Принц сообщил родичам, что пошёл успокоить свою ирану и исчез. На самом деле он был в некоторой растерянности. – по обычаям доргов, он был должен в торжественной обстановке сообщить ближайшим родственникам о беременности своей ираны, в противном случае те могли потребовать удовлетворения нанесенной обиды. Братья не только узнали это при необычных обстоятельствах, но один из них при этом схлопотал по физиономии. Поэтому Иель торопился к возлюбленной выяснить, как в Неарите относятся к нарушениям традиций, кроме того, все эти волнения разожгли в нём желание.
Последнее произошло и с Даймисиром, который, увидев обнажённую Кирару, просто с ума сходил от желания сделать её своей, но его сильно смущало, что она дочь короля, а главное, что у неё есть кавалер.
Судя по всему, Ферг был истинным кавалером, то есть влюблённым мужчиной, от этого у Даймисира отключились аналитические контуры и работал только один «Кирара, моя, убью гада!». Поэтому, когда они остались одни, Даймисир ласковым голосом спросил:
– Я что-то не понял? Скажи-ка, Фрегатик, как давно ты стал кавалером дамы? Иди сюда, родной, я тебе лишние ноги-то пооткручиваю.
Арах заметался, но подбежав к ногам Кирары поджал свои ноги и плюхнулся около неё.
– Дама, защити меня!
Девушка погладила араха.
– Отвали, трепанг! Я с Фергом задолго до тебя знакома. Я сама тебе лапы пооткручиваю.
– Ребята, давайте жить дружно! – проникновенно сказал Егор.
Бывшие земляне засмеялись. Всё это начинало походить на какой-то комедийный фильм. Внезапно Урт насторожился и приложил пальцы к губам. Все насторожились, а потом застыли, открыв рот, потому что Урт стал трясти своей погремушкой и немузыкально завыл:
– Осень меня закружила. Сердце дрожит от любви.
Пряности снов паутина, вновь меня позови.
Дай мне любовь, вновь любовь.
– Щаз, разбежалась! – сердито проговорила Кирара, догадавшись, что Урту нужна паутина.
Увидев умоляющую позу араха, девушка покачала головой и со вздохом, как когда-то, почесала его мохнатые бока. Арах помчался по комнате, оставляя на полу паутину, а Джеймс Бонд под ритмичное постукивание погремушкой нёсся за ним, наматывая на палец паутину и речитативом подпевая Урту:
– Что я только терплю-у, что я терплю-у?! Из-за вас, пapaзu-иты.
Наконец арах угомонился и, упав у ног Кирары, прошептал:
– Благодарю, дама!
За что получил по башке её кулачком, отчего закрыл глаза и заурчал. Он испытывал неописуемое блаженство – его дама сердца, ударила его. В голове уже складывались стихи, которые увы, так и не сложились, потому что Даймисир, пыхтя от злости, сообщил пространству:
– Зоофилия – самое гнусное извращение!
Кирара покраснела до свекольного оттенка.
– Что?! Это ты извращенец, раз такое подумал!
Лоисы, подвывая в унисон, ржали, а Джеймс Бонд и Урт что-то мастерили из паутины. Наконец они развесили какие-то камешки по стенам и плюхнулись в кресла, чтобы прийти в себя.
– Всё, можно говорить свободно! – обливаясь потом от перенесённого напряжения, просипел Урт.
Джеймс Бонд достал из кармана платок и сунул его в руки Акенара.
– Утри лицо и приди в себя!
Что тот и проделал, вернув себе способность разумно мыслить, наверное, поэтому Даймисир спокойно проговорил:
– Все видели? Король – это просто пешка! Давайте разберёмся, что надо Королеве? Как ты думаешь, Бонд?
– Очевидно, женить приемного сынка на дочери королевской крови, но зачем? – Некромант-пакостник поджал губы. – Возможно, мы чего-то не знаем о местных обычаях.
– Именно, зачем? Обычаи, какие обычаи? Для меня это тоже загадка! – пробурчал Вазир. – Я давно не понимаю сестру. По закону дети Ираза не будут иметь права на наследование престола! В нашем королевстве королём может быть только квартерон, то есть только тот, кто несёт только четвертую часть королевской крови.
– Вот что, парни! Давайте разберёмся в этой генеалогической каше, – пробурчал Андрей, – а то мы ещё не раз вляпаемся во что-нибудь.
– Ну, хорошо. Давайте постоим цепочку от Кирары! Она дорг, воспитанный в Храме Сизых Чертогов. В Храме знали, что она квартеронка. Интересно, а её дядя знал об этом? – и Урт простонал своё вечное. – Oфuгeть!!
Кирара злобно зашипела, а лоисы, непонимающе, уставились на нахмурившихся мужчин.
Андрей спросил:
– Что случилось-то?
– Мы как-то совсем забыли про её дядю. В Неарите и Лиорне ему не спрятаться так, где же он? – Урт был расстроен, не понимая, как он это упустил из виду. – Ну как я забыл, что он пропал?
– Не-а! Вы не забыли, вас заставили забыть про дядю! – Андрей расстроенно щёлкнул языком.
– Заставили? – Урт и Кукрыникса уставились на Андрея.
– Это наш препарат кто-то использовал. Его там рассыпал Толик.
– Воздействие порошком? Оригинально! Надо в гильдию некромантов сообщить, – пробурчал Кукрыникса, которому надоело быть Джемсом Бондом, и он был в обычной одежде. – Смотрите-ка, не магическое воздействие на мозг! Прелестно!
– Слушай, да на Земле всё делают с помощью химии, и лечат, и калечат, – отмахнулся Андрей.
Кукрыникса нахмурился.
– Мы потом разработаем защиту мозга от химического воздействия! Сейчас не ко времени заниматься этим. Подумаем о дяде Кирары. Так как в Неарите его нет, что очевидно и в ближайших государствах тожет, то, видимо, дядя здесь. Про это государство ему откуда-то известно больше, чем нам. Вопрос зачем он сюда направил свои стопы, так сказать?
– Так вот кому тогда Толик послал сообщение! Одного не понимаю, когда же они снюхались?! Надо сообщить об этом Иелю, а пока давайте подумаем, кто такой дядя Кирары? – прорычал Андрей.
– Этот лгун совсем не мой дядя, а какой-то дроу из Лиорна! Он пeдoфuл, – просипела Кирара. Мужчины крякнули и переглянулись. Кирара сжала кулаки. – Мне было семь, когда он решил, что я гожусь для его утех, но ему обломилось, потому что я сбежала к арахам.
– Семь! Вот подонок! – прохрипел Даймисир. – Если он здесь, то вряд ли доживёт до конца праздника. Если я его встречу, то все кости переломаю.
– Это вряд ли! Он скользкий. Всё время выскальзывает, – прощёлкал Ферг. – Неужели он преследует Кирару?
– Преследует? Ха! Это значит только одно: этот дядя знал, что Кирара – принцесса и квартеронка, – заключил Урт.
Даймисир вздохнул, надоели ему эти разговоры до невозможности. Ему было наплевать принцесса она или нет. Эта крошка его и всё!
– Так давайте прекратим эти разговоры ни о чём. Ребята, я хочу поговорить с ней. Оставьте нас одних.
Все переглянулись, мысленно вздохнув с облегчением – «Наконец-то!». Кукрыникса щёлкнул пальцами.
Даймисир и Кирара внезапно оказались в небольшом замкнутом пространстве. Нервы девушки сдали, и она резко спросила:
– Зачем ребят прогнал?! Что ты хотел?
Он почти минуту молчал, подбирая слова, потом выдавил:
– Хочу кое-чем поделиться.
– Спасибо, я всё видела! – конечно, она хотела сказать иначе, но ревность сжигала её.
– Вообще-то я тебя только что спас, и по всем канонам ты должны рыдать от счастья на моей груди, – пророкотал он и добродушно улыбнулся, почувствовав, что она ревнует его.
– У меня нет желания ни разговаривать, ни рыдать от счастья!
Кирара отвернулась, этот мачо довёл её до такого состояния, что хотелось выть от боли. Она давно поняла, что лучше мужчины уже не встретит. По десятибалльной шкале, он тянул на двадцать баллов, но с ним была другая.
Даймисир возмутился:
– Крошка, ну почему я это терплю?!
– Ищешь совершенство! – сердито гавкнула она.
– Правда? – ухмыльнулся он и поперхнулся, заметив слезинки, слетевшие с её ресниц. – Выслушай меня, только не кричи! Я узнал, что перед смертью моя мать поставила мне печать на сердце. Я не мог любить, но мог наслаждаться. С тобой всё как-то наперекосяк! Ты вроде бы просто мне нравишься, но если я чувствую, что могу потерять тебя, то зверею! Заклятье к тому же… Короче, если мы не будем вместе, если у нас…
– Ну-ну, рискни здоровьем! – она опять огрызнулась, не понимая, что им движет.
Даймисир отвернулся, чтобы не смотреть на неё, просто был на пределе, и севшим голосом продолжил:
– Если не будет… – он изумился самому себе, никак не мог выговорить слово «сeкc», – в общем, без э-э… Через полгода мы умрём, оба. Молчи! Я решил. Ты можешь меня ненавидеть всю жизнь, но ты сегодня, сейчас, станешь моей. Со своей жизнью я разберусь сам.
– Какой самостоятельный! – привычно возразила Кирара. Она много знала, и его признание, что они умрут вместе, говорило, что они генетические партнеры, но ей этого было мало. Она хотела его любви.
Его глаза почернели. Даймисир по-звериному втянул воздух, хмелея от её запаха, и подтянул её к себе. От его взгляда, Кирара стала задыхаться, но она всё ещё не доверяла ему.
Даймисир обвёл пальцем её губы и хрипло прошептал:
– Крошка! Я готов рискнуть здоровьем.
– А как же пятеро твоих любовниц? – и её пальчики пробежали по его груди, она так давно мечтала это сделать.
Он нежно поцеловал уголок её рта.
– Да что ты говоришь?! А как же Генчик?
Его руки опустились на её восхитительную пoпкy, а потом он содрал её одежду, покусывая за всё, до чего он смог дотянуться. Кирара прижалась к нему и тихо простонала, шалея от поцелуев-укусов и настойчивых рук:
– А кто это?
– Чepт, Крошка! Держись! – свирепо прорычал он.
Он так этого хотел, и знал, что Кирара выдержит всё. Она Жрица, а её тело обучено выносить тяжёлые физические нагрузки, поэтому он чувствовал абсолютно свободным, не боясь её сломать. Он наслаждался, полностью отключив контроль, что она нежная хрупкая. Она его и всё!
Даймисир не знал, сколько прошло времени, наконец, он вернул себе способность членораздельно изъясняться, а не только рычать. Он довольно хмыкнул – она расслабленно смотрела на него. Властно прошёлся рукой по обретенной собственности и ухмыльнулся, так как его ошалевшая Крошка ожила под его руками.
– Надо бы тебе одеться, а то вечно ты какая-то раздетая.
Кирара счастливо мурлыкнула, собирая в кучку мысли, эмоции и силы, однако не собиралась вставать. Акенар усмехнулся, а она постанывала сквозь зубы, когда его пальцы оживляли её способность к дальнейшим действиям, тогда он посадил её к себе на колени.
– Неужели я тебя не удовлетворил, Крошка? Почему так тихо?
Она отчаянно покраснела.
– Дим, я боюсь себя!
Он секунду помолчал, потому что она повторила его мысли. Он любил вести при близости, и все, кого он любил, потом долго и часто нудно описывали свои переживания, а эта резанула и замолчала. Он хотел что-то сказать значительное, но желание его скрутило опять так, что он выдавил:
– Неужели?
– Да! – она кивнула и, покраснев, как помидор, поласкала его шею.
– Ну, так узнай, чего боишься! – приказал он.
Зажмурившись от восторга, она решилась на самые отчаянные действия о которых когда-то читала в Камасутре, но не верила, что сможет сделать такое с мужчиной.
Он хрипло скомандовал:
– Не спеши, дай мне насладиться.
Она попыталась ускорить темп, но его железные пальцы с силой впились в её бёдра.
– Нет, Крошка! Будет так, как хочу я.
А потом она бессильно лежала на его груди, он довёл её до состояния катарсиса. Даймисир, восстановив дыхание, проворчал:
– Нас ждут, Крошка, не забыла?
Кирара повисла у него на шее, всхлипывая и скуля от пережитого. Она не могла ему сказать, не могла подобрать слов, что она видела небо в звёздах.
Даймисир прикрыл глаза, чтобы она не видела того, что пережил он – растерянность. За прожитые годы ему казалось, что он узнал о женщинах всё, но ни разу с ним не было такого, чтобы он не мог насытиться. В этой женщине что-то было такое, что он чувствовал себя путником в пустыне, припавшим губами к родниковой воде, пил и не мог напиться. К тому же впервые за многие годы он почувствовал, то никогда ранее не чувствовал с другими женщинами – осознание себя, как главы семьи.
Уверенный, что она ничего не скажет, он хмыкнул, натянул на себя штаны, а на неё свою рубаху, и в таком виде они появились перед друзьями.
– У нас говорят, что мужская рубаха на женщине, это как флаг над Рейхстагом, – ухмыльнувшись, заметил Андрей.
Даймисир пророкотал:
– Пусть все видят! Она моя! Я перед всем миром могу заявить свои права на неё, – и ощетинился, ожидая дальнейших комментариев.
Однако даже его брат просто показал на кипу одежды.
– Это от Иеля, для торжества. Наряжайтесь! Не тяните! Опаздывать нельзя.
Все переодевались и, помогая друг другу, подбирали украшения. Труднее всего было лоисам-землянам, потому что они не понимали, зачем мужчинам ожерелья, браслеты и такое количество колец.
Услышав их бурчанье, Кукрыникса пояснил:
– Драгоценности – это доказательства знатности! Мы приехали на свадьбу к сестре Верховного Акенара, значит должны выглядеть соответственно.
– Готовы?! – в комнату вошёл Иель. – Запомните! Никому не верьте! Старайтесь быть рядом. Сестру не выпускайте из рук. Учтите, еда может быть отравлена! У Королевы длинные руки.
– Не выпустим! Но, – Даймисир в сомнении провёл ногтём большого пальцем по нижней губе. – Они и не посмеют. Она моя! Шурин, верь мне! Мы супруги!
Иель услышав это, грустно усмехнулся:
– Доргам наплевать на то, что вы пара. Береги её!
Принц внимательно оглядел всех, потом добавил дорогие броши землянам, а на голову Кирары водрузил венец, превративший её в фею.
– Пошли! – единственно, что мог сказать Даймисир, пережив мысленное угрюмое «всех растерзаю за неё».
– Кушайте только знакомые блюда, или те, которые попробовал я, – на ходу напомнил всем Кукрыникса и превратился в Джеймса Бонда. Поправил уголок белоснежного платка в кармане и пропел. – А свадьба, свадьба пела и плясала…
Они прошли через анфиладу роскошных покоев и, попав в огромное помещение, застыли, настолько оно было красивым.
Златолит на полу, стены выложены малахитовыми плитами, украшенные панно, на которых драгоценными камнями были изображены различные пейзажи. Темно-синий лабрадорит с искусно сделанными алмазными звёздами на потолке был похож на ночное небо. Из горного хрусталя были вырезаны невероятной красоты светильники, льющие яркий свет.
Столы были нарыты зелёными муаровыми скатертями, а блюда с угощениями были из горного хрусталя, белого нефрита. На столах стояли вазы с букетами из каменных цветов, точных копий настоящих: ирисов, мальв, роз, лилий, васильков, золотых шаров, гортензий, маков и гербер.
Их усадили за столы, зазвучала нежная музыка. Кирара восторженно вцепилась в руку Даймисира, тот понимающе кивнул.
– Мне тоже понравилось.
В зал вошёл высокий дорг и проговорил:
– Время подарков!
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав