В памятный день ввода советских войск в Афганистан, рассказ - как альпинисты чёрные ящики искали, выполняя спецзадание Генштаба СА
В ПОИСКАХ «ЧЁРНЫХ ЯЩИКОВ»
В конце декабря 1979 года советские транспортные самолеты начали переброску десанта на аэродромы Кабула и Баграма. В числе прочих воздушный мост осуществлял Ил-76М (бортовой номер 86036), где находился комендантский взвод, десантники 350-го парашютно-десантного полка 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии, а также два автомобиля «Урал-375», груженные боеприпасами, и топливозаправщик «Урал-375АЦ».
Из документов: «Приказ на пересечение советско-афганской границы был отдан в 15:00, а в 18:00 местного времени самолеты начали переброску десанта на аэродромы Кабул и Баграм. Борт № 86036 вылетел из Энгельса и направился к Афганистану в составе трех самолетов Ил-76 128 гв. втап. Переброска войск по воздуху проходила в высоком темпе параллельно на два аэродрома – Кабул и Баграм, находящихся на расстоянии 60 километров. Самолеты прибывали с интервалами в несколько минут. Но вскоре с авиабазы Кабул сообщили, что до сих пор не прибыл седьмой по счету в группе самолет. Были опрошены экипажи других самолетов, и члены экипажа восьмого самолета сообщили, что при выполнении захода видели, как в темноте, слева по курсу, возникла вспышка. Это означало, что Ил-76 разбился. Очевидцы на авиабазе Баграм слышали взрыв и видели две вспышки, о чем было доложено на аэродром Кабул. Информация о катастрофе Ил-76 по команде была доложена в ГШ ВС и МО СССР в 22 часа (мск) 25 декабря. Очевидно, тогда же (25–26 декабря) руководством Минобороны было принято решение провести оперативное расследование причин авиакатастрофы».
Из воспоминаний участника событий, ответственного за оперативное обеспечение 1-го батальона 357-го полка 103 вдд Владимира Шульги: «В Баграме высаживались ночью. Быстро, четко, без проволочек. Пятерка Ил-76 заходила на посадку с интервалом в три минуты. Между самолетами сразу выгружали технику и тут же уходили на взлет. Через пять-десять минут приземлялась следующая группа. Все было рассчитано, продумано, отлажено. Гул турбин, протяжный рев моторов, лязг железа».
Из воспоминаний участника событий пулеметчика БМД-1 357-го полка 103 вдд Владимира Королева: «Дозаправка нашего Ил-76 и последний обед в Союзе были, как нам сказали, где-то возле озера Балхаш. Перелет был длинным, изматывающим, от большой высоты и усталости все были полусонными. 26 декабря, под вечер, Ил-76 сел на аэродроме Баграм, через открывшиеся двери и рампы на нас пахнул терпкий запах гор. Взлетка была в межгорной долине, уже темнело, гор толком не рассмотреть, к тому же надо было разгружаться, выводить наши бээмдешки. Освобождая проезд для съезда машин, мы услышали сильный грохот в межгорье, в нескольких километрах от аэродрома росло огромное зарево. Позже мы узнали, что разбился один из наших самолетов».
Ерванду Ильинскому по телефону сообщили, что надо срочно вылетать в Душанбе на спасательные работы. Предложили собрать группу из малосемейных парней и быть готовыми работать на высоте до шести тысяч метров. В состав группы вошли служащий ВС САВО, старший тренер по альпинизму, руководитель группы Ерванд Ильинский, служащий ВС САВО, тренер по альпинизму Юрий Попенко, спортактив САВО – Казбек Валиев и Валерий Хрищатый, прапорщики САВО Николай Пантелеев, Вадим Смирнов, Григорий Луняков, врач команды Сергей Фомин.
На военном аэродроме в Николаевке было велено сдать документы, получить оружие, радиостанцию и десантные аптечки. Ситуация была непонятная, но никто не посвящал альпинистов в подробности. А во время полета на борту вдруг загудел рожок и прозвучал голос: «Проходим государственную границу».
– Куда мы летим? Какая граница, нам же в Душанбе? – спросил Ильинский у одного из пилотов.
– В Кабул идем! – ответил летчик.
Советское руководство объявило о вводе войск в Афганистан на следующий день, о предстоящей войне никто не знал. Вокруг взлетно-посадочной полосы стояли палатки и боевые машины десанта, и альпинисты решили, что идут крупномасштабные военные учения. 25 декабря 1979 года Советский Союз начал вводить войска в Афганистан. 350-й гвардейский парашютно-десантный полк 103-й воздушно-десантной дивизии, поднятый по боевой тревоге, двумя группировками сосредоточился на аэродромах подскока Чимкент и Энгельс, откуда совершил боевое десантирование посадочным способом самолетами военно-транспортной авиации на аэродром Кабул – основную авиабазу ДРА. Место крушения самолета на высоте 4269 метров обнаружили с вертолета. Отклонившись от схемы захода, в 19:33 по московскому времени Ил-76М врезался в гребень горы. Все находившиеся на борту 47 человек – семь членов экипажа, три офицера ИАС 128-го военно-транспортного авиационного полка и 37 десантников – погибли. Это была крупнейшая авиакатастрофа в Афганистане, первые жертвы советских ВВС в афганской войне.
Для проведения поисковой операции руководством МО СССР была создана группа спортсменов-альпинистов Среднеазиатского военного округа – чемпионов СССР, живущих у подножия гор и имеющих круглогодичную акклиматизацию. Пропал портфель с документацией. Той ночью была проведена операция «Шторм 333» и взят дворец Амина. Советский Союз официально объявил о вводе своих войск в Афганистан.
– Нас разместили в штабе ВВС и ПВО Вооруженных сил Афганистана, который находился в пределах авиабазы Кабул, – вспоминал Ерванд Ильинский. – По зданию периодически стреляли, и для нас выбрали комнату, которая не простреливалась. Окна были зашторены, печка топилась угольными брикетами. Заходят несколько человек в форме мышиного цвета – наши военные советники, мы встали, слушаем.
– Тут минут через 20 начнут кричать, возможно, будут стрелять. А вы вот как чай пьете, так и пейте, не обращайте внимания. Запритесь на щеколду, а если кто-то начнет ломиться, встаньте в стороне и спросите, кто там. Но если ответят на чужом языке, стреляйте через дверь, – заявили нам.
– А если мы убьем кого-нибудь? – удивился я.
– Мужики, это война, – парировал советник. – Будьте готовы, возможно, вам придется помогать.
Стало понятно, что все очень серьезно. Ночью был бой, взорвали БТР. На следующий день нам пояснили, какую задачу мы должны выполнить. Показали карту. Я предложил слетать на разведку, и мы вылетели следующим утром. За штурвалом сидел полковник, мне дали наушники, и вот по внутренней связи говорят, что мы находимся над местом крушения. На мой взгляд, там было подходящее место для посадки, а дальше начинался склон. Говорю пилоту, чтобы садился. Он отвечает: сюда не могу. Может, у него не было допуска для посадки на такой высоте, и мы улетели назад.
Этим делом занимался генерал-полковник Гайдаенко. Я ему говорю:
– Если вертолет не может сесть, дайте нам технику, мы доедем до подножия гор и уйдем вверх пешком, ориентируясь по карте.
Дали нам боевую машину десанта, с нами шел взвод охраны. Накануне предупредили, чтобы в случае чего не высовывались, а то перебьют. Из Термеза как раз шла танковая колонна, и один танк подбили. Мы приехали в Афганистан в красных пуховках, их видно издалека, и мы были хорошими мишенями. Но, может, эти пуховки нас и спасли, потому что было непонятно, кто мы такие.
Доехали до горных прилавков, остановились у громадной промоины. Дальше для транспорта дороги не было. У нас – снаряжение, продукты, оружие, по два подсумка с заряженными рожками. Надо было пройти 15–20 километров. Для альпинистов это не проблема, но подошел майор из взвода охраны и говорит:
– У меня команда следовать за вами, но как? – и развел руками.
На них десантная одежда, надо нести буржуйки, тяжелые армейские палатки. А у меня команда – прийти в конкретный пункт. Связались с Гайдаенко, он прилетел, вместе с ним мы на вертолете поднялись к месту крушения. Но пилоты снова не смогли сесть и всех нас увезли назад в Кабул. Я говорю командирам, что надо вызвать пилотов, которые летают в горах, назвал фамилии киргизских и казахстанских летчиков. Вечером, в Кабуле, сидим в своей комнате, пьем чай. Приходит один из наших кураторов и говорит:
– Вас всего восемь человек и одних отпускать опасно, хоть вы и вооружены. Так что, похоже, сейчас прилетят ваши горные летчики.
Спустя какое-то время я подошел к окну, отодвинул тяжелую портьеру и увидел на улице знакомых пилотов, которые регулярно забрасывали в горы альпинистские экспедиции. Прибыли два киргизских экипажа: Борис Бондорчук, Владимир Сергиенко, Сергей Данилов, Александр Медников, Александр Лосев и Александр Ильинич. Идут, озираются по сторонам. Я вышел к ним, и они облегченно выдохнули: «Эрик, так это ты нам такую командировку организовал!»
Оказывается, их сорвали с мест как по тревоге, а никому ведь ничего не объясняли. Они спрашивают у меня, что надо делать. Ну а что они могли делать лучше всего? Летать! Место первого занял Сергиенко, меня посадили посередине. Прибыли в заданную точку, пилот спрашивает:
– Где садиться?
– Вот здесь, на поляне.
Помню, как пилот-полковник замер на своем месте. Снегу было очень много, борт завис над ровным местом, мы попрыгали с него и приступили к выполнению задания. Ил-76М врезался в гору на скорости более 500 километров в час, и что могло остаться от этого самолета и от людей? Я видел пустой комбинезон, вылетевший из тела позвоночник, оторванные руки, ноги… С одной стороны – вершина, за которую зацепился самолет. Напротив – контруклон. Останки были разбросаны в радиусе около километра. От автомашин, которые находились на борту самолета, не осталось ничего. Когда начали поиски, показалось, что останков и фрагментов тел должно быть больше. Поднявшись на вершину, мы поняли, что надо искать и с другой стороны горы. У каждого из нас был черный полиэтиленовый пакет, куда мы складывали все, что находили; помню, нашел чей-то комсомольский билет, военный билет. То есть то немногое, что уцелело…
В своей книге «Альпинисты Казахстана в Великой Отечественной войне» профессор Владимир Вуколов описал этот эпизод. В 1976 году команда САВО стала чемпионом СССР, медали вручал командующий Сухопутными войсками ВС СССР. Помня о квалификации наших горовосходителей, он дал соответствующий приказ командующему САВО, и именно наших альпинистов отправили в Афганистан выполнять ответственное задание. Со слов участников операции Вуколов узнал, что 1 января Николай Пантелеев нашел черный кожаный портфель с секретными документами, обнаружили разбитые упаковки ящиков, в которых находились авиационные самописцы. Когда находили какие-то приборы, уничтожали их, расстреливая из оружия. Специалисты убеждены, что это была уникальная воздушно-десантная операция послевоенного времени. Ни одной армии мира не удалось повторить ее масштабность.
Из воспоминаний участника событий, сержанта 1-го батальона 345-го полка Минифана Вахитова: «Вскоре появился высокопоставленный офицер – генерал И. Д. Гайдаенко. Он поставил группе спасателей другую задачу. Приказано было искать прежде всего «черные ящики» (бортовые самописцы), а также некий черный портфель с секретной документацией.
Портфель был найден альпинистами, и генерал был доволен. Надо было видеть лицо Ивана Дмитриевича Гайдаенко, когда он взял портфель в руки. Он прямо-таки сиял. Вцепился в него двумя руками, обнял и не выпускал даже в вертолете».
Истинная причина гибели самолета до сих пор неизвестна. По одной из версий, недруги из афганских ВВС, сторонники президента Амина, сумели выйти на нашу частоту и указали пилотам лайнера ошибочную отметку полета. Есть и другая версия: Ил-76М был сбит мятежниками из ПЗРК.
В период с 26 декабря 1979 года по 5 января 1980 года поставленная перед группой Ильинского задача была выполнена. Личный состав группы, с риском для жизни выполнявший поисковые работы в горах на территории воюющего Афганистана, пообещали представить к государственным наградам, о чем альпинистам сообщили в военкомате по возвращении в родной город. Но прошло более 40 лет, а заслуженных наград они так и не получили. Казахстанский совет ветеранов Афганистана вручил альпинистам ордена, но это общественные памятные награды. На официальный запрос в Министерство обороны России пришел ответ, что никакой информации о миссии группы 12 СКА САВО в архивах нет.
Из документов: «К 27 декабря 1979 года на аэродромах Кабула и Баграма после десантирования были сосредоточены: 317, 350 и 357-й парашютно-десантные полки, 1179-й артиллерийский полк, 62-й отдельный самоходный артиллерийский дивизион, 105-й отдельный зенитный ракетный дивизион, 80-я отдельная разведывательная рота, специальные части 103-й Витебской воздушно-десантной дивизии, 345-й отдельный парашютно-десантный полк Воздушно-десантных войск, которые уже вечером этого дня получат приказ участвовать в операции «Байкал-79». Прогремят первые бои в Баграме, на территории миллионного Кабула и в Президентском дворце Тадж-Бек близ Кабула. Таким образом, на третий день ввода войск в ДРА успешно завершилась масштабная воздушно-десантная операция».
На аэродромах Кабула и Баграма находилось около 10 тысяч гвардейцев ВДВ и бойцов спецподразделений. В беспримерной операции была задействована армада крупных военно-транспортных самолетов, а именно – Ил-76 (76), Ан-12 (200), Ан-22 (66). В этой десантной операции участвовал фактически весь парк самолетов ВТА ВВС ВС СССР. 25–28 декабря, за 47 часов беспрерывного посадочного десантирования военно-транспортной авиации, выполнено 343 самолето-вылета в Афганистан, доставлено 7750 воинов крылатой гвардии, 892 единицы боевой и другой техники, а также 1062 тонны грузов. Но все это составило лишь 2 процента от того колоссального объема работы, который предстояло выполнить экипажам ВТА на афганской войне.
Из письма В. П. Савицкого: «Первой боевой задачей, поставленной перед 103 гв. вдд, стала операция «Байкал-79» по захвату объектов в Кабуле. Планом операции предусматривался захват 17 важнейших объектов в афганской столице. Среди них – здания министерств, штабов, тюрьма для политзаключенных, радиоцентр и телецентр, почта и телеграф. Одновременно планировалось блокировать располагавшиеся в афганской столице штабы, воинские части и соединения Вооруженных сил ДРА силами десантников. К вечеру 27 декабря гвардейцы-десантники 103-й воздушно-десантной дивизии ждали приказа к выполнению боевых задач. Но среди десантников 350-го полка отсутствовало 37 человек, они погибли в авиакатастрофе 25 декабря, так и не вступив на ВПП кабульского аэродрома. Горечь утраты была невосполнима, но ни один из 10 тысяч десантников 103 вдд и 345 опдп не дрогнул и не повернул назад. Для десантников это было соизмеримо с героической защитой Брестской крепости в 1941 году, только уже на Афганском рубеже в 1979 году. Кратко выражаясь, «Брестская крепость десантников на Афганском рубеже».
В Беларуси, на территории действующего Музея воинской славы Боровухи, которую в армейской среде называли столицей ВДВ и где дислоцировались 350-й и 357-й парашютно-десантные полки, 28 декабря 2019 г. был открыт памятный знак. На бронзовой плите отлита надпись: «В год 40-летия ввода советских войск в Афганистан данный знак установлен в память о 37 десантниках 350 пдп 103 вдд и 10 членах экипажа самолета Ил-76, 128 втап 18 втад, погибших 25 декабря 1979 года в авиакатастрофе под Кабулом при совершении боевого десантирования в ходе начальной фазы специальной военной операции «Байкал-79». В пояснении значится фамилия (она должна быть высечена в граните) старшего группы поиска, альпиниста Е. Т. Ильинского, который засвидетельствовал факт катастрофы самолета и гибель всех военнослужащих, находящихся на его борту. Командующий ВДВ России генерал-полковник А. Н. Сердюков, ветераны ВДВ и ВТА ВКС России, а также ветераны ВДВ братской Беларуси одобрили пожелания ветеранов 103-й воздушно-десантной дивизии о создании единого исторического комплекса, в котором бы перекликались подвиги воинов – защитников Отечества в годы Великой Отечественной войны и воинов-интернационалистов афганской войны. Чтобы помнили о них потомки.
Прямое цитирование из книги: «Анатолий Букреев. Биография величайшего советского альпиниста.» 2023