Дорогие мои,
Вот и наступает та волшебная пора, когда мороз рисует узоры на стеклах, а дома пахнет мандаринами и корицей. Время, когда так приятно завернуться в плед, заварить какао и вновь погрузиться в атмосферу любимых фильмов. «Ирония судьбы», «Служебный роман»... Эти картины стали для нас таким же неотъемлемым атрибутом праздника, как и огни на ёлке. Мы цитируем их целыми диалогами, смеёмся над знакомыми шутками и каждый раз находим в них что-то новое, созвучное нашему возрасту и опыту.
Сегодня, под звуки «У природы нет плохой погоды», я предлагаю взглянуть на одну из самых пронзительных героинь нашего кинодетства под новым, очень личным углом. Почему? Потому что, пересматривая «Служебный роман» сегодня, я понимаю: вся тихая драма женщины за... скажем так, за определенный рубеж, — живёт не в эффектной Калугиной, а в незаметной Оленьке Рыжовой. И её «розочки» — это не смешно. Это — смело.
Право взрослой женщины на романтику
Когда я смотрю на Ольгу сейчас, глазами женщины, которая сама прошла через многие «служебные романы» с жизнью, я вижу не просто милый комичный персонаж. Я вижу отражение. Женщина, которой «под сорок», с устоявшимся бытом, семьёй, работой. Всё «как у людей». Но внутри — та самая «будничная, серая скука», знакомая, увы, многим из нас. И знаете, что первое делает умная, чувствительная натура, когда реальность становится тесной? Она ищет спасения в красоте. В своей, камерной, личной красоте. И одежда становится её самым искренним языком.
Её стиль — это не «дурной вкус 70-х», как может показаться на первый взгляд. Это сложное, поэтичное высказывание. Каждая блузка с мелким цветочком, каждый кружевной воротничок — это слова из её личного словаря нежности. Это попытка построить вокруг себя хрупкий, прекрасный мирок, где есть место чувствам, пока внешний мир требует от неё лишь сухой эффективности и «правильности». Она, как и многие взрослые женщины, подсознательно использует гардероб как терапию, как способ сохранить своё «я».
Смеялись не над платьем, а над смелостью чувствовать
И вот здесь — самая глубокая мысль. Почему над Ольгой смеются? Коллеги, и особенно язвительная Верочка, снисходительно усмехаются. Но присмотритесь, дорогие мои. Разве предмет насмешек — только фасон блузки? Нет.
Истинная претензия — к смелости. К смелости выставить свою уязвимость и тонкость чувств напоказ. К смелости в почти сорок лет носить не броскую сексуальность (как Верочка), а девичью, открытую романтичность. К смелости, будучи «замужней женщиной с детьми», влюбиться так беззащитно и наивно. Общество (в лице этого маленького коллектива) и тогда, и, увы, часто сейчас, готово простить взрослой женщине расчет, жесткость, даже цинизм. Но оно с трудом прощает эту самую «водянистую» искренность. Это кажется подозрительным, инфантильным, «несолидным».
Самая жестокая сцена — даже не отказ Самохвалова. Это момент его трусости, когда он отдаёт её сокровенные письма в партком. Её «розочки» и трогательные бантики оказались сильнее — они выдали в ней женщину, которая чувствует, а не просто выполняет роль. И в этом — её тихий бунт. Рязанов, с гениальной проницательностью, показал эту драму со вкусом — без надрыва, через детали. Её образ — зримое воплощение той самой «несанкционированной» чувственности, за которую так цепляются насмешки.
Наше право на свою «изюминку»
Что же оставляет нам в наследство Ольга Рыжова, пересмотренная сегодня
Она напоминает нам, дамы со вкусом, о праве на целостность. О том, что настоящий стиль и элегантность зрелой женщины рождаются не из страха «что подумают» (как у Верочки), а из гармонии между нашей социальной ролью и богатым внутренним миром. Миром, который имеет право на романтику, на мечту, на свою тихую роскошь.
Это право — носить не только то, что «строго соответствует статусу», но и то, что поёт вашему сердцу. Это может быть не кружевной воротничок, а необычная винтажная брошь к строгому пиджаку. Шелковый платок с поэтичным узором. Платье не для того, чтобы выглядеть богато, а чтобы чувствовать себя королевой собственной, ни на кого не похожей истории.
Пусть в этом году, под звуки знакомых диалогов, мы посмотрим на Ольгу не с улыбкой снисхождения, а с уважением и узнаванием. Она — часть нас. Та часть, которая напоминает: никогда не поздно быть чувствующей. Никогда не стыдно — быть собой.
А как вы думаете, дорогие мои? Чувствуете ли вы эту связь с героиней? Как вы отстаиваете своё право на личный, неповторимый штрих в образе, пусть даже самый скромный? Поделитесь вашими мыслями в комментариях — ваш опыт бесценен.