Я уже несколько дней не хожу в детский сад, а значит скоро будет Новый Год. Холодильник со словом "Юрюзань" забит продуктами, которые трогать всячески запрещено, иначе бабушка шлепнет по рукам. А сейчас я помогаю дедушке: я раскладываю перед ним зелёные простыни с нарисованной на них кукурузой, а он режет их большими железными ножницами с зелёной облупившейся краской на ручках, которые мы взяли из маминой тумбочки для шитья. Сейчас мы возьмём эти полоски и замочим их в эмалированном тазике вместе с огромным куском мыла, на котором написано 72%. Дедушка будет елозить куском мыла по деревянной раме окна, которая сто раз покрыта белой краской, а потом сверху будет наклеивать мыльные полоски "кукурузной" ткани. Я понимаю, что без меня он один бы не справился. Ну, а кто будет натирать сами полоски мылом?
На полке рядом с нами стоял огромный деревянный ящик, из кинескопа которого было видно как Шурик догоняет глупых преступников, "расхитителей государственного имущества". Во всяком случае мне так дедушка сказал.
– Женя! Ты тряпку натёр?
– Щас-Щас, деда
– Не "деда", а "дед"! Так меня называй!
– Хорошо, деда!
Дед вздохнул и принял у меня из рук очередную полоску ткани, которая его руками приклеивалась к краске и вате, чуть раньше напиханной между деревяшек окон. Дедушка, не отрывая рук от окон и сам засмотрелся в телевизор, рассмеялся и именно в этот момент в комнату зашла бабушка.
– Боря, ты окна клеишь или телевизор смотришь?
– Да, клею я, Валя! Вот только отвлекся!
– Отвлекся он! Время – обед, а вам еще за ёлкой идти!
– Валя, мы всё успеем!
– Смотри мне!! А ты деду помогай!
– Хорошо, мама!
Раньше я называл бабушку мамой, потому что она из-за этого переставала ругаться, а теперь.. Ну я привык, наверное.
Дед наклеил последнюю полоску ткани на окно, повернул "крутилку" телевизора и там на другом канале усатый дядя в очках разговаривал с другими дядями и тётями, давая им подержать микрофон. Дед взял в руки тазик и пошел промывать его, заодно отмывая свои руки. Всё это время он не отводил взгляда от передачи с усатым дядей. Дед выключил свет в ванной, вошел в комнату и сел в кресло, внимательно разглядывая экран телевизора и живо повторяя последние слова за дядями и тетями, добавляя к ним "Ага, конечно!". Я понял, что дяди и тёти говорят глупости и сел рядом с дедом. Бабушка вернулась к нам.
– Боря!
– Всё-всё, Валечка, уже одеваемся
Дедушка быстро встаёт с кресла, берёт меня под руки и ведёт одеваться. Свитер, комбинезон и шарфик.. Колючий клетчатый шарфик, два раза вокруг шеи и ещё несколько раз вокруг остального тела, потом шапка-ушанка для самых маленьких и пуховик с пингвином. В итоге Женя с трудом двигает ногами, а голову повернуть вообще не может. Дедушка надевает гамаши с ромбиками из кожи на коленях, медленно и технично заправляя в них трусы-шорты. Поверх гамаш надеваются брюки "в ёлочку" со следом от утюга на бедре. Сверху дедушка надевает тёплую длинную куртку странного зелёного цвета и с "чебурашковым" мехом. На куртке дед всегда выворачивал капюшон наизнанку, как он говорил для того, чтобы в шею не дуло. Но, несмотря на это, он тоже наматывает на себя такой же шарфик как у меня. А на голову шапку ушанку, уши которой завязаны наверху.
– Деда, развяжи уши, чтобы не простыть!
– Я и так не простыну! Дед-то у тебя – "ого-го"
Бабушка опять выглядывает из кухни.
– Боря, вы уже когда пойдёте!?
– Всё, Валечка выходим
Мы выходим на улицу, благо квартира наша на первом этаже. Снег хрустит под ногами и за мной остаются следы ботиночек, и сзади волочатся варежки на резинке.
– Деда, не беги, у меня резинка длинная..
– Ух ты, ёк-макарёк!
Дедушка останавливается возле меня и ладонью через спину тянет резинку перчаток вверх, перчатки тянутся наверх и останавливаются возле рук. Дедушка завязывает тугой узел из резинки и снова заправляет её в куртку. Теперь, кроме неудобного шарфика, мне по спине ещё и елозит узелок.. На улице так холодно, что сопли примерзают к щекам и становятся холодным оружием.
Пока мы идём рядом с нашим очень длинным домом все здороваются со мной и дедушкой. Тёти зовут его "Боря", а дяди – "Фёдрыч". Но нам с дедушкой некогда, мы идём на рынок.
На рынке из кассетного киоска играет песня "Привези мне, привези! Ты кораллоВЫЕБУСЫ". В двух метрах от этого киоска стоят два дяди в камуфляжной одежде, у одного в руке микрофон, у другого гитара. Проводок от микрофона воткнут в какую-то чёрную колонку, из которой идёт звук дядиного голоса. Колонка трещит и скрепит, и понять слова трудно, но, наверное, дядя поёт.. Или мелодично ругается. Ещё в паре метров от них сидят три бабули закутанные как матрёшки, по очереди они кричат будто нараспев.
– Семечки-семечки! Семечки солёные!
– Сееемечки-семечки-семечки! Черные и тыквовые!
– Семечки-семечки! Сигареты поштушно и сникерсы!
К последней стоит огромная очередь из школьников и отнюдь не за семечками. Первая бабуля хмурится и сама грызёт свои семечки.
Войдя на рынок мы видим пуховики, джинсы и много всякого. Всё обложено картоном и в одном таком боксе картонная дверь, с зеркалом приклеенным на коричневый скотч, открывается и оттуда выглядывает мальчик стоящий босиком и в одних трусах на картоне. Он пытается окликнуть очень "круглую" женщину в пальто.
– Мааам! Ну долго ещё?
– Ты джинсы хочешь или что?
– Хочу..
– Ну вот и стой!
Женщина продолжает говорить с дядей, который смешно разговаривает. Потом она даёт тому деньги и вновь окликивает мальчика.
– Ну! Ты оделся?
– Нет, ты же не сказала
– Ты что, простыть решил!?
– Одеваюсь-одеваюсь
Дальше мы идём туда где продаются продукты. При самом входе на продуктовую часть весит большое животное без кожи, которое давно застыло. Проход на эту часть рынка узкий. И уже все мужчины и женщины прикоснулись к мясной тушке плечами и локтями своих пальто. С одной стороны тушка уже полностью оклеена волосами и пухом, да и просто уже стала серой. Тут дедушка подхватывает меня на руки и мы проскальзываем, не прикоснувшись мясного входа. В полёте на дедушкиных руках я слышу как другая "круглая" тётя кричит на другого дядю за прилавком.
– Чиво!?!? Да я такую видела в два раза дешевле!
– Эээй! Ну нэ надо мне, да! У меня хорошае цына, да!
– Вот уйду туда и торгуй тут до ночи!
– Э нэ, стой! Давай так ...!
– Вот сразу бы так!
Рынок заканчивается и мы выходим к ёлкам. Возле кассетного киоска у входа ёлки тоже были, но дедушка сказал: "С этими не договориться!". Возле елок пританцовывала тетя в валенках, на ногах у которой были намотаны два шарфа. Из машины вишнёвого цвета к ней подходил какой-то лысый дядя и давал ей что-то попить из железной фляжки, после чего та выдыхала пар в варежки, натянутые до локтя. Покупателей было достаточно много.
– Ну что, внучок, какая ёлка нравится?
– Вот эта!
Ту ёлку, которая мне понравилась, я увидел издалека и она мне очень понравилась. Высокая, пышная, длинные иголки.
– Эй, девочка, иди сюда! – дед подозвал продавщицу рукой
– Чего, отец? Подсмотрели чего?
– Вот эта сколько? – он пальцем показал на ту елку что я выбрал
Тетя в валенках сказала ему что-то на ухо, дедушка поморщился. Они ещё пошептались и.. Елку мы выбрали другую, тоже красивую, но другую. Дед взял её под мышку и мы пошли домой в обход рынка.
– Внучёк, ну смотри, та уже подсохла, да и большая она. В комнате не поместится! А эта какая красавица, смотри! А пахнет-то как!
– А та дорогая была?
– Нет, Женька.. Просто эта лучше и всё!
Мне под курткой было жарко, но зато мои щеки уже звенели от мороза. Мы пришли домой, дедушка раздел меня и я пошёл к бабушке на кухню, там было очень тепло и даже жарко. Дедушка разделся, и пошёл на балкон за табуреткой.
– Женька, иди ко мне будешь помогать, – позвал меня дедушка
Большая и толстая табуретка с балкона была голубого цвета, того же голубого как и ворота дедушкиного гаража, стены в доме на даче, пол на балконе в квартире и ещё много чего. Дедушка перевернул табуретку ножками вверх и ушёл в ванную. Оттуда он принёс трехлитровую банку с водой, которую поставил в центр табуретки. В эту банку он поставил елку и стал прибивать досочки к ножкам табуретки крест на крест. Елка всё равно покачивалась.. Дедушка огляделся, бабушка была на кухне, он взял еще пару гвоздей, один из которых зажал губами, а другой держал в руке и приколачивал его от доски в ёлку.
– Деда..
– Маме с бабушкой не говори!
Вот теперь ёлка стояла надёжно! Дедушка пошёл за коробкой с игрушками.
На самом верху в коробке лежала старая тюль, которой мы каждый год заматывали табуретку под ёлкой. А дальше были игрушки. Среди них была и кукуруза, и шарики, и разноцветные гирлянды, а самое главное – мой любимый ёжик. Большая часть игрушек была из тонюсенького стекла, а вот ёжик был из стекла толщиной с оконное. Стекло со временем помутнело, один из глаз ёжика уже стёрся, но любил его Женя больше всех остальных. Мы нарядили ёлку, а скоро мама придёт с работы и я буду ей хвастаться.
Прошло немного времени и Женя стал большим и лысым дядей. Вот сижу и думаю.. Может уже пора сходить и купить ёлку? А то мама скоро придёт с работы, чем я ей хвастаться-то буду?
Моя возможность продолжать писать зависит напрямую от Вас. Монетизации здесь у меня нет и пишу я здесь, по большей части для того, чтобы люди видели как можно и как нельзя жить. Небольшая финансовая помощь является для меня и мотивацией, и, за частую, решающим поводом продолжать писать. Я меня есть карта Сбербанка 2202200355854058 зовут меня Евгений Валерьевич. В любом случае подписывайтесь на канал и ставьте лайки!
Пусть в жизни каждого моего читателя прибавится немного тепла и доброты. С наступающим Вас Новым Годом!)
её