Пётр отложил планшет, в котором читал новости, сложил руки и сурово посмотрел на жену. На кухне уже сгущался зимний сумрак, в соседних домах загорались тёплые квадраты окон огоньки новогодних гирлянд. Светлана краем глаза взглянула на новости, которые читал муж. Ааа, вот оно что! Индекс оливье на декабрь 2025 года – 701 рубль…
– Семьсот один рубль, на четырёх человек. На сто рублей дороже, чем в прошлом, – пожевав губами, констатировал Пётр Николаевич.
Он выглядел человеком, которому всё это время продавали иллюзию доступных салатов, – вдруг наступило прозрение.
– Ты наконец-ото понял, что продукты стоят не три рубля? – подняла брови Светлана. – Ну, поздравляю с открытием.
Она в этот момент раскладывала на столе продукты из пакета – морковь, картошку, яйца, банку горошка с мятым боком. Взяла на акции…
Светлана готовилась к новогодним закупкам заранее, с умом. Эта банка горошка за 39 рублей была одной из её маленьких ежедневных побед. А Пётр смотрел на этот горошек, как на банку чёрной-пречёрной икры.
– Аргументы? На тебе аргументы, женщина!
Он аж захлебнулся цифрами: колбаса – золотая, яйца – серебряные, огурцы – как будто маринованы в бриллиантовом рассоле! А горошек… горошек… он не находил слов.
Семьсот рублей на четверых – это что, за один салат? Ну и цены! А если на пятерых, их же соберётся пятеро за новогодним столом? Почти тысяча рублей?! Нет, никакого оливье в 2025-2026 году.
Светлана стояла и слушала, уперев руки в боки. Смотрела на муженька спокойно, не оспаривая и не соглашаясь.
– То есть ты предлагаешь отказаться от новогоднего оливье? – уточнила она, словно ставя диагноз.
Пётр кивнул уверенно. Он в этот момент чувствовал себя человеком, который наконец понял, куда утекают семейные деньги.
Ирина взяла блокнот со списком.
– Ладно, – произнесла она, едва заметно пожав плечами. – Экономия так экономия. Вычёркиваем горячительное.
Пётр вытаращил глаза.
– Ты имеешь в виду, горячее?
– Нет, я имею в виду горячительное! – припечатала жена.
В прошлом году, сказала Светлана, на это «бодряще-сугревное» ушла такая сумма, которой хватило бы на месяц развивающих занятий для внучки. Пётр внутренне вздрогнул, хотя видом старался сохранить спокойствие.
А Светлана продолжила, не глядя на него, будто не к нему обращалась, а к какому-то внутреннему закону справедливости:
– Чтобы экономия не закончилась 1 января, её надо перенести в обычные дни. Начнём с с твоих любимых «дымительных палочек». На них уходит столько, что оливье можно есть каждый вечер и не заметить. Вот где настоящая роскошь. А не в огурцах и зелёном горошке.
Она улыбнулась чуть мягче, чем можно было ожидать после таких слов, но всё же это была улыбка победы.
Пётр сидел за столом, то хмурясь, будто что-то подсчитывал, то поглядывая на жену глазами кота из Шрека. Наконец он отложил в сторону планшет и нерешительно спросил:
- Эта… а может, сделаем оливье?