завершение
- Мам, скажи ты ей хоть раз правду! - нервически хрустела суставами на пальцах Тамара, в очередной раз приехав к маме на дачи.
- Она и так знает, - отворачивалась Антонина Семёновна, сидя за столом посередине комнаты.
Пожилая женщина очень похудела, осунулась, сухая, жёлтая кожа висела на руках и лице от резкого похудения.
- Вера ведь приезжает к тебе почти каждую неделю! Звонит по сто раз.
- А чего звонить? - царапала ногтем старую клеёнку на столе пожилая мать, - в набат бить надо, а не звонить. Хотя и его девка не услышит.
- Мам! Тебя она слышит, верит в твои вот эти... предсказания, - Тамара подошла к буфету у стены, взяла потёртую колоду карт и кинула перед мамой на стол.
- Не смей даже брать в руки! - крикнула старушка.
- Что с ними станется, с твоими картонками? Жизнь твоей внучки, моей дочери ломается, а ты про картонки.
- Когда я тебе говорила, ты слышала? - Антонина Семёновна сурово посмотрела на дочку. - То-то! И она не слышит. Видит всё, но не хочет признавать. Вцепилась за этого... - старушку затрясло. - Детьми прикрывается. Гуляет он вовсю! Гадать не надо, просто присмотрись. Мот и хитрый лис, Альберт ваш. Пока она будет в рот ему заглядывать, слушать, верить, а не о детях думать, так и будет жить.
- Она о них и думает! Боится без отца оставить.
- Он ведь всё равно уйдёт рано или поздно. Твой ведь ушёл, как не закрывала ты глаза.
- И что же делать, мама?! - Тома села на диван у стены и закрыла лицо руками. - Неужели невезение наше передаётся по крови от матери к дочери?
Приезжала и внучка к бабушке Тоне, просила семейного благополучия нагадать, чуда, приворота для мужа. Вера верила, бабушка может и это. А она ничего не могла, и карты раскладывать перед нею не стала. Шесть лет мучается внучка со своим Альбертом, детей двоих родила, а никак не дойдёт до неё, не её это человек.
И другой, и следующий будет такой же, если не по любви, если не любит хотя бы один.
Вера развелась с Альбертом спустя семь лет совместной жизни. И снова она ехала к бабушке на дачи, надеясь на чудеса. Веря, карты подскажут, предскажут ей настоящее, скорое женское счастье. Но вместо этого карты снова сыпались из непослушных рук пожилой женщины. Не могла или не хотела Антонина Семёновна предсказывать внучке будущее. И всё время повторяла:
- Тебя моя колода не видит.
Вера думала, бабушке надоело, она не хочет, разучилась, устала, да мало ли причин. Но ведь должна быть и у неё надежда. Вере казалось, жизнь кончена после развода, дальше ничего хорошего.
Но дети росли, работы менялись, карьера складывалась. Про бабушку в дачном посёлке стали реже вспоминать мама и дочка. А как всё наладилось у Веры, передавала только через маму поздравления для бабушки и подарки к юбилеям.
**
Антонины Семеновны не стало, когда её старшему правнуку было уже 15. Внучка в это время была в отъезде, приехала домой, когда любимую, но забытую ею в последнее время бабушку уже похоронили.
- Она так много для нас сделала... - признавалась Вера маме, заехав сразу к ней из аэропорта, а не домой. - А мы... звонили и приезжали только когда у нас что-то случалось или совсем плохо было.
- Она понимала, у нас свои семьи, дети, работа. У тебя командировки. Последний год постоянно мне напоминала, что её дом мне останется. Хороший дом.
- Очень старый. И на дачах почти никого уже не осталось.
- Участки распродают.
- А ты что будешь делать?
- Тоже продам, пока хоть кто-то готов выкупить.
- Дар она свой так никому и не передала. А ведь он стольким людям помог. Она никогда не делилась, не хвасталась, но люди в посёлке многое про неё говорили. Постоянно к ней кто-то приезжал без нас.
- Подгадывала, чтобы к нашим визитам никого не было, поэтому мы и не видели никого.
- И денег не брала... Ничего, кроме дома в дачном посёлке после неё не осталось.
- Согласна. Жила почти отшельницей, даже когда нуждалась в помощи - не просила, - признавалась Тамара. - В доме надо будет прибрать, чтобы не возникало соблазна у разных там воришек. Закрыть до продажи участка. Поедешь со мной на следующей неделе?
- Постараюсь, у Кости отчётный концерт, а Катя едет в поездку с классом. Альберт оплатил.
- Наконец-то у вас всё наладилось. Тот случай, когда вместе и даже близко нельзя быть людям, зато на расстоянии лучшие друзья.
- Просто повзрослели.
Мама Тома вновь вздохнула. И через неделю сама забыла, что надо ехать на дачи.
- Мам, ты была у бабушки? - позвонила Вера через месяц.
- Нет, забыла, а потом времени не было. А что?
- Ничего. Купила освежитель в машину, повесила на зеркало, а он будто одеколоном её отдаёт, - смеялась Вера. - Сто лет не видела, чтобы она им пользовалась. Но освежитель пришлось выкинуть.
- Так когда поедем? - уточнила мама.
Решили, через месяц. А попали только через полгода. Правнуки бродили по заросшему двору бабушки Тони, в дом с выбитыми уже стёклами на окнах заходить не хотели. Правнучка Катя, либо на скамейке за двором отсиживалась, ожидая маму с бабушкой, либо в машине.
- Всё-таки залезли воришки, - злилась Тамара. - Надо было давно приехать.
- Надо было. Бабушка мне столько раз напоминала.
- Как это?
- То проснусь ночью от её храпа, ты ведь знаешь, как она умела гудеть, а потом, оказывается, сон. То карты её снятся потрепанные. Помнишь, как она берегла их, чтобы никто не трогал.
- Помню.
- И запах этот... её запах! - Вера потёрла двумя пальцами у себя под носом. - Появлялся всегда, как предупреждение, а я будто не замечала. Я в тот день ароматизатор выкинула, но в аварию чуть не попала, на телефон отвлеклась.
- Ты не говорила.
- Ты бы разволновалась.
За разговором мать и дочь собирали оставшиеся вещи из шкафов, ящиков, даже в диване старуха хранила много вещей. Передвигали мебель в дальней комнате, чтобы закрыть окна и в дом не лезли мародёры.
- Никогда не забуду, как на нашей свадьбе меня выворачивала от этого запаха.
- Я-то думала, ты в положении уже была.
- Я тоже начала в это верить, но это было предупреждение. А сколько раз мне снилась бабушка.
- После ухода?
- Нет, мама. Когда жива была. Разговаривали мы с ней. Я опять просила погадать. И знаешь, во сне у неё карты не сыпались из рук. Про работу прошлую она сказала мне - уходи! Про Альберта маму, что это она его настраивает.
- Ты ведь и так знала.
- Знала, но думала он изменится. Дети родятся, он к своей семье будет ближе, а не к маме и друзьям.
- Осталось буфет разобрать, - немного устав, отряхивая руки, сказала мама.
- Да его уже и без нас разнесли - пустой, - кивнула на него Вера. - Поехали уже домой. Надо появляться тут хоть иногда, чтобы видели, дом не брошенный.
- Конечно.
Мать и дочь уже сели в машину. Дети обрадовались больше всех, наконец-то они возвращаются в город, тем более смеркалось и в этом захолустье совершенно нечего делать.
- А это... - проезжая мимо старой, пустой детской площадки, говорила Вера своим детям, - в твоём возрасте, - обернулась она к сыну, - ваша мама гуляла тут с друзьями и подружками каждое лето. Помнишь, как вы меня отправляли к бабушке каждое лето? - обратилась Вера к маме. Тамара улыбалась, глядя в боковое окно.
- Отстой! - громко сказала дочка с заднего сидения.
В этот момент мама резко дала по тормозам, и все пассажиры в машине подались вперёд.
- Ты чего, мам? - спросил Костя.
- Вы не видели? - прерывисто дыша, спросила у всех Вера.
- Что, Вер? - взяла её за руку мама.
- Женщина выскочила перед машиной, в широкой такой ночной сорочке или халате, как у бабушки была.
- Ма, у тебя глюки, - ответила на это Катя, - поехали домой уже! Тут комары.
- Надо вернуться, - сказала Вера.
- Ты что-то забыла? - спросила Тамара Викторовна. - Сумка твоя здесь.
- Забыла! Телефон.
- Твой телефон перед тобой, ма! - Костя выгнулся, протянул руку и показал маме телефон.
- У меня другой был, рабочий. Я везде его с собой ношу.
Недовольно вздохнули в машине все, даже бабушка Тома. Вера уже разворачивалась. По пути обратно её пассажиры действительно увидели женщину на обочине в широкой белой одежде. Вере стало чуть легче - это были не галлюцинации.
В бабушкин дом она побежала одна и сразу к буфету, в который даже не заглянули, разбирая вещи. А там маленькая коробка от конфет, на ней написано: «Для внучки Веры».
Она оглянулась по сторонам, проверила пару ящиков в мебели - пусто. Всё ценное и бесполезное вынесли, а эта коробочка не понадобилась. Вера открыла её - бабушкина колода карт, пережатая резинкой от велосипедной камеры. Вера положила колоду в карман, вышла из дома, закрыв его за собой.
Больше происшествий не было по дороге в город. Дети уснули на заднем сидении, мама болтала, не давая дочери уснуть или зазеваться в дороге.
- А телефон ты свой забрала? - спросила бабушка Тома, когда остановились около её дома - первая остановка, следующая конечная.
- У неё всегда был только один, - ответил за маму Костя. Вере оставалось только улыбнуться маме, перед тем, как она простилась с родными и ушла в подъезд.
Через некоторое время Катя застала маму за непонятной игрой, ещё и карты такие - почти тряпочки, на некоторых масти с трудом проглядывались.
- Что за «кринж», - скривилась 12-летняя Катя, глядя как мама с интересом раскладывает карты.
- Ты сегодня тройку получила по контрольной? - в лоб спросила мама.
- А... ты откуда знаешь? Классная уже позвонила, - краснела Катя.
- Написала, - солгала мама. Она сегодня весь день не брала в руки телефон. Пыталась разобраться, как это у бабушки получалось. И у неё самой собой получилось. Думала о дочери, карта ложилась одна на другую, и всё в них читалось, как будто чёрным по белому написано.
- Про компанию писала, с которой ты связалась. Девочки из параллели.
- Стукачка! - злилась Катя. - Мы только на переменах общаемся, она тут же стучит родителям.
- Кать, дела не в твоём учителе, дело в тебе. Ты даже разговаривать стала иначе. И про твои пропуски хореографии я знаю...
Катя отвернулась, чтобы не выдать себя.
- Сколько тебя там не было?
Дочка призналась: три недели. Вера не ругала её, зная, даже, где она была. Вера обняла её и прижала к себе, как её мама когда-то, жаль, что не в 12 лет, а намного позже.
- Я к бабушке ездила, к другой. Папа у неё уже месяц гостит.
Вера прижала дочку ещё крепче.
- Я думала, ты ругать будешь.
- Буду, - строго сказала Вера, взяв дочку за плечи, - но только за то, что ты пропускаешь занятия.
- А когда? У меня нет другого времени! А папа скоро уедет надолго.
Вера не сказала дочери, что скоро и она уедет. Раньше даже, чем её старший брат. Она и это увидела на картах. Дочка захочет жить с отцом и уедет к нему. Врали карты или нет, время покажет, а пока Вера хотела лишь быть ближе к дочери.
Быстро научилась Вера видеть по картам то, в чём не всегда признается близкий человек. Не всегда поделится даже мама. Пробовала и на коллегах на работе - тоже читаются, как с листа! Только о себе, про себя ничего не видела, и карты не слушались, мешались, путались, когда она раскладывала на себя.
- Это, наверное, потому, что бабушка передала тебе свой дар предвидения, - говорила ей мама. - На себя она никогда не раскладывала.
- Никакой это не дар! Все мои способности закончатся, как только я возьму другую колоду в руки. У бабушки был дар, а у меня так... баловство одно.
Мама Тома улыбнулась дочери, а в следующий раз, когда она приехала подарила ей самую обычную, новенькую колоду карт.
- Как ты узнала, что Катя выкинула старую? - щурилась на неё Вера. - Бабушка и тебя кой-чему научила?
- Нет, она никого не учила. И никогда не делилась своим умением. Тебе, видимо, хотела передать, но не смогла при жизни. И теперь у тебя должна быть своя колода.
- Ты ещё гадалкой меня назови, - рассмеялась Вера, - ты же никогда не верила в это. И бабушку ругала, когда она занималась предсказаниями.
- Верила или нет, но они всегда сбывались.
Вера взяла колоду, небрежно сунула в карман.
- Что толку от всех чудес и предсказаний гадалок, когда сама себе она не может нагадать даже капельку женского счастья. Лучше бы другой дар мне передала бабушка - быть счастливой.
- Оно не передаётся!
В это время за окнами во дворе сработала сигнализация на Вериной машине. Она подбежала к окну, посмотрела вниз.
- Надо же! Какой але...нь прижался и перекрыл мне выезд. Я пойду, пока он там, - заторопилась Вера. Мама Тома осталась наблюдать за нею из квартиры.
Дочка долго спорила с мужчиной на белой машине, оба размахивали руками, доказывая друг другу, кто прав, а кому их выдавать нельзя было ни в коем случае! Через несколько минут они нормально разговаривали, мужчина спокойно объяснял что-то, Вера внимательно слушала, показывала ему маршрут в телефоне.
Тамара задёрнула шторы, пошла смотреть сериал в гостиную. Дочка сама разберётся. Может быть, это очередной подарок от бабушки, или случайная встреча, о которых потом и не вспоминают. Неслучайная! Через несколько месяцев Вера представила маме своего друга, а про забытую у неё колоду карт даже не вспоминала. Мама сама ей отдала.
Едкий запах бабушкиного одеколона Вера больше никогда не чувствовала. И предостерегать её от опрометчивых шагов не надо было, рядом человек, который удержит, всего лишь взяв за руку - ничего сверхъестественного. Теперь она сама оберегает и незаметно подсказывает родным, раскидывая иногда "пасьянс" на Костю, Катю или маму. А уж как надоели девочки на работе:
- Вер, ну погадай!
Конец. Спасибо за внимание.