Привет, друг. Садись поудобнее. Убавим свет, оставим лишь настольную лампу, круг света на старых бумагах. Сегодняшний разговор — из тех, что лучше вести вполголоса. Мы открываем одну из самых загадочных и тревожных папок советской истории. Речь о человеке-легенде, «красном Наполеоне», чья смерть стала первым актом большой трагедии 1930-х. О Михаиле Васильевиче Фрунзе.
Не тот герой, который нужен был власти.
Официальная версия известна: легендарный командарм, громивший Колчака и Врангеля, наркомвоенмор, председатель Реввоенсовета, умер 31 октября 1925 года после рядовой операции на желудке. Осложнение от общего наркоза, мол, сердце не выдержало. Так писала пресса. Так звучало в траурных речах.
Но шепот пошел сразу. Шепот, который со временем превратился в громкий вопрос: а не была ли эта операция назначенной смертью?
- Давай разберемся, почему «железный Михаил» мог стать неудобным.
Артефакт №1: «Завещание» Ленина и призрак троцкизма. Фрунзе не был «политическим солдатом» вроде Ворошилова. Он был стратегом, интеллектуалом, имел колоссальный авторитет в армии. В своем так называемом «Завещании» Ленин отмечал его преданность, но… Фрунзе был близок к Троцкому, работал под его началом. А к 1925 году Сталин уже выигрывал борьбу за власть, и Троцкий становился врагом №1. Лояльность Фрунзе новому курсу была под большим вопросом. Генерал, любимый армией, с независимыми взглядами — это угроза.
Малоизвестная тайна: «Дело о заговоре в Штабе РККА». За год до смерти Фрунзе, в 1924 году, ОГПУ «вскрыло» заговор бывших офицеров в военном ведомстве. Дело было сфабриковано, но оно создало атмосферу подозрительности вокруг военных специалистов. Фрунзе, который ценил профессионалов вне зависимости от их прошлого, оказывался в опасной позиции «попустителя классово чуждых элементов».
Артефакт №2: Роковой диагноз и настойчивость Кремля. Вот ключевая интрига. Фрунзе страдал язвой желудка, но не настолько, чтобы операция была жизненно необходима. Его лечащие врачи выступали против хирургического вмешательства, предлагая консервативное лечение. Однако Политбюро, по инициативе Сталина, создало комиссию, которая обязала Фрунзе лечь на операционный стол. Давление было беспрецедентным. Почему группа высших партийных чиновников так настаивала на ножевом разрезе для наркома? Забота? Звучит цинично.
Малоизвестная тайна: Протокол комиссии и отсутствующий анестезиолог. Сохранились документы: комиссия, отправлявшая Фрунзе на операцию, состояла из Сталина, Молотова, Микояна и… Ворошилова. Последний и стал преемником Фрунзе на посту наркомвоенмора, получив все его полномочия. Еще один жуткий штрих: во время операции не оказалось штатного анестезиолога, наркоз давал менее опытный хирург. Недостаток хлороформа и эфира привел к передозировке — сердце не выдержало. Совпадение? Цепь «случайностей» слишком длинна.
Артефакт №3: Повесть «Разгром» и предчувствие. Писатель Александр Фадеев, бывший близким к революционным кругам, в 1926 году опубликовал роман «Разгром». Но годом ранее он написал небольшую повесть с красноречивым названием — «Повесть о непогашенной луне». В основе сюжета — командарм Гаврилов, которого партийное руководство заставляет сделать операцию, хотя врачи против. На операционном столе командарм погибает. Прототип был настолько очевиден, что по личному указанию Сталина номер журнала «Новый мир» с этой повестью был изъят и уничтожен. Сохранились лишь единичные экземпляры. Это не артефакт — это приговор, вынесенный общественным сознанием.
Что в сухом остатке?
Фрунзе убрали не за прошлые грехи, а за будущие возможности. Он мешал полному подчинению армии партийному аппарату. Он был живым символом старой гвардии, слишком независимой и слишком яркой. Его смерть стала пробным шаром, первым шагом к устранению любой возможной оппозиции в рядах военных. Метод — медицинское убийство под прикрытием заботы — был страшным и неоставляющим улик.
Свет от лампы падает на портрет сурового человека в фуражке. Он не дожил до триумфов и ужасов той военной машины, которую создавал. Он не увидел, как его дело продолжили Тухачевский, Блюхер, Якир — и как они, в свою очередь, падут жертвами той же логики абсолютной власти.
Темная комната чтения хранит немало таких папок. Папок, где личное дело становится делом всей эпохи. Где медицинское заключение — политическим документом. А биография обрывается не точкой, а знаком бесконечного, тягостного вопроса.
Что думаешь? Была ли это трагическая случайность или холодный расчет? В темноте за окном, кажется, еще долго не будет ясного ответа. Если понравилась статья, ставьте лайк и подписывайтесь на канал Тайны Великих Эпох, впереди много интересного.