В прошлой получасовке, да и до этого, Вы много раз говорили, что чиновники и это, и то не так делают. Вас могли привлечь по статье за «разжигание», «раскачивание». Теперь уже нет – можно выдохнуть! Верховный суд разъяснил, что граждан нельзя наказывать за конструктивную (подчеркну: конструктивную) критику чиновников и жалобы на их действия. Обращения в органы власти являются реализацией конституционного права и не могут считаться клеветой или экстремизмом. При этом Верховный суд подчеркнул, что публичные должностные лица должны быть готовы к общественной критике, даже если она оказывается для них неприятной. Если помните, некоторое время назад были сообщения, в том числе в региональных СМИ, о том, что одного чиновника поругали за то, что из крана течет ржавая вода или дорога с выбоинами, а этот чиновник ответил: «Я сейчас по уголовной статье привлеку за разжигание вражды и ненависти!» И нашей высшей судебной инстанции даже пришлось разъяснить, что можно ругать, но конструктивно, по делу, а не клеветать.
Сергей Михеев: Хорошо, что хотя бы так. А то, действительно, получается, что слово поперек не скажи, - сразу раз и статья! Мне кажется, что сама по себе эта статья могла что-то разжигать.
Хорошо, что разъяснили, хотя и тут остаются лазейки, поскольку иногда невозможно понять, что клевета, а что – нет. Например, у человека из крана течет ржавая вода или не греет батарея, и он говорит: «Куда смотрит такой-то чиновник? Это всё из-за него!» А тот отвечает: «Это не из-за меня, а по вине дворника / слесаря. На него и кричите! А меня вы оклеветали». Во многих случаях вы просто не можете знать, что является однозначной истиной, а что таковой не является. Тем более, что при хорошем адвокате запутают кого угодно!
Но всё равно, по моему мнению, это разъяснение правильное. Если бы всё было замечательно, то можно было бы возразить: «Что же вы? У нас практически все проблемы решены, а вы тут со своей непонятной критикой». Тем более, что поводов для критики более чем достаточно.
Представьте себе, что Владимир Путин проводит «прямую линию», а там встают и говорят: «Владимир Владимирович, никаких вопросов нет! Хотим просто сказать, как у нас всё замечательно в такой-то области!» Другой встает и говорит: «Какие могут быть вопросы, господин президент? В нашем городе всё так здорово, что даже уже немножко приторно!» Ясно, что это не так. Мы видим, что многие вопросы решаются в «ручном режиме». Значит, поводов для критики более чем достаточно. Поэтому разъяснение Верховного суда мне видится весьма уместным.