Неумеренность в еде, излишнее пристрастие к пище и удовольствиям от неё – это грех, зовется он чревоугодие. В этом рассказе поведаю о том, к чему это иногда может привести.
Во время своей студенческой молодости знавал я одного парня, на нашем потоке он был старостой третьей группы. В этой группе учились мои многочисленные друзья, они товарищу дали кличку «Чиф». Слово «Чиф» (от англ. Chief) означает начальник, шеф, руководитель, лидер или вождь. Лидером или вождем «Чиф» точно не был, он был добродушным крупным парнем, выглядевшим старше чем есть, в основном за счёт пышных усов. Свои главные «таланты» «Чиф» проявил ближе к окончанию института, когда после четвёртого курса мы проходили воинские сборы, на западной Украине. Впервые с его лучшими качествами столкнулся еще на первом курсе. Мой друг «Егорий» жил с другом в одной комнате, на третьем этаже в нашем общежитии. Однажды мы с «Егорием» были на танцах в клубе «Каникула», размещался он в подвале общежития, на дискотеке был объявлен перерыв, и мы поднялись к комнате, в которой друг жил. Перед дверью Игорь приложил палец к губам и тихо сказал: «Сейчас ты увидишь замечательное зрелище». «Егорий» резко открыл дверь и мгновенно включил выключатель освещения, нашим глазам предстала картина достойная пера сатирика. Три кровати в комнате стояли по периметру вдоль стен, а две ближних – поперек комнаты, на них два товарища – «Чиф» и его сосед, сидя и раздвинув койки занимались в полной темноте поглощением содержимого посылки, которая стояла на полу между койками. От увиденного я громко расхохотался, нарушив их идиллию.
Перейдем к сборам, к тому времени я съездил с «Чифом» в стройотряд и хорошо его знал, никаких особенностей не запомнилось. О сборах я уже писал ранее, жили мы в палатках по шесть человек, пищу принимали в летней открытой столовой. В ней были установлены столы со скамейками, по десять человек за столом. Персонал за столами был стабильный, во главе, с одной стороны, садился дежурный, в его обязанности входило получение пищи (обычно кастрюли с супом или кашей), раскладка его по тарелкам. Чай, компот, эрзац-кофе подавались в чайниках. Проблемы были по утрам с маслом, его в отличие от армейских столовых выдавали в тарелках на вес – на десять человек, далее происходило следующее, первые, ближние к дежурному брали масло столовыми ложками, последним оно доставалось чайными. Несколько раз были инциденты с обвесом, ребята которые отслужили срочную службу, делали контрольное взвешивание, а потом как правило пинали ногами пухленького молдаванина, этот солдат «свинарь» по вечерам менял масло на самогон бабкам украинкам, приходившим к столовой. Самосуд обычно прерывал дежурный офицер, на «свинаря» было страшно смотреть, но синяки на нём заживали как на собаке и через некоторое время все повторялось вновь. Как я уже сказал, место во главе стола по очереди занимали дежурные, а вот напротив них, за нашим столом обычно оказывался «Чиф». В одно «прекрасное» утро, дежурным был «Чиф», он ушел за маслом, мимо нашего стола проходил дежурный с другого, он, громко смеясь сказал своим: «Там один придурок уронил тарелку с маслом в грязь!». Все вокруг, в том числе и наш стол заразительно рассмеялись, позже выяснилось, мы смеялись зря. «Чиф» с поникшим взором пролепетал: «Мужики, я случайно уронил масло в грязь…». Парнишка из нашей палатки, по кличке «Зорро» встал и сказал: «Чиф – если ты ещё хоть раз сядешь напротив дежурного …». На следующий день «Чиф» был на своём «законном» месте. Был у нас студент Паша, я о нём тоже писал, он по утрам делал пробежку, потом съедал баночку детского питания (он их запас в большом количестве), а далее если предстояли какие-либо работы выпадал в «осадок» - якобы недомогал. Однажды мы стали свидетелями того, как «Чиф» нажил себе «смертельного» врага. Когда Паша вернулся с пробежки и достал упомянутую баночку, «Чиф» спросил: «Паша, зачем ты это ешь?». Паша подал ему баночку со словами: «Попробуй, очень вкусно и питательно, голимые витамины». «Чиф» баночку взял и мгновенно очистил ее содержимое, ошеломлённый владелец детского питания закричал «Чифу»: «Я думал ты человек, а ты …!!!».
В конце сборов мы принимали участие в учениях, которые наша дивизия проводила для ветеранов войны. Утром нас подняли по тревоге, и мы бегом отправились в воинский городок, где в «оружейной комнате» получили автоматы и ОЗК. Пока мы бежали до городка, над нашими головами из-за соснового леса на малой высоте, звеньями стартовали истребители «МИГ». Когда они преодолевали звуковой барьер, мы падали в траву и затыкали уши, запомнил это зрелище на всю жизнь. Получив оружие, так же бегом прибыли в указанное, место, вскоре туда прибыла техника, и мы развернули рабочую площадку (большую палатку), для проверки ракет. Когда техническая батарея подготовила и загрузила в ТМ и ТЗМ партию ракет, наша задача была выполнена. Вскоре для наших «отцов командиров» привезли ценный груз – украинскую горилку. Всех студентов – курсантов построили в цепь и дали команду углубиться в сосновый лес, с глаз долой. Командой для возвращения являлись две зелёных ракеты. Лес там сильно отличается от наших сибирских сосновых рощ. Цепью идти невозможно из-за плотно сплетённого кустарника, многочисленные поляны заполнены ежевикой, очень крупной и вкусной ягодой, её столько что поляны окрашены в чёрный цвет. Когда увидели ракеты, вернулись на позиции технической батареи. Последовало построение, и команда «рассчитаться по порядку номеров», считались три раза – одного человека не хватало. Тогда были не нынешние времена, но пропажа бойца, да еще и с оружием – не шутка. Офицеры с красными от самогона рожами начали психовать, пустили по кругу технику с включенными звуковыми сигналами, одна из машин застряла, короче обстановка создалась нервная. Наконец офицеры приняли решение, нас вновь построили цепью и отправили в лес искать пропавшего. Повезло моей группе, когда мы втроем вышли к одной из полян, нашему взору предстало замечательное зрелище. «Чиф» сидел в траве с испуганными глазами и тоненьким голосом причитал: «Ребята, где вы?». Автомат, пилотка и гимнастёрка, завязанная узлом, лежали в стороне. Пилотка и гимнастерка были до краев заполнены ежевикой. Когда вернулись, начались репрессии – всех курсантов заставили бегом бежать до городка, а оттуда, уже без оружия, домой в лагерь. К концу сборов все уже притерлись, бежали строем по три человека в ряд, бежали компактно, не то, что в начале сборов, тогда БМП подбирало отставших, их было около четверти. Во время бега в строю происходили перестроения и каждый пинал ногой по толстой жопе «Чифа». Вечером «Чиф» попросил меня намазать его жопу целительной мазью. Мне помогал еще один знакомый, когда «Чиф» спустил штаны мы ужаснулись этому фильму ужасов, жопа была синего цвета и вся была как один большой синяк. Мне позже даже снилось, как я смачно бью по ней своим сапогом – просыпался в холодном поту. Ничего до свадьбы зажила, когда закончили институт он так и не был женат. Более мы с ним не виделись.
