Когда нам бодро из всех утюгов сообщают, что аж в двух десятках с лишним сферах российской экономики, а конкретно в 24-х, «средняя зарплата перевалила за 150 тысяч рублей» - да ещё и выросла почти вдвое за год - это подаётся как безусловная победа. Но если присмотреться, за этим «триумфом» скрывается вовсе не рост благополучия, а разрушение самой идеи справедливости в распределении доходов и сознательная подмена реальности красивой статистикой.
Для начала стоит спросить: а кто именно считает все эти «средние»? Этим, как известно занимается Росстат - структура, которая за последние годы потеряла не только доверие общества, но и значительную часть профессионального опыта. Руководители ведомства меняются как перчатки, и вот уже второй глава подряд, если судить по официальной биографии, никогда прежде со статистикой никаких дел не имел. Например в космонавтике, несмотря на все сегодняшние проблемы, и то стараются соблюдать преемственность и уважение к профессионализму. Кто-то скажет, мол, ну это же космонавтика, сложнейшее направление. Но позвольте - статистика, это фундамент для всех экономических и социальных решений! Так почему к ней, допускаются люди, которые, по сути, не умеют грамотно интерпретировать собственные отчёты?
И результат налицо: «средняя зарплата» превращается не в инструмент анализа, а в рычаг манипуляции сознанием. Эту цифру получают, смешивая доходы топ-менеджеров, членов советов директоров, «золотых» консультантов — и оклады уборщиц, рабочих, шахтёров. Всё сваливается в одну кучу и затем делится на количество работников. И выходит абсурдная картина: берем одного миллиардера-олигарха и тысячу шахтёров с зарплатой по 35 тысяч - и гордо заявляем, что «в среднем по угольной отрасли люди получают 120 тысяч».
- Это ведь не статистика - это холодный, циничный фокус с цифрами, - делает вывод Делягин.
Вспомним трагические события в Междуреченске в 2010 году. После катастрофы на шахте губернатор Кемеровской области, не моргнув глазом, с гордостью провозгласил: «У вас же средняя зарплата 80 тысяч!» Город моментально вышел на улицы - люди, держа в руках квитанции и расчётки, пытались понять, кто же получает такие деньжища. А в 2010-м это на самом деле были очень большие деньги. На деле же оказалось, что передовики производства едва дотягивали до 45 тысяч, а большинство и вовсе получало около 35. Протестующие перекрывали железную дорогу, их силой разгоняли. Потому что оторванные от жизни цифры - это не просто ложь, это унижение.
А что мы видим сегодня? Даже по данным - как ни странно - Высшей школы экономики, свыше 60% россиян живут на 40 тысяч рублей или меньше в месяц. Однако реальный прожиточный минимум, не тот, что чиновники произвольно рисуют на бумаге, а тот, который позволяет лишь удержаться на уровне простого физического выживания, - приближается к 51 тысяче. Это данные профессиональных экономистов. То есть большинство людей находится уже не в зоне бедности - а за гранью минимально допустимого уровня жизни.
И при этом нам рассказывают о «двукратном росте количества отраслей с зарплатами выше 150 тысяч». Но где же эти золотые отрасли? Это явно не машиностроение, не сельское хозяйство, не образование и не медицина. Это узкая прослойка - сырьевой экспорт, госкорпорации, часть IT-сектора, где деньги оседают у небольшой группы людей. Для основной же массы населения существование сводится к продуктовой корзине и одежде. Причем не самого высокого качества. А покупка бытовой техники, поездки по стране, и уж тем более отдых за рубежом - всё это постепенно превращается в роскошь.
А ведь именно возможность без кредитов приобрести холодильник, стиральную машину, заменить сломавшийся телевизор и не уйти в долговую яму - это и есть реальный критерий принадлежности к среднему классу. По оценкам депутата Госдумы, экономиста Михаила Делягина, настоящий средний класс в России, на самом деле это не более 15-20% населения. Да, его можно заметить в Москве, Петербурге, отчасти в Казани и Нижнем Новгороде. Но в глубинке, в малых и монопрофильных городах, в деревнях — он почти исчез. Люди там выживают за счёт огородов, рыбалки, леса. Деньги становятся не основой жизни, а лишь дополнением к натуральному хозяйству.
И на этом фоне звучит парадокс: говорят о «жёсткой нехватке рабочих рук», но предприятия переходят на сокращённые графики, урезают смены, людей переводят на четырехдневный, а на некоторых предприятиях на трехдневный режим работы.
- Звучит призыв завозить всё больше мигрантов - якобы рабочих рук не хватает. При этом собственным гражданам выжигают мотивацию трудиться. Школа, реформированная по модным западным лекалам, давно не воспитывает мастеров и инженеров. Она словно внушает: «Сними ролик для TikTok — и разбогатеешь» - рассуждает Делягин.
И вот молодые мужчины, которым уже далеко за тридцать, продолжают «танцевать» - штампуют бессмысленные онлайн-курсы, влезают в кредиты на «саморазвитие», ждут чуда и не понимают, почему остаются бедными. Но это не их вина. Это целенаправленная политика - разрыв связей между трудом и человеческим достоинством.
Государство же вместо поддержки реального сектора душит его кредитной политикой. Центральный банк ужесточает условия для тех, кто выдаёт займы «перекредитованному бизнесу». Но если предприятие вынуждено брать кредит под 20–25% годовых - это не развитие, это медленная смерть. Оно залезает в долги потому, что падают доходы, падает спрос, производство буксует. Кредит становится не инструментом роста, а последней соломинкой за которую хватаются производственники чтобы не утонуть.
И при этом никто толком не анализирует, живо ли предприятие, есть ли у него перспективы. Потому что для этого нужно уметь читать и понимать документы - а кое-где в министерствах уже не справляются даже с этим. Вместо ответа по сути приходят длинные бюрократические полотна ни о чём. Какой уж тут разговор о судьбе экономики?
Нам обещают «рост инвестиций» - хотя на деле это минус 0,7%, просто его называют «небольшим». Говорят об инфляции в 4%, но это не итог существующей реальности, а усреднённая цифра из мира планов и прогнозов, где правительство живёт в воображаемой стабильности. А реальные люди видят, как цены обгоняют их доходы, как исчезают сбережения и вместе с ними - надежда.
И параллельно в международной политике творится своя, не менее циничная игра. Европа «размораживает» активы российских граждан - но только небольшие суммы. Это не жест благородства - это рекламная прелюдия к большому ограблению. Сначала вернут мелочь, чтобы создать иллюзию справедливости. Затем, под овации публики, приберут к рукам миллиарды, принадлежащие Центробанку и крупным инвесторам.
Почему же до сих пор окончательно не забрали всё? Потому что замороженные активы выгодны самим западным банкам: они их крутят, используют в обороте, получают проценты и комиссии. Передашь эти деньги Украине или ещё кому-то - прибыль исчезнет. Так что разговоры о «праве и морали» - лишь прикрытие банальной жадности.
А глобальный фон ещё мрачнее. Великобритания за четверть века нагнала государственный долг — до уровня 100% ВВП. И на что пошли эти средства? На социальные программы для мигрантов, на поддержку «мультикультурализма», который фактически разрушает общество. Насилие, террор, преступность - всё это становится частью повседневности. И это не ошибка - это выбранная линия.
После распада СССР миром долго управляли финансовые спекулянты. Им выгоден хаос - именно в нём они наживаются. Но с наступлением эпохи цифрового капитала их позиции пошатнулись. Ответ прост: вернуть мир назад, разрушить промышленность под предлогом «зелёных реформ», уничтожить традиционную семью через навязывание извращённых ценностей, заменить коренное население волнами миграции.
Либерализм в такой логике — уже не идеология, а инструмент обслуживания интересов финансовых кланов за счёт собственного народа. Поэтому мигранты в Нью-Йорке получают льготное жильё, а местные жители годами стоят в очередях. Поэтому в Лондоне людей чаще сажают за публикации в соцсетях, чем в некоторых странах, охваченных войной. Британия, некогда колонизировавшая мир, теперь сама превращается в объект колонизации - только не территориальной, а культурной. Если раньше Лондонская Сити управляла Востоком, то теперь исламские финансовые структуры начинают оказывать влияние на саму Сити.
А Россия? Мы идём по сходной траектории. Завозим миллионы людей, не разделяющих нашу культуру, не владеющих языком, не чувствующих ответственности за страну. Одновременно уничтожаем собственное производство, подрываем мотивацию у молодёжи, подменяем реальность красивыми цифрами и скрываем настоящие доходы чиновничества.
Но общество не слепое. Люди видят, сравнивают, запоминают. Они отлично понимают разницу между «средней зарплатой» на бумаге и тем, что лежит у них в кошельке. И однажды - пусть не сегодня и не завтра - вера исчезнет не только в цифры, но и в тех, кто навязывает их как истину.