С самого рождения и до 10 месяцев девочку считали абсолютно здоровым ребёнком, что подтверждалось наблюдением педиатра по первой 1 здоровья.
Всё изменилось на плановом осмотре в 10 месяцев, когда врач впервые выслушала у неё шум в сердце. Однако, тогда его расценили как неопасный, «функциональный», и никаких углублённых обследований назначено не было.
Далее она росла, как и все дети: без жалоб, а с 3 лет даже начала заниматься танцами, отлично перенося нагрузки. Мама не отмечала ничего тревожного. Даже небольшие изменения на её ЭКГ можно было отнести к индивидуальным особенностям.
Первым звоночком стало изменение в поведении в 4 года, когда мама начала замечать, что дочь стала непривычно спокойной и тихой. Казалось бы, не симптом, а просто характер. Но это предположение оказалось ошибочным.
Новая ЭКГ зафиксировала пугающие изменения: урежение сердцебиения и признаки блокады. УЗИ сердца, однако, оставалось в пределах возрастной нормы. С этого момента ребёнок стал наблюдаться у кардиолога.
К 5 годам её пульс иногда падал до 50 ударов в минуту при норме от 90 в ее возрасте. Специалисты расценили это как дисфункцию синусового узла. Несмотря на диагноз, в 6 лет девочка начала заниматься фигурным катанием и плаванием, выдерживая тренировки по 1–3 часа, хотя частота сердечных сокращений продолжала снижаться. Вскоре отклонения стали видны и на УЗИ.
Затем появились и первые явные жалобы: плохая переносимость нагрузок, потребность часто отдыхать, дневная сонливость. Кардиолог назначила госпитализацию.
Так в 6 лет она попала в больницу. Перед врачами предстала бледная, хрупкая и подозрительно спокойная девочка, которая на вопрос «что беспокоит?» отвечала: «Ничего». Но её пульс был всего 55 ударов в минуту — тревожно мало. Дети удивительны: они могут не жаловаться, даже когда организму очень тяжело.
ЭКГ показывала не только редкий, но и неритмичный пульс. УЗИ вновь не обнаруживало явных структурных причин. Зато анализ крови выявил повышенный уровень лимфоцитов — возможный признак скрытой вирусной инфекции, хотя другие показатели воспаления оставались в норме.
Причина такого состояния оставалась неясной. Врачи решили исключить все возможные вирусные инфекции. Результат оказался положительным по вирусу Эпштейна-Барр (инфекционный мононуклеоз). Но как это могло быть связано с сердцем?
Клинический диагноз на тот момент звучал как «бинодальная болезнь сердца» — синдром, возникающий из-за одновременного нарушения функций двух главных «водителей» ритма. Но это было больше следствие какой-то причины. Предстояло найти корень проблемы.
Тщательный опрос мамы выявил, что незадолго до первых симптомов со стороны сердца девочка перенесла ОРВИ. Могла ли та обычная простуда оказаться дебютом в заболевании сердца? Безусловно. На её фоне мог развиться миокардит, который и спровоцировал поражение проводящей системы сердца.
К консультации привлекли инфекциониста. Исследование смывов с дыхательных путей не только подтвердило наличие активного вируса, но и выявило низкий уровень иммуноглобулина А — слабость местного иммунитета.
Было рекомендовано противовирусное лечение. И — о чудо! — после терапии уровень лимфоцитов в крови нормализовался, патологические признаки на УЗИ сердца исчезли, а на ЭКГ частота сердечных сокращений увеличилась до 60–80 ударов в минуту.
Но самое главное изменение произошло не в цифрах и графиках. Девочка ожила. Она снова бегала и играла, а не тихо сидела, положив голову маме на колени.
