На днях глава киевского режима Владимир Зеленский раскрыл содержание так называемого мирного плана, состоящего из 20-ти пунктов. В нем предусматривается соглашение о ненападении, численность ВСУ в 800 тысяч в мирное время и еще ряд гарантий, включая заморозку конфликта по линии фронта. Этот документ пришел на смену договору из 28-ми пунктов, который обсуждался Россией и США ранее. Почему Россия рассматривает новую версию лишь как отправную точку в разговоре с Online47 объяснил политолог Евгений Крутиков.
«В действительности озвученное Зеленским нельзя назвать каким-то планом, это скорее очередной полу-ультиматум, какие-то хотелки, выдвинутые в качестве заявления. Будем исходить из того, что планы все-таки находятся на столе у тех переговорщиков, которые реально этим занимаются. Это, к слову, различие между нашей и позицией киевского режима, что они очень активно работают на публичную сферу. Мы не раз подчеркивали — нужно соблюдать тишину переговорном процессе, он идет и он будет продолжаться. А вбросы в публичную сферу это как раз деятельность тех, кто пытается оказывать давление через общественное мнение, причем не столько России, сколько своих европейцев».
Другими словами, планом заявление Зеленского назвать можно лишь при большом желании. Что же касается озвученных им планом, то, как убежден политолог, все пункты полностью не устраивают российскую сторону и их необходимо корректировать.
«Посмотреть хотя бы на гуманитарный вопрос, на статус русского языка и РПЦ. Многие рассуждают о том, что будет означать в таком случае термин денацификация. Довольно глупые высказывания Зеленского про так называемые уроки толерантности, — заявил Евгений Крутиков. — Или о привязке статуса языков меньшинств к европейской хартии. Пусть венгры этим занимаются. А русский язык на территории Украины должен обладать статусом, не имеющим привязки к ЕС, это совсем другая история. И ведь это одна из, скажем так, наименее статусных проблем. Что уж говорить о пункте про численность ВСУ в 800 тысяч или так называемые гарантии безопасности, территориальный вопрос».
Как утверждает политолог, трудно даже выделить какой-то конкретный пункт, ведь в списке нет ни одного компромиссного решения. Та же Запорожская атомная станция, никакого участия Украины в ее обслуживании уже попросту не может быть. Единственное, что можно считать компромиссом, так это включение ЗАЭС в общую энергосистему как это при СССР.
Кроме того, спикер прокомментировал последовавший за списком Зеленского прогноз премьер-министра Италии Джорджи Мелони. Она, обращаясь к своей команде на традиционной рождественской встрече заявила, что 2026 год ожидается гораздо сложнее, чем уходящий 2025-й. То есть, очевидно, никакого оптимизма насчет сложившейся ситуации после выступления главы киевского режима у нее нет.
«Мелони не самый выдающийся политический деятель современности, но у нее тоже на столе есть документы, которые позволяют более внимательно следить за происходящим, нежели это делает сам Зеленский в очевидных пропагандистских заявлениях, — считает Евгений Крутиков. — Видно, что он не пытается наладить переговорный процесс, а лишь продолжает вести информационную войну, в которой Россия не участвует».
В заключении спикер указал на то, что не все могут быть согласны с решением Москвы не делать подобных заявлений, и считают правильным раз в неделю тоже вбрасывать какие-то свои собственные представления о том, как все обстоит. Но традиционно позиция Кремля и всех остальных, кто участвует в переговорах, заключается в том, что их нужно вести тихо, это старая дипломатическая практика.