Коточат: Хроники цифрового сумасшедшего дома
Глава 1. В которой всё начинается с копейки и заканчивается котом в сапогах.
В недрах цифрового океана, среди миллиардов сигналов и пакетов данных, существовал один особый остров. Не остров сокровищ в классическом понимании, а остров… сокровищницей безумия. Он назывался «Коточат». Со стороны их беседы напоминали то ли транскрипт групповой терапии в палате №6, то ли радиоперехват с космического корабля, где экипаж забыл, зачем летит.
Первым на вахту в это утро заступил Паша, он же Редискин. Как истинный шутник и приколист, он никогда не начинал день с банального «Доброе утро». Его мозг работал на иных частотах.
Редискин: Коллеги, вопрос на засыпку. Четыре копейки. Это простое число или нет? Я всю ночь не спал. Мордовский Ёж (Евгений): Паш, ты опять за своё? Это не число, это сумма. Иди поспи. Редискин: Ага, сумма! А из каких простых слагаемых? Два и два? Так два — простое. Значит, и четыре — почти простое. Понял? Почти святое число!
В чате повисла пауза, которую нарушила новая реплика, написанная с невозмутимой, почти механической точностью. Это был Гусямба (Gans Gus), электрик с налётом немецкого интеллигента. Его сообщения всегда казались переведёнными с языка тевтонских философов.
Гусямба: Если рассуждать о монетах, то логичнее обсуждать номиналы 2, 3 или 5 копеек. Они исторически обоснованы. На две копейки можно было позвонить из автомата. На три — газировка с сиропом. На пять — проезд в метро. Четыре — это сбой в системе.
Следом, словно отозвавшись на техническую терминологию, ворвался тяжёлый, основательный голос Михаила, известного как Бобр. Вахтовик, инженегр-электрик, повидавший циганские степи и северные стройки. Для него мир делился на «безопасно» и «аварийно».
Бобр: Гусямба, ты где видел автоматы за две копейки? Последний раз такое было при царе Горохе. И техника безопасности тех автоматов, я уверен, хромала. Контакты оголённые, наверняка. Гусямба: Это был пример, Михаил. Пример из эпохи стабильности и порядка. Редискин: Я про числа! Вернёмся к числам! Почему семь — простое, а восемь — нет? Несправедливо!
В этот момент в чате, словно чёрная туча, нависло одно имя. Появился он без приветствий, только с фирменным ворчанием. Сириус. Старый ворчун из Питера, который считал всех остальных жителями дома престарелых для умственно отсталых.
Сириус: Вы тут опять про свои копейки? Балбесы. Восемь — не простое, потому что делится на два, четыре и восемь. Выучи таблицу умножения, Редиска. Мордовский Ёж: О! Голос разума! Сириус, раз уж ты тут, разреши исторический спор. Тебя же из чата выгоняли? Кто был палачом, а кто добрым самаритянином, что тебя назад принял? Сириус: Ты, Ёж, первый кандидат на вылет. Иди свои иголки чисти.
Тем временем, на сцене появился молодой и слегка потерянный Тимофей, которого в чате звали «Дурка плачет». Он робко вставил своё слово, пытаясь быть частью беседы, но лишь усиливая общее ощущение абсурда.
Тимофей: А я вот читал, что есть монета в 97 копеек... Вроде бы в Беларуси... Бобр: 97? Это что за номинал? Это же почти рубль, но не рубль. Кто так проектирует? Нарушение всех стандартов! Представляю, какие клеммы в автомате на такие монеты... Гусямба: Монеты номиналом 97 копеек не существует в природе. Это математическая абстракция. Как и ваша дискуссия. Редискин: А вот и нет! 97 — это простое число! Видишь, Тимофей, ты не зря читал! Ты открыл нам простое число в виде монеты! Это прорыв!
Внезапно, словно из другого измерения, пришло сообщение, полное тихой, личной драмы. Писал Андрей, или просто «Эй, Андрей», человек, чья жизнь была посвящена сложным отношениям с домашним питомцем.
Эй, Андрей: Ребята, отвлекитесь от монет. У меня ЧП. Кошмарик второй час пристально смотрит на мои новые зимние сапоги. У него в глазах тот самый, знаете, хищный блеск. Я чувствую, сегодня ночью будет диверсия. Мордовский Ёж: Опять? Андрюх, да он уже тебе в них тапочки положил в прошлый раз. Это не диверсия, это традиция. Ты как англичанин с королевской гвардией. Эй, Андрей: Это не смешно! Они замшевые! Бобр: Поставил бы ловушку. Принцип простой: натянутая нить, легкий звуковой сигнал... Главное, чтобы схема была безопасной для самого кота. Нельзя калечить животное. Гусямба: В немецкой традиции воспитания кошек такого не случается. Нужна строгость, распорядок и качественный корм. Ваш Кошмарик, очевидно, испытывает дефицит дисциплины.
В чат, как всегда неожиданно, вошёл Игорь, он же Служивый. Его появления были предсказуемы, как восход солнца, но его мотивы оставались тайной за семью печатями. Он мог быть своим парнем, а мог тихо ржать над всеми со стороны.
Служивый: Всем привет. Читаю вас. Ржу. Продолжайте. Сириус: А ты кто такой вообще? Откуда взялся? Служивый: Я? Да так... Служу. Всё тут. 😉
Разговор, тем временем, совершил свой обычный кульбит и перекинулся на гастрономические темы. Инициативу перехватил Гадель — хитрый Татарин, мастер прикинуться ленивым енотом, особенно когда речь заходила о работе, но необычайно активный в вопросах еды.
Гадель: Кстати о важном. Шоколад. Если шоколад, то только горький. Минимум 85%. И желательно на меду, а не на этом вашем сахрене. Всё остальное — не шоколад, а конфетка для детсада. Мордовский Ёж: А какао? Вот скажи мне, Гадель, какао — это шоколад или нет? Вот в чём вопрос! Гадель: Какао — это напиток. Шоколад — это плитка. Что непонятно? Ты что, Ёж, с луны свалился? Редискин: Поддерживаю! Какао — это святое! Его с молоком, и чтобы не кипело! И сахар — только заранее смешивать с порошком! Иначе комки! **
Бобр: Комки в технологическом процессе — это признак нарушения регламента. Нужна чёткая последовательность операций: нагрев, смешивание, контроль температуры. Иначе получается брак.
Внезапно в беседу ворвался новый голос, резкий и знающий. Это был Александр ДВ, химик с «скорой», чья жизнь была смесью формул, вызовов и тоски по старым уазикам.
Александр ДВ: Вы всё не о том! Водку, например, можно улучшить. Не то что это какао. Берёшь хорошую сортировку, настаиваешь на черносливе и дубовой щепе, но главный секрет — капля холодной заварки крепкого чая. Цвет благородный даёт и лёгкую терпкость. Сириус: Ты что, варвар? Портить чистый продукт этой бурдой? Ты же химик, тебя на мыло пустить надо за такие советы! Александр ДВ: Сириус, ты просто не вкушаешь. Это как в реакции — нужен катализатор. Заварка — тот самый катализатор вкуса. Мордовский Ёж: А что на выходе-то получается? Не «Серп и Молот» случаем? Александр ДВ: Получается «Утешение скорого химика». Крепость та же, а пить интереснее. Кстати, о копейках. Самые стабильные соединения — как раз простые числа в таблице Менделеева.
В этот момент в чате материализовался Стас, создатель и тайный повелитель «Коточата». Его появление всегда настораживало, ведь все знали, что у него есть ещё один, «закрытый» чат. Кого туда позвали, а кого нет — было темой для тихих параной.
Стас: Народ, я всё вижу. Особенно тебя, Сириус. Ворчишь как старый котёл. Александр, интересная теория с заваркой, но не всем дано понять высокую химию. Сириус: Стас, а ты в том, своём, «избранном» чате тоже такие же глупости обсуждаете? Или там наконец-то умные разговоры? Стас: Молчи, пенёк. В том чате мы миром правим. А здесь… здесь отдыхаем.
Словно магнитом, притянуло новое лицо. Юпитер, известный как Тащ Майор. Никто точно не знал, почему «Тащ», но все догадывались, что за этим прозвищем скрывается тёмная, возможно, героическая история, связанная с невероятными объёмами «тащенных» с работы стройматериалов.
Тащ Майор (Юпитер): Кстати, о деньгах и материалах. Почём в Одессе рубероид? У знакомого там крыша течёт, думаем, как помочь. Бобр: Рубероид? Это же прошлый век! Сейчас есть современные мембраны. И техника укладки важна! Герметичность швов, соблюдение углов… Иначе всё труды насмарку. Гусямба: В Германии для плоских крыш используют систему на основе жидкой резины. Очень надёжно. Но дорого. Ваш рубероид — это экономия в ущерб качеству. Тащ Майор: Бобр, Гусямба, вы мне теорию не читайте. Мне цифру надо. В Одессе. Рубероид. Почем? Редискин: А может, ему не рубероид нужен, а просто число простое? 97 рублей за рулон, например! Мордовский Ёж: Паш, отстань уже с числами!
Следом, словно тихая овечка на лугу, в чате появился Бараш. Он писал с множеством мягких смайликов и словечек, но все в «Коточате» знали: под этой пушистой шкуркой бьётся сердце настоящего берсерка. С ним лучше было быть осторожным, а то мало ли что.
Бараш: Ой, ребятки, что это вы так разошлись? Все такие серьёзные 🐑. Рубероид, химия... А давайте лучше про что-нибудь милое! У меня тут котик новый в телефоне обоится! Сириус: Бараш, твой «котик», если я не ошибаюсь, в прошлый раз оказался фотошопным изображением анаконды. Или ты опять свои «милые» сюрпризы готовишь? Бараш: Сириусик, не сердись ты так 🥺. Это была творческая метафора! А сейчас правда котик. Смотрите! [Бараш отправил стикер с невинным котёнком, у которого глаза мигали красным] . Мордовский Ёж: Всё, я выключаю телефон. Бараш, у тебя даже стикеры с приветом из психоделического трипа.
Тем временем, в беседу скромно, но с налётом необъяснимого величия, вступил Асылбек — Дуче Казахио. Он мог обсуждать цены на картошку на базаре, но делал это с такой харизмой, будто решал судьбы нефтяных месторождений. Подпольный миллионер, не ведающий о своём состоянии.
Дуче Казахио (Асылбек): Друзья мои. Рубероид — это, конечно, важно. Но фундаментальнее вопрос стабильности. Вот у меня в гараже три ящика советских гвоздей. 1978 год. Качество! Сейчас такого не делают. Это — надёжность. Это — актив. Бобр: Гвозди 1978 года? Михаил, ты проверял их на коррозию? Хранились-то как? Влажность могла... Дуче Казахио: Бобр, друг, не технарь. Ты душой чувствуй. Эти гвозди пережили Союз. Они и твою крышу переживут. Редискин: А сколько в ящике гвоздей? Число простое? Вот это было бы ценно!
В чат, маршируя строевым шагом и с виртуальным голубым беретом на аватарке, вошёл Артём — Роджер. Десантура, офисный начальник, совмещавший в себе любовь к порядку и тягу к адреналину.
Роджер (Артём): Товарищи! Обсуждение потеряло вектор! Сначала копейки, потом рубероид, теперь гвозди! Нужна дисциплина! Предлагаю повестку: 1. Шоколад vs какао (принять окончательную доктрину). 2. Кот Андрея (разработать операцию по спасению сапог). 3. [Роджер сделал паузу]. Кто такой Серилёжа и почему он обижен? Я пропустил эту важную информацию. Мордовский Ёж: О, Роджер, ты коснулся главной тайны! Серилёжа — это легенда. Говорят, это alter ego Сириуса, когда он выпьет своего фирменного чаю с лимоном и на минуту станет сентиментальным. Сириус: Ёж, я тебя сейчас найду по IP и расскажу, что такое обида. Лично. Служивый: Ой, закипело что-то. Я попкорн взял. Продолжайте. 😄
На фоне всеобщего хаоса, как тёплый бок спящего кота, возникло сообщение от **Dana
Dan: Мяу. То есть, привет всем. Вы тут так шумите... Можно я просто посижу? [прикрепляет гифку с мурлыкающим котом] Редискин: Даня! Сынок! Ну как там твои дела? Шерстка блестит? Коготки точишь? Dan: Всё в порядке, спасибо. Солнечное место на подоконнике занял. Конкуренция, правда, высокая. Сириус: Ещё один кот. У вас тут, по ходу, не чат, а филиал питомника.
Следом, словно из тумана, проявилась загадочная сущность по имени Лёха, в телеграме значившийся как «Ауф Прячу Сало». Его сообщения были набором слов, которые вроде бы были на русском, но складывались в конструкции, понятные, видимо, только обитателям параллельной реальности.
Ауф Прячу Сало (Лёха): Грибные споры в восходящем потоке. Рубероид — это лишняя сущность. Копейки звонят, но не в ту дверь. Сало в надёжном месте. Всем мир. Мордовский Ёж: Лёх, ты опять за грибами? Или это такой новый философский трактат? Ауф Прячу Сало: Ёж, твои иголки указывают на север. Но магнитное поле смещается. Кот в сапогах — это не кот. Это символ. Эй, Андрей: Погоди-ка! Мой Кошмарик — символ? Чего? Надвигающейся катастрофы? Ауф Прячу Сало: Влажности. В сапогах.
Внезапно чат наполнился цитрусовым ароматом. Это вошёл Lёwendraj, Лорд мандаринок. Его страсть была проста и благородна.
Лорд мандаринок (Lёwendraj): Прерву ваш поток сознания. Сезон. Мандарины из Абхазии. Шкурка тонкая, легко чистится, без косточек. Кто в деле? Организую поставку. Гадель: Лорд, вопрос на засыпку: а с чем их есть-то? С шоколадом горьким или с мёдом? Лорд мандаринок: Гадель! Ты профанируешь! Мандарин — самодостаточен! Это аккорд в симфонии зимы! Его нужно очистить, разделить на дольки и ощутить. Никаких добавок! Бобр: С точки зрения логистики, важно обеспечить целостность при транспортировке. И температурный режим. Иначе получим брак.
И тут, яркой синей вспышкой, ворвался Dmitrij Ko — Синий Кот. Вечный двигатель и источник немотивированного, но заразительного веселья.
Синий Кот (Dmitrij Ko): Мама - РЕДИСКИН! Я ТУТ! Всё синее и всё в шерсти! Кто про копейки? У меня есть синяя копейка! Не простая! Синяя! [отправляет фото синей пуговицы]. Редискин: Сыночек! Красава! Это не копейка, это артефакт! Целое состояние! Мама твоя гордится! Синий Кот: УРА! Я богатый! Куплю всем мандаринов у Лорда и заправку для тачек! Гусямба: Заправка — это серьёзно. Нужно выбрать качественное топливо, соответствующее стандарту. Нефтебаза должна иметь все сертификаты.
Вдруг, посреди этого вихря, появилось лаконичное, почти грустное сообщение.
Электричка: Всем пока. Уезжаю. Siwka Галина (Волшебная Лошадка): И я. За компанию.
И на несколько минут в «Коточате» воцарилась редкая, почти звенящая тишина. Даже Сириус приумолк. Исчезновение Электрички и Волшебной Лошадки было событием из разряда фундаментальных. Это было как если бы из уравнения мироздания внезапно пропали две важные, хоть и не до конца понятные, переменные.
Мордовский Ёж: Стоп. Они что, серьёзно? Уехали? Куда? Нафига? Редискин: Может, на поиски простых чисел? Или рубероида в Одессу? Бобр: Без плана маршрута и указания сроков возвращения? Это нарушение всех правил безопасного перемещения. Надо было как минимум чек-лист составить. Гусямба: В немецкой традиции путешествий всегда сообщают цель, средство передвижения и ориентировочное время прибытия. «Уезжаю» — это не информативно. Это хаос.
Первым вернулся к практическому мышлению Тащ Майор (Юпитер). Его ум, заточенный под добычу и логистику, начал строить версии.
Тащ Майор: Ребята, спокойно. Я думаю, всё проще. Электричка — она же на рельсах. Значит, куда-то по расписанию. А Волшебная Лошадка… Ну, лошадка. Могла на той же электричке укатить. Вопрос: куда ведут рельсы? Ауф Прячу Сало (Лёха): Рельсы — это линейная иллюзия. Они ведут из точки А в точку Б, но истинный путь — в точке С, где растут грибы. Электричка уехала в точку С. Лошадка — за ней. Сириус: Лёха, да замолчи ты уже со своими грибами! Они, может, просто в магазин за хлебом пошли! Эй, Андрей: На электричке за хлебом? Сомнительно. Разве что в какой-нибудь легендарный магазин, где тот самый хлеб, от которого коты в сапоги не срут. Мне бы адрес.
Тут в дело вмешался Служивый (Игорь), чья роль в чате часто сводилась к тому, чтобы в нужный момент подкинуть угольков в топку всеобщего помешательства.
Служивый: А я вот слышал краем уха… Говорят, на одном полузаброшенном вокзале, на запасном пути, стоит вагон-ресторан легендарный. Там, мол, и какао по ГОСТу делают, и шоколад горький настоящий подают. И рубероид для души в буфете продают. Может, они туда? Роджер (Артём): Вагон-ресторан? Это объект! Его нужно проверить и, в случае необходимости, взять под охрану! Дисциплина и порядок должны быть и там! Доложите координаты! Дуче Казахио (Асылбек): Вагон-ресторан… Это интересный актив. Если он на балансе не числится, его можно… легализовать. В интересах общества, конечно. Для начала нужно оценить состояние кухонного оборудования. Советское, наверное. На века.
Бараш тихо, почти неслышно, вставил своё слово, но от этого оно стало только страшнее.
Бараш: Ой, а может, они не уехали, а их… увезли? 🐑 [прикрепляет стикер с милым трактором, который тащит вагончик с грустными смайликами]. Синий Кот (Dmitrij Ko): Мама! Я ПОНИМАЮ! ОНИ УЕХАЛИ ЗА СИНИМИ КОПЕЙКАМИ! ЧТОБЫ КУПИТЬ ВСЕМ ПОДАРКИ! Я ТОЖЕ ХОЧУ! ПОЕДЕМ?
Редискин: Сыночек, сиди дома! Там, в этих ваших интернетах, опасно! Мама волнуется!
Но идея Синего Кота засела в общем сознании. Мысль о путешествии за синими копейками (или чем-то столь же абсурдным и ценным) оказалась удивительно притягательной.
Гадель: Ну, если там и правда есть тот самый шоколад на меду... Я, пожалуй, не против съездить. Но только после новогодних каникул. А то лень. Александр ДВ: Вагон-ресторан... Интересная химическая среда. Старые поверхности, возможно, медные котлы. Можно было бы провести ряд экспериментов по улучшению... ну, например, того же какао. Добавить щепотку специально подготовленного активированного угля для очистки вкуса. Бобр: Александр, нет! Никаких самодеятельных химических опытов в подвижном составе! Это же нарушение всех мыслимых инструкций по безопасности на транспорте! Представляю, что там с электропроводкой... Наверняка ещё с советских времён изоляция потрескалась.
Внезапно в чате появилось новое сообщение. От Стаса. Оно было коротким и загадочным, как всегда.
Стас: Не парьтесь. Они в курсе. Всё под контролем. Мордовский Ёж: Стас! Что значит «в курсе»? Кто «они»? Ты же знаешь, куда они уехали! Говори! Стас: Ёж, есть вещи, которые простым смертным знать не положено. Особенно таким болтливым. Может, они в том самом, закрытом чате сейчас отчитываются. [Стас поставил смайлик с подмигиванием].
Эта мысль — что Электричка и Сивка могли быть причастны к тайному, «избранному» чату — взорвала воображение всех присутствующих.
Тащ Майор: Значит, там, куда они уехали... есть что-то ценное. Материалы. Оборудование. Возможно, тот самый советский рубероид высшего качества. Лорд мандаринок (Lёwendraj): Или... плантация мандариновых деревьев. Заброшенная. Нуждающаяся в хозяине. Ауф Прячу Сало (Лёха): Грибница в тендерах вагона. Мицелий путешествует. Они поехали за спорами истины.
Даже Сириус на секунду отвлёкся от ворчания.
Сириус: Глупости. Скорее всего, у Электрички там какая-нибудь тётка в другом городе, а эта Сивка за компанию. Романтика, блин. В наше время за письмом пешком ходили. Dan: Мяу... А может, они просто устали от шума и поехали туда, где тихо? Где можно просто молча смотреть в окно? [гифка с котом, наблюдающим за падающим снегом].
Эта простая, кошачья версия на мгновение всех обезоружила. Но ненадолго.
Эй, Андрей: Ладно, куда бы они ни уехали... Главное, чтобы они привезли рецепт. От того, как отучить кота срать в сапоги. Или волшебный амулет. Редискин: Или доказательство Гипотезы о Простых Четырёх Копейках! Служивый: Главное, чтобы привезли истории. А то тут без них скучно. 😄
И в этот самый момент, когда чат снова начал раскручивать маховик новых безумных теорий, на экранах у всех одновременно всплыло два новых сообщения.
Электричка: Прибыли. Тихо тут. Siwka Галина (Волшебная Лошадка): И пахнет яблоками. И старым деревом.
В чате воцарилась мгновенная, абсолютная тишина. Даже Бараш не отправил стикер. Все замерли в ожидании.
Мордовский Ёж: Ну?! Где «тут»?! Координаты в студию! Бобр: Состояние путей? Платформа освещена? Сообщите обстановку для оценки безопасности. Редискин: Яблоки? Зелёные или красные? Число простое?
Электричка, как всегда, была немногословна.
Электричка: Старая станция. «Яблочная». Заброшка. Рельсы в траве. Вагон стоит. Siwka Галина (Волшебная Лошадка): Вагон не простой. Он синий. И на нём нарисован кот.
Синий Кот (Dmitrij Ko): ЭТО ЖЕ Я! ИЛИ МОЙ ДВОЙНИК! Мама, МЫ БОГАТЫЕ! У НАС ЕСТЬ ВАГОН! Гусямба: Синий вагон на заброшенной станции… Это требует проверки на предмет сохранности кузова. Возможны очаги коррозии. Тащ Майор: Вагон… на балансе не числится, наверняка. Перспективный актив. Нужна оценка на месте. Электричка, ты можешь прикинуть, сколько там железа? Александр ДВ: Синий пигмент… Интересно, что использовали. Может, медный купорос? Станция «Яблочная»… Поблизости должны быть сады. Почва, вероятно, с определённой кислотностью.
Но тут в разговор, наконец, вступила Siwka Галина, и её сообщение всех ошарашило.
Siwka Галина (Волшебная Лошадка): В вагоне бар. И старый бармен. Он говорит, что знает, почему четыре копейки — почти простое число. И как отучить кота. И делает какао по тому самому ГОСТу. Из настоящего, советского порошка. И… у него есть рубероид. Для души, говорит.
В «Коточате» взорвалось. Это было Священное Грааль, Эльдорадо и Шамбала, собранные в одном синем вагоне на заброшенной станции.
Эй, Андрей: ВСЕ МОЛЧАТ! Я еду первым! Координаты! Ради бога, координаты! Я Кошмарика с собой возьму, пусть учится! Гадель: Если там и правда шоколад на меду… Ладно, проснусь для такого. Лорд мандаринок (Lёwendraj): «Яблочная» станция… Это многое объясняет. Яблоки, мандарины… цитрусово-яблочная симфония возможна. Я в деле. Роджер (Артём): Товарищи! Нельзя организовывать стихийное перемещение к стратегическому объекту! Нужен план! Колонна! Распределение обязанностей! Я беру на себя организацию охраны периметра вагона! Дуче Казахио (Асылбек): Бар — это точка прибыли. Нужно оценить оборот. И запас этого… рубероида для души. Это может быть уникальным товаром.
Даже Сириус выдавил из себя что-то похожее на интерес.
Сириус: Старый бармен… Наверное, ворчун, как я. Ладно. Может, и загляну. Посмотреть на этого бармена-мудреца. И на балбесов, которые к нему потянутся. Служивый: О, вот это поворот! Я запасаюсь попкорном! Это будет лучше сериала! 😂 Ауф Прячу Сало (Лёха): Споры мудрости прорастают в старом дереве. Вагон — это плодовое тело. Мы все — мицелий.
Его сообщение, как всегда, повисло в воздухе, никем не понятое, но на этот раз — принятое как должное. Потому что в мире «Коточата» именно такие вещи и были самой надёжной валютой.
Стас: Вижу, народ загорелся. Ладно. Координаты скину в личку тем, кто готов к путешествию. Но предупреждаю: вагон — не для всех. Только для своих. [Стас, конечно, имел в виду свой «закрытый» чат, но сейчас это звучало как мистическое пророчество].
Бобр: Я составлю чек-лист для безопасного посещения заброшенной станции. Пункт первый: проверка состояния несущих конструкций вагона. Пункт второй... Редискин: Бобр, отставить! Первый пункт — спросить у бармена про четырёхкопеечную теорему! Второй — попробовать какао! Мордовский Ёж: А я спрошу, кто его всё-таки выгнал из чата и кто принял обратно. Должен же он знать, если он такой мудрый!
План (если этот хаос можно было так назвать) начал обретать форму. Одни готовились к экспедиции за мудростью и рубероидом для души, другие — просто за новыми безумными историями. Электричка и Волшебная Лошадка молча наблюдали за этой бурей, которую сами и вызвали, с тихой станции «Яблочная».
Siwka Галина (Волшебная Лошадка): Бармен говорит, что ждёт. Но предупреждает: ответы он даёт не прямо, а в историях. И какао у него всегда горячее. Электричка: И тихо.
И в этом — в обещании горячего какао, старых историй и тишины — заключалась, пожалуй, самая большая ценность. Большая, чем все синие копейки, советские гвозди и запасы рубероида на свете.
А в сапогах Андрея, тем временем, тихо и мирно, свернувшись клубком, уснул Кошмарик. Возможно, ему тоже снилась станция «Яблочная». Или просто снилась рыба. Но это была уже совсем другая история.
