Я редко говорил тебе важное.
Не потому что не чувствовал.
А потому что думал — успею.
Я привык, что ты рядом.
Привык, что ты выдержишь.
Что ты поймёшь даже моё молчание.
Даже мою грубость.
Даже моё «потом».
Ты всегда была сильнее, чем казалась.
Ты улыбалась, когда тебе было тяжело.
Поддерживала, когда у самой опускались руки.
И ни разу не сказала: «Мне больно».
Я видел это.
Но делал вид, что не замечаю.
Так проще. Так удобнее.
Так делают те, кто боится признать,
что сестра — не железная.
Ты знала меня лучше всех.
Знала, когда я врал.
Когда делал вид, что всё нормально.
Когда ломался внутри, но держал лицо.
Ты всегда была рядом.
Даже когда я отдалялся.
Даже когда выбирал не тебя.
Даже когда не звонил месяцами.
И знаешь, что самое страшное?
Я был уверен, что время есть.
Что мы ещё поговорим.
Что я ещё скажу тебе главное.
Но жизнь не ждёт,
пока мы повзрослеем.
Теперь я часто думаю:
а знала ли ты, как ты мне дорога?
Знала ли ты, что я горжусь тобой?
Что твоя сила — и моя опора тоже?
Я ни разу не сказал тебе «спасибо» так, как должен был.
За терпение.
За веру.
За то, что оставалась,
когда от меня уходили другие.
Ты плакала тихо.
Так, чтобы никто не увидел.
А я был слишком занят собой,
чтобы услышать.
Если бы можно было вернуть время,
я бы чаще обнимал тебя.
Чаще звонил без повода.
Чаще говорил: «Ты мне нужна».
Но прошлое не возвращается.
Оно только напоминает о себе
ночами,
когда становится особенно пусто.
Если ты читаешь это сейчас —
знай: я люблю тебя.
Не за что-то.
А просто потому, что ты — моя сестра.
И если у тебя есть сестра —
не повторяй мою ошибку.
Не жди, пока станет поздно.
Не думай, что она всё понимает без слов.
Скажи.
Пока можно.
Пока живы.
Пока есть шанс не сожалеть.
Потому что боль утраты
начинается не в день прощания.
Она начинается в тот момент,
когда мы молчим,
хотя должны говорить.
