Текст написан нейросетью по моей просьбе. Я только по-другому расставила акценты и заменила некоторые выражения более точными.
Идея взята у автора канала
https://dzen.ru/suite/304125ba-7306-4968-93cb-bc6e87246fc0
У реальных крыс присутствует взаимовыручка, в серии экспериментов зависимые крысы выбирали социум вместо зависимости и это вселяет надежду.
Даже если вокруг все просто хуже некуда (а у меня бывает так чаще, чем хотелось бы), в моей душе будет жить след, оставленный моментами встреч с людьми, у которых я нашла понимание. Эти моменты были очень редкими, но они были.
Всего получилось 28 сказок, буду добавлять постепенно.
Знакомство.
В огромном университетском корпусе, старинном красивом здании с колоннами, под полами старой библиотеки, жила крыса по имени Рена. Она была не совсем обычной крысой: её душу мучила не жажда крошек, а жгучее любопытство. Она слышала, как студенты в столовой спорили о числах, пляшущих в уравнениях, говорили о формулах, что описывают полёт яблока и движение планет. И сердце её билось сильнее от этих странных слов. А наверху, в тихом кабинете, заполненном книгами, жил математик по имени Стивен. Его занимали вопросы, которые занимали лишь немногих других математиков. Он видел узоры в том, как вспыхивают импульсы в клетках мозга и сердца, появление ритма — в том, как мигают светлячки в июльскую ночь, и сцены балета в движении далёких звёзд. И он не просто видел это как поэт или художник. Он записывал это на языке математики, чтобы можно было предсказать, возможно ли рождение порядка из хаоса, и как можно этим управлять. Он переводил непереводимое - показывал другим, как можно отследить момент, когда из простого возникнет сложность.
Математики очень не любили такие вопросы, они были слишком сложны и запутаны...
Ему удавалось находить решения или объяснять, почему оно невозможно...
Но иногда он чувствовал тоску, ибо его открытия казались ему одинокими островами в океане непонимания.
Много ночей подряд Рена наблюдала, как он стоял у огромной доски и чертил на ней символы и графики, надолго задумывался, стирал их, и снова чертил. Обои в комнате часто служили продолжением доски и поэтому были сплошь покрыты аккуратными рядами символов.
Порой он запускал на компьютере программы, в которых точки то прыгали, то соединялись в линию, то превращались в бесконечную замкнутую спираль, похожую на крылья бабочки.
Что он пытается найти? - думала она в такие минуты.
Однажды ночью Рена, рискуя жизнью, вылезла из-под плинтуса прямо у ног Стивена. Он не испугался, но удивился. В её черных глазах он увидел не страх, а огонь пытливого ума. — Я слышала, как ты говоришь о числе «пи», — услышал он в ее тихом скрежете. — Оно никогда не кончается? — Оно бесконечно, — мягко ответил Стивен. — Как лабиринт без центра и выхода. — А я знаю лабиринты, — сказала Рена. — Самые тёмные из них ведут к свету. Но как найти путь в лабиринте, который не имеет конца? Так началась их дружба. Стивен объяснял, а Рена слушала, задавая вопросы с неожиданной стороны. Он рассказал о синусах и косинусах, рисуя волны на песке рассыпанного сахара. — Это похоже на колебание моих усов, когда я чувствую ветерок в туннеле! — воскликнула Рена. — Значит, мои усы могут предсказать поворот? — В каком-то смысле, да, — улыбнулся Стивен. — Ты чувствуешь гармонию мира раньше, чем понимаешь её. Он поведал о магии рядов, о том, как бесконечное сложение крошечных величин может привести к ясному и прекрасному результату. — Так семя становится деревом! Ручей - рекой, а бриз - штормом! — догадалась Рена. — Всё большое рождается из малого и случайности.
А однажды, глядя на паутину между ветвями дерева за окном, Стивен тихо сказал: — Порой мне грустно, что я лишь описываю красоту, но не создаю её. Мои формулы — лишь тени от истинного света. Рена подбежала к краю стола, где лежал круглый сыр (который Стивен оставил для неё). — Смотри, — сказала она и отгрызла от него маленький кусочек. — Теперь это уже не круг. Но твой «пи» всё ещё здесь, в оставшейся дуге. Красота не в идеальном круге, а в самой идее круга, которая живёт даже в его изъяне. Ты рассказываешь миру об этой идее. Без тебя я видела бы лишь сыр, а теперь вижу и круг, и волну, и звёздный танец. В ту ночь Стивен написал свою самую вдохновенную лекцию — о красоте математики, которая живёт повсюду: от крысиных туннелей до спиралей галактик. А Рена, слушая его за дверью, поняла, что нашла самый главный лабиринт — лабиринт человеческой мысли, и в нём не было страха, только свет познания. С тех пор математик, рассказывающий о простоте сложного, и крыса, видящая сложность в простом, стали неразлучными друзьями. Ибо они открыли для себя: чтобы понять вселенную, иногда нужно взглянуть на неё глазами Другого — даже если эти глаза маленькие, чёрные и блестящие, как две точки в бесконечном уравнении бытия.
Кто назовет реальную фамилию этого математика? (Это несложно).