первая часть
Телефон зазвонил. Номер свекрови. Лиля смотрела на экран, пока звонок не сбросился. Потом ещё раз. И ещё. На четвёртый раз пришло сообщение: «Лилия, что вы себе позволяете? Немедленно вернитесь домой и извинитесь перед Андреем. Он расстроен».
Лиля усмехнулась. Андрей расстроен. Конечно. Как же иначе? Она открыла сообщение и набрала ответ: «Тамара Петровна, поздравляю с юбилеем. Простите, что не смогла присутствовать — мне объяснили, что я лишняя. Надеюсь, праздник удался. С завтрашнего дня общение только через адвокатов». Отправила.
Через минуту телефон взорвался звонками и сообщениями. Лиля поставила номер свекрови в чёрный список. Такси везло её через ночной город. За окном мелькали фонари, светящиеся вывески, редкие прохожие. Где-то там, в квартире, которую они с Андреем выбирали вместе, её бывший муж, наверное, названивал матери и жаловался на несправедливость жизни.
Пусть жалуется. Пусть думает, что победил. Пусть считает, что избавился от лишней жены и теперь заживёт счастливо под маминым крылом. Он ещё не знает, что «Строймастер» участвует в тендере, который решает Лиля. Он ещё не знает, что его мать годами обманывала заказчиков. Он ещё не знает, что через три дня, когда будут объявлены результаты, его семейный бизнес окажется под угрозой.
Лиля откинулась на сиденье и улыбнулась. Впервые за очень долгое время она чувствовала себя живой.
Подруга Наташа открыла дверь в халате, с маской на лице и бокалом вина в руке.
— Лилька? Ты чего? — она уставилась на сумку в руках Лили. — Что случилось?
— Можно у тебя переночевать?
— Господи, конечно! Заходи!
Наташа жила одна в просторной двухкомнатной квартире, доставшейся ей от бабушки. Они дружили со студенческих времён: вместе учились на экономическом, вместе начинали карьеру, вместе пережили первые неудачные романы. Потом пути разошлись: Лиля вышла замуж, Наташа осталась убеждённой холостячкой.
— Рассказывай, — потребовала она, усаживая Лилю на диван и вручая ей бокал.
— Андрей, — Лиля сделала глоток. — Андрей. И его мамочка.
Лиля рассказала всё: про юбилей, про слова мужа, про уход из дома. Наташа слушала молча, только качала головой.
— Я всегда знала, что он тряпка, — сказала она, когда Лиля закончила. — Помнишь, на вашей свадьбе его мамаша устроила истерику из-за цвета салфеток? И он бегал вокруг неё, как преданный пёсик, вместо того чтобы быть с тобой.
— Помню.
— А я тебе тогда говорила: Беги, пока не поздно. Маменькины сынки не меняются.
— Ты права была, — Лиля отпила вина. — Но знаешь, что самое странное? Мне не больно. Я думала, буду рыдать, страдать, умирать от горя. А вместо этого чувствую…
— Облегчение, — подсказала Наташа. — Это нормально. Значит, ты давно разлюбила его, просто боялась себе признаться.
— Может быть, — Лиля замолчала, глядя в бокал. — Наташ, я собираюсь сделать одну вещь. И мне нужен твой совет.
— Какую вещь?
Лиля рассказала про тендер, про документы Кирилла, про схемы «Строймастера». Наташа слушала внимательно: она работала юристом и понимала в таких делах больше, чем Лиля.
— Значит, хочешь отклонить их заявку, — подытожила она. — На законных основаниях.
— Да. Это ведь возможно?
— Возможно, — Наташа поставила бокал на стол. — Но опасно. Если Тамара Петровна узнает, что это ты завалила её проект, она тебе жизни не даст. Суды, жалобы, обвинения в конфликте интересов.
Лиля кивнула:
— Я подумала об этом.
Она достала из сумки папку с документами.
— Смотри, здесь доказательства того, что «Строймастер» использовал фиктивных субподрядчиков. Семь компаний ликвидированы сразу после получения оплаты. Ещё четыре — явные однодневки. Это не просто нарушение, это мошенничество.
Наташа пролистала бумаги, нахмурившись.
— Откуда это?
— От бывшего сотрудника. Он собирал материалы три года назад, но побоялся идти в полицию. Побоялся правильно. Воронцовы — люди со связями.
Наташа задумалась.
— Но если подать это как независимую проверку контрагентов… Ты ведь обязана проверять участников тендера на добросовестность?
— Обязана. Это часть моей работы.
— Тогда всё законно. Ты не отклоняешь заявку из личной мести, ты отклоняешь её, потому что обнаружила признаки недобросовестности.
Наташа кивнула.
— Только оформи всё правильно. Заключение, акт проверки, ссылки на источники. Чтобы комар носа не подточил.
— Поможешь?
— Конечно, — Наташа улыбнулась. — Давно мечтала насолить этой змее. Помнишь, как она на твоём дне рождения сказала, что у меня вульгарный маникюр?
— Помню. Ты тогда чуть не вылила на неё шампанское.
— Надо было вылить.
Они проработали до трёх ночи. Наташа помогла составить юридически безупречное заключение, которое обосновывало отклонение заявки «Строймастера». Формулировки были сухими и официальными: «выявлены признаки взаимодействия с недобросовестными контрагентами», «установлено несоответствие требованиям финансовой прозрачности», «рекомендовано отклонить в связи с высокими репутационными рисками».
— Идеально, — сказала Наташа, перечитывая документ. — Ни слова про личные отношения. Чистый бизнес.
— Спасибо, — Лиля обняла подругу. — Не знаю, что бы я без тебя делала. Страдала бы в одиночестве и простила бы этого придурка через неделю.
Наташа зевнула.
— Ладно, спать. Завтра у тебя важный день.
Утро началось с десятка пропущенных звонков: Андрей, свекровь, незнакомые номера. Лиля игнорировала все. В офис она пришла раньше обычного. Секретарша удивлённо подняла брови:
— Лилия Дмитриевна, вы же должны были вернуться только завтра.
— Планы изменились. Кофе, пожалуйста. И пригласите ко мне Игоря Семёновича через полчаса.
Игорь Семёнович Ларин был её заместителем, спокойным, педантичным мужчиной 50 лет. Он работал в компании дольше всех и знал каждую бумажку, каждый контракт, каждого поставщика.
- Доброе утро, Лилия Дмитриевна, — сказал он, входя в кабинет. — С возвращением.
— Как прошла командировка?
— Успешно. Игорь Семёнович, мне нужна ваша помощь. Она объяснила ситуацию, разумеется, без личных подробностей. Просто в ходе проверки участников тендера, обнаружены тревожные факты. Нужно провести дополнительный анализ и подготовить рекомендации для руководства. Ларин слушал внимательно, делая пометки в блокноте. «Строймастер», — повторил он задумчиво.
- Они давно с нами работают. Никаких проблем раньше не было.
- Возможно, мы просто не смотрели достаточно внимательно.
- Возможно.
Он помолчал.
- Лилия Дмитриевна, вы ведь понимаете, что это деликатная ситуация?
- Понимаю. Тамара Петровна Воронцова влиятельный человек. У неё связи в администрации, в банках, везде. Если мы отклоним их заявку, мы отклоним её на законных основаниях.
Лиля положила на стол папку с документами.
- Вот факты. Проверьте сами.
Ларин взял папку и начал читать. По мере чтения его лицо становилось все серьёзнее.
- Это. Серьезно, - сказал он наконец.
- Если всё подтвердится.
- Подтвердится. Я проверила по открытым базам.
- Тогда у нас нет выбора. Он закрыл папку. Я подготовлю независимое заключение к среде. Чтобы всё было по процедуре.
- Спасибо, Игорь Семёнович.
Когда он ушёл, Лиля позволила себе несколько минут тишины. За окном шумел город. Солнце светило по-летнему ярко и казалось невозможным, что всего два дня назад её жизнь была совершенно другой. Телефон завибрировал.
Сообщение от Андрея 'мама в ярости. Говорит, ты ей угрожала. Что происходит?'
Лиля усмехнулась. Угрожала. Надо же. Одно вежливое сообщение и уже угрозы. Она набрала ответ, 'ничего не происходит. Я сказала правду общения через адвокатов. Передай маме, чтобы нашла хорошего юриста. Он ей скоро понадобится'.
Отправила и тут же заблокировала номер мужа. Бывшего мужа поправила она себя. Пора привыкать к этому слову. До обеда она разбирала накопившиеся дела. После обеда — совещание с руководителями отделов. Потом встреча с поставщиком из соседнего региона. Обычная рабочая рутина, которая странным образом успокаивала. К вечеру позвонил генеральный директор.
- Лилия Дмитриевна, зайдите ко мне, пожалуйста.
Сердце ёкнуло. Неужели Тамара Петровна уже успела нажаловаться? Кабинет генерального располагался на последнем этаже. Пётр Васильевич Громов был мужчиной старой закалки, прямым, честным, нетерпящим интриг. Именно он когда-то разглядел в Лиле потенциал и продвинул её на должность директора департамента.
— Садитесь, — сказал он, указывая на кресло.
- Как командировка?
— Успешно. Контракт подписан.
— Знаю, мне докладывали. Молодец. Он помолчал.
— Лилия Дмитриевна, мне сегодня звонила Воронцова.
— Тамара Петровна.
Лиля похолодела.
— И что она сказала?
— Много чего.
Громов откинулся в кресле.
- Что вы её преследуете. Что хотите уничтожить её бизнес из личной мести. Что вы ушли от её сына и теперь мстите всей семье.
- Это неправда.
- Я знаю.
Он поднял руку, останавливая её.
- Я работаю с вами пять лет. Знаю, что вы за человек. Но ситуация щекотливая. Расскажите мне свою версию.
Лилия рассказала всё. Про юбилей, про слова Андрея, про уход из дома.
И про документы, которые обнаружила. Громов слушал молча.
- Значит, вы хотите отклонить их заявку на основании выявленных нарушений, — резюмировал он.
- Да. Это законно и обоснованно. Независимо от наших личных отношений.
- Понимаю.
Громов встал и подошёл к окну.
- Лилия Дмитриевна, я вам доверяю. Если вы говорите, что нарушения реальны, значит, реальны. Но мне нужны доказательства. Железные, неопровержимые. Такие, чтобы ни один суд не смог оспорить.
- Они будут к среде.
- Хорошо.
Он обернулся.
- И ещё. Что бы ни случилось, помните, это бизнес, не война. Не позволяйте эмоциям взять вверх.
- Не позволю, - пообещала Лиля.
Но выходя из кабинета, она знала, что это ложь. Эмоции уже взяли вверх два дня назад, когда Андрей произнес слова «ты здесь лишняя». Теперь оставалось только довести дело до конца.
продолжение