Матриархат
Во времена первобытно-общинного строя люди не разбрасывались соплеменниками. На заре становления человечества продукты, добытые членами общины, были общими. Всё что принёс извне – складывай в кучу. Есть будем вместе.
Поскольку устойчивых семейных отношений не было, то где чей малыш отличить было невозможно. Хочешь, не хочешь—корми всех: и женщин, которые дарили тебе хороший сон, и их отпрысков. Женщинам, конечно, было известно кто именно их ребёнок. А от кого? Вопрос...
Так что наследство передавалось по женской линии.
Вот это и называется «мат-ри-ар-хат».
Не господство женщин над мужчинами, а «всего лишь» передача наследства по материнской линии.
Впоследствии, когда мужчины и женщины перешли к устойчивым семьям, когда стали жить парами в отдельных хижинах, а не пещерах, когда сформировался институт отцов, перешли к наследству по отцовской линии.
Постепенно мужчины стали специализироваться в добычи пищи. Кому то лучше удавалось подстрелить зайца, а другому—подцепить рыбину острогой.
Хорошо? Хорошо то хорошо, но нельзя же есть одну рыбу или зайчатину! Первобытная жена идёт к соседям меняться.
Справедливости ради нужно сказать, что не все так называемые «бездельники» были действительно бездельниками. Конечно, они не были столь удачливы на охоте или в рыбалке, но зато отлично делали каменные наконечники для стрел и копий, каменные же ножи, а у других «бездельников» получались отличные крючки для ловли рыбы и корзины для того же…
Но. Из стрел и крючков супа не сваришь. А без стрел и крючков добычи не будет.
И пришлось первобытным людям договариваться между собой.
Ты мне – стрелу, я тебе – оленью ляшку.
Ты мне – острогу, я тебе – корзину рыбы.
В дело вступает Женщина
Мужчина добывает оленя – мужчина идёт на рынок менять оленину. Предположим – на копьё.
Мужчина ловит рыбу – мужчина идёт на рынок менять рыбу. Предположим – на крючки.
Мужчина сделал копьё – мужчина идёт на рынок менять копьё. Предположим – на оленину.
Мужчина наделал рыболовных крючков – мужчина идёт на рынок менять крючки. Предположим – на рыбу.
Пока обмен продуктами труда простой.
Так бывало не часто.
Чаще одному человеку надо то, чего у другого человека нет, а тому «другому» надо то, что у «одного» есть.
Иными словами, предположим:
Охотнику надоела оленина, и он хочет обменять её на рыбу.
Рыбаку оленина не нужна. Ему нужны рыболовные крючки.
Специалисту по рыболовным крючкам нужна еда, но не рыба, а оленина.
Изготовителю копий и стрел хочется рыбки.
Напрямую, между двумя субъектами рынка, обмен невозможен. Мужикам приходится вчетвером ломать голову как произвести обмен, чтобы все участники рынка остались довольны.
А мужики, прямо скажем, над такими головоломками ломать голову не любят.
Многоходовая меновая торговля не для мужского темперамента.
Лучше мужик ещё пару оленей прикокнет, чем займётся такой ерундистикой, как обмен.
Зато рядом с Мужчиной есть Женщина, которой розничная меновая торговля всласть.
И на Рынок розничной торговли пришла Женщина.
И с тех пор, а было это несколько десятков тысяч лет назад, неизменно там царствует.
Женщина изобретает Деньги
Женщины с успехом производили обменные операции. Можно даже сказать: со страстью. Но страсть сковывало одно немаловажное обстоятельство: пока доберёшься до, скажем, нужной тебе оленины, твоя, предположим, рыба протухнет.
И Женщина задумалась: «Нельзя ли иметь такой товар, который можно было бы напрямую обменивать на любой другой?»
И Женщина стала искать что-то такое вокруг себя что:
А. Не портилось от времени.
Б. Было небольшим по размеру.
В. Было прочным.
Г. Не годилось в пищу.
В. И, разумеется, – было красивым.
И Женщина нашла.
А поскольку расселение человечества по Земному шару шло от тёплых краёв к холодным, т.е. от экватора на Север, то таким универсальным предметом обмена стали морские раковины, а именно раковины брюхоногого моллюска ципреи или каури.
Произошло это великое деяние, где бы вы думали?
Ну, конечно, в Китае.
А где же ещё?
Три с половиной тысячи (3.500) лет назад китайцы стали применять раковины каури в качестве универсального средства для обмена на другие товары.
И пошло-поехало.
Даже до Руси дошло.
Почему именно каури?
В океане десятки тысяч видов моллюсков и только каури человек сделал первыми проденьгами.
Что такого в этих каури, что Женщина безоговорочно сделал их первыми деньгами?
Попробуем предположить – почему.
На заре человечества в общинах всё было, как мы уже отметили, общее: и орудия труда, и пища, и женщины, и, стало быть, дети.
Как бы то ни было, а уже тогда мужчине нужно было добиваться благорасположения женщин не силой, а угождением.
И было это, примерно, так.
Вечером приходят мужчины в стойбище с добычей: кто с оленем, кто с рыбой, кто ещё с чем-нибудь существенно съестным.
Женщины их уже ждут-поджидают: интересно же кто с чем пришёл.
Сидят рядком.
Между собой переглядываются, на мужиков стрелы из глаз пускают.
Мужчины перед желанной женщиной кладут свою добычу.
Женщина имеет право взять подношение только от одного мужчины.
У кого возьмёт с тем и уходит в укромное место.
Оставшиеся дары мужики разбирают (каждый – своё) и кладут под ноги другим женщинам, тем, что ещё не заняты.
Женщины в те времена были без гонора, не обидчивые и всегда были готовы стать второй, а то и третьей по выбору.
Соглашались: мясца то хочется.
Таким образом, женщина в обмен на продукты питания предоставляли мужчинам то, чего они (мужчины) никаким другим способом получить не могли.
И вот какое совпадение!
Со стороны брюшка каури удивительно похожи на большие половые губы.
Если же на раковину посмотреть сбоку – в точности Mons Veneris.
И ещё в самые древние времена эта часть женского тела была предметом купли-продажи.
Если же вид сбоку повернуть на 180 градусов – то получается glandula mammaria (или просто mamma).
Ничего в этих совпадениях удивительного нет: человек строит окружающий его мир по своему «образу и подобию»…
Владимир НАЗАРОВ