— Еще как обязан! Ты же оплачивал детям и Вике съемную квартиру? Вот мне теперь деньги эти отдавай! А потому что! Они воду льют, электричество жгут, вещами моими пользуются. Андрей, ты же меня, маму любимую, не бросишь без помощи? Сейчас так тяжело, пенсии на все не хватает… Когда деньги переведешь? Побыстрее, пожалуйста, рассчитайся со мной!
***
Звонок раздался в девять вечера, когда мы только сели ужинать. Андрей, мой муж, взглянул на экран, поморщился, но трубку снял. Я сразу поняла, кто это. У него для матери стояла отдельная мелодия — резкая, требовательная, как и сама Ирина Константиновна.
Андрей слушал молча, только желваки на скулах ходили ходуном. Потом коротко бросил: «Я тебя услышал», и сбросил вызов.
— Что случилось? — я положила вилку, аппетит пропал мгновенно.
— Новость века, — он нервно провел рукой по волосам. — Вика переехала.
— Куда? На другую квартиру? Ты же вроде оплатил аренду за этот месяц.
— Если бы, — Андрей хохотнул. — К маме моей она переехала. Со всеми вещами и детьми. Живут теперь одной большой дружной семьей в трешке моей родительницы..
Я поперхнулась чаем.
— Подожди. К твоей матери? К бывшей свекрови?
— Именно. Мама говорит: «Бедная девочка, ей так тяжело одной, а у меня места много, да и внуки под присмотром». Представляешь? Она, видите ли, прониклась. Та самая мама, которая пять лет назад пилила меня, что Вика плохая хозяйка, руки не из того места и вообще «где ты ее откопал».
— А Вика? — у меня в голове не укладывалось. — У нее гордости совсем нет? Жить с бывшей свекровью… Это же какой-то бред, Андрюш.
— У Вики есть расчет, — Андрей встал и заходил по кухне. — Ей удобно. Детей на бабку скинула, сама свободна. А мама… Мама теперь хочет, чтобы те деньги, что я давал на аренду квартиры, я отдавал ей.
— Что? — я даже переспросила, думая, что ослышалась.
— Ну да. Логика железная: «Ты же все равно платишь чужому дяде за съем. А теперь они у меня живут. Плати мне. Какая тебе разница?».
Разница была. И огромная.
Мы с Андреем поженились всего год назад. Мне двадцать девять, ему тридцать четыре. У него за плечами развод, двое детей — мальчик семи лет и девочка пяти. Я знала, на что шла. Знала про алименты, про воскресные встречи, про звонки. Я приняла это. Мы жили в моей двухкомнатной квартире, которую мне оставила бабушка, и которую я успела отремонтировать до брака.
Андрей был порядочным. Слишком порядочным. Когда они развелись, он ушел, оставив бывшей жене все, что было нажито (немного, но все же), и обязался оплачивать съемное жилье, пока она не встанет на ноги. «Ради детей», — говорил он. Я не возражала. Это характеризовало его как мужчину. Но Вика на ноги вставать не спешила. Она работала администратором в салоне красоты, получала копейки и постоянно жаловалась на жизнь.
А теперь этот финт ушами.
— И что ты ответил? — спросила я осторожно.
— Сказал, что подумаю. Но мама уже все распланировала. Она требует. Говорит, что коммуналка выросла, еды больше уходит.
— Андрей, — я встала и подошла к нему. — Это ловушка. Ты же понимаешь?
— Понимаю, Ален. Не дурак. Мама всегда хотела, чтобы мы с Викой сошлись обратно. Не потому что она ее любит, а потому что так «правильно». Полная семья и все такое. А тут такой шанс.
— И что мы будем делать?
— Не знаю. Честно, не знаю.
***
Следующую неделю мы жили как на пороховой бочке. Ирина Константиновна звонила каждый день. То ей нужно было купить продукты («внуки хотят фруктов»), то оплатить интернет, то просто пожаловаться на жизнь.
Я старалась не вмешиваться. Это его мать, его дети, его бывшая жена. Моя хата с краю, в прямом смысле — квартира моя, правила мои. Но…
В субботу мы собирались в кино. Я накрасилась, выбрала платье. Андрей был в хорошем настроении, впервые за неделю. И тут — звонок в дверь. Я посмотрела в глазок и замерла. На пороге стояла Ирина Константиновна. В руках — сумка с контейнерами.
— Открывай, Алена, я знаю, что вы дома! — донеслось из-за двери.
Я вздохнула и щелкнула замком.
— Добрый день, Ирина Константиновна. А мы как раз уходить собирались. В кино иде…
Свекровь, не разуваясь, прошла в коридор.
— Ничего, подождет ваше кино. Дело есть. Андрей где?
Муж вышел из спальни, застегивая рубашку. Увидев мать, он застыл.
— Мам? Ты чего без звонка?
— А я теперь по расписанию должна к родному сыну ходить? — она плюхнула сумку на пуфик. — Я пирожков принесла. Вика пекла, с капустой. Твои любимые.
Меня передернуло. «Вика пекла». Началось.
— Спасибо, мам, мы не голодные, — сухо сказал Андрей. — Мы торопимся.
— Торопится он. К матери бы лучше поторопился, — она по-хозяйски прошла на кухню. — Алена, чайник поставь. Разговор серьезный.
Я молча нажала кнопку чайника. Спорить было бесполезно, проще выслушать и выпроводить. Ирина Константиновна села во главе стола.
— Значит так, Андрюша. Месяц заканчивается. Деньги за квартиру ты обычно пятого переводил. Жду на свою карту. Номер я тебе в вотсап скинула.
— Мам, я не буду тебе платить за то, что Вика живет у тебя, — твердо сказал Андрей, садясь напротив.
Свекровь картинно всплеснула руками.
— Это как не будешь? А на что я их кормить должна? Пенсия у меня не резиновая! Вика работает, старается, но двое детей! Ты отец или кто?
— Я плачу алименты, мам. Хорошие алименты. Плюс сверху на одежду и кружки. Аренда — это была моя добрая воля, чтобы дети не скитались. Но раз они живут у родной бабушки — они там прописаны, кстати, то за какую аренду речь?
— Ты посмотри на него! — Ирина Константиновна повернулась ко мне, ища поддержки. — Алена, ну хоть ты ему скажи! Ты же женщина, должна понимать. Вика сейчас в таком положении…
— В каком положении? — не выдержала я. — У нее руки-ноги есть, работает. Жилье есть. Дети с бабушкой. По-моему, она в шоколаде.
Глаза свекрови сузились.
— Ой, ну конечно. Тебе-то легко рассуждать. Сама-то бездетная. В двадцать девять лет ни котенка, ни ребенка. Повезло, что хоть Андрюша тебя подобрал, разведенку с прицепом он бы не потянул, а так хоть квартира своя есть.
У меня внутри словно пружина лопнула. Я спокойно поставила кружку на стол. Громко.
— Ирина Константиновна. В этой квартире, которую я, кстати, сама купила и обставила, хамить мне никто не будет. Андрей мой муж, а не спаситель. И насчет детей — это наше личное дело. А вот то, что вы устроили коммуналку с бывшей невесткой ради денег — это, простите, цирк.
— Ты как со мной разговариваешь? — она побагровела. — Я мать! Я внуков спасаю!
— Вы обе спасаете свой кошелек, — отрезал Андрей. — Мам, хватит. Я знаю, зачем ты это делаешь. Ты думаешь, я буду приходить к тебе, видеть Вику, есть ее пирожки и растаю? Не выйдет. У меня есть жена. Алена. И другой семьи не будет.
— Да нужна она тебе! — выкрикнула свекровь, теряя остатки приличия. — Вика мать твоих детей! Родная кровь! А эта… сегодня есть, завтра нет. Вертихвостка. Молодая, ей только гулять. А Вика хозяйственная, домашняя.
— Настолько хозяйственная, что за пять лет даже на свою квартиру не заработала, — вставила я. — И настолько домашняя, что живет с бывшей свекровью. Высокие отношения.
Ирина Константиновна встала.
— Ноги моей здесь больше не будет!
— Ловлю на слове, — тихо сказала я.
— А ты, Андрей… — она ткнула в сына пальцем. — Если денег не дашь, я Вике скажу, чтобы она на алименты в твердой денежной сумме подала. И детей ты не увидишь!
— Шантаж? — Андрей усмехнулся. — Ну-ну. Попробуйте. Только учти, мам, если Вика подаст в суд, я подам встречный иск. Об определении места жительства детей. У меня условия лучше. И Алена не против.
Я кивнула. Мы это обсуждали. Теоретически.
Свекровь задохнулась от возмущения, схватила свою сумку и вылетела из квартиры, хлопнув дверью так, что штукатурка посыпалась.
— Прости, — сказал Андрей, закрывая лицо руками. — Мне так стыдно. За нее, за все это.
— Забей, — я подошла и обняла его за плечи. — Мы знали, что рано или поздно рванет. Лучше сейчас.
— Она ведь реально думает, что мы с Викой сойдемся. Она ей там, наверное, каждый день мозги промывает: «Потерпи, Андрюша вернется, нагуляется и придет».
— Пусть думают. Главное, что ты здесь.
***
Денег он не перевел. Ни пятого числа, ни десятого. Началась холодная война. Вика начала писать Андрею сообщения. Сначала жалобные: «Нам кушать нечего, твоя мама ругается, что мы объедаем ее». Потом агрессивные: «Ты мужик или нет? Твои дети голодают!».
Андрей держался. Он покупал продукты и привозил их лично. Пакеты с крупами, мясом, фруктами. Отдавал на пороге, не заходя внутрь.
— Деньги где? — шипела Ирина Константиновна, преграждая путь. — Мне твоя гречка не нужна, мне коммуналку платить надо!
— Коммуналку оплати с пенсии. Или пусть Вика платит. Она живет, она воду льет. Я детей кормлю, вот, — он кивал на пакеты. — Все честно.
— Жмот! — кричала она ему в спину. — Каблук! Это все твоя Алена тебя настроила!
Я действительно его настроила. Но не против детей, а против их паразитки-матери.
***
Прошел месяц. Мы жили спокойно, если не считать потока грязи в соцсетях, который Вика (явно под диктовку свекрови) выливала на «разлучницу» и «недоотца». Я заблокировала ее везде и посоветовала Андрею сделать то же самое.
Однажды вечером, когда я возвращалась с работы, у подъезда меня подкараулила Вика.
Она выглядела… потрепанной. Несчастной. Той самой «жертвой», роль которой играла так старательно.
— Поговорить надо, — буркнула она, закуривая тонкую сигарету.
— Говори, — я остановилась, не убирая руку с баллончика в кармане. Мало ли.
— Скажи ему, чтобы вернул деньги.
— Вика, ты серьезно? — я посмотрела на нее с искренним удивлением. — Ты живешь у свекрови. Бесплатно. За что он должен платить?
— Тебе не понять, — она затянулась. — Ирине Константиновне нужны деньги. Она меня грызет с утра до ночи. «Где деньги, где деньги». Я уже вешаюсь. Она сказала, если Андрей платить не будет, чтобы я съезжала. А мне некуда.
— А родители твои? В родном городе?
— Не поеду я в эту дыру! — взвизгнула она. — У меня тут жизнь!
— Ну так снимай квартиру сама. Ты же работаешь. Алименты Андрей платит.
— Алиментов на квартиру не хватит! А зарплата у меня… ну, сама понимаешь.
— Понимаю, — кивнула я. — Понимаю, что ты привыкла жить за чужой счет. Но лавочка закрылась, Вик. Андрей больше не будет спонсировать твою лень и жадность своей матери.
Она посмотрела на меня с ненавистью.
— Это ты виновата. Ты пришла на все готовое.
— Да что ты? Он до знакомства со мной два года один жил. И забрала я его в свою квартиру!
— Знаешь, что свекровь про тебя говорит? — она ухмыльнулась недобро. — Что ты пустая. Что Андрей тебя бросит, как только поймет, что ты ему родить не можешь.
Это было больно. Мы планировали детей, но пока не получалось. И Вика знала, куда бить.
— Пусть говорит, — я выдержала ее взгляд. — Собака лает, караван идет. А тебе совет дам: беги от Ирины Константиновны. Она тебя сожрет. Она тебя использует, чтобы доить сына. Как только поймет, что молока нет — выкинет тебя на улицу.
Вика фыркнула, бросила окурок на асфальт и ушла.
***
Мои слова оказались пророческими быстрее, чем я думала. Через две недели Андрей пришел домой сам не свой.
— Представляешь, мать Вику выгнала.
— Да ладно? — я оторвалась от ноутбука. — Так быстро?
— Ага. Устроила скандал, выставила чемоданы за дверь. Сказала: «Раз с твоего мужа толку нет, нечего мне тут электричество жечь». Вика в истерике, звонила, просилась… к нам.
Я расхохоталась.
— К нам? Серьезно? Второй женой в гарем?
— Ну, типа «переночевать пару дней, пока квартиру не найдет». Я, конечно, послал. Сказал, вези детей к своим родителям, раз сама не тянешь. Или снимай комнату.
— И что она?
— Уехала. К родителям. Позвонила оттуда, проклинала меня, тебя, маму мою. Сказала, что мы ей жизнь сломали.
— Ну, хоть дети при бабушке с дедушкой будут, там воздух свежий, — вздохнула я. — А Ирина Константиновна?
— А мама… Мама звонила сегодня. Плакала. Говорит, давление, сердце прихватило. Одиноко ей, понимаешь. Внуков нет, невестка гадиной оказалась.
— Денег просила?
— Нет пока. Просила приехать, лекарства привезти.
— Поедешь?
Андрей помолчал, глядя в окно.
— Поеду. Лекарства куплю и поеду. Мать все-таки. Но денег не дам. И общаться лишний раз не буду. Хватит.
Я подошла к нему, уткнулась носом в плечо.
— Ты молодец, — сказала я тихо. — Ты все правильно сделал.
— Думаешь?
— Уверена. Ты не дал себя использовать. И меня защитил.
Он обнял меня крепко-крепко.
— Знаешь, Ален… Я так рад, что ты у меня есть. Нормальная. Адекватная. И квартира у нас классная. Твоя квартира.
— Наша, — поправила я. — Мы же семья.
***
С тех пор прошло полгода. Ирина Константиновна звонит редко, только по делу. С Викой и внуками она не общается — обиделась, что те уехали и «бросили» ее. Андрей платит алименты, ездит к детям в соседний город раз в месяц. Вика там нашла какого-то ухажера, вроде успокоилась.
А мы живем спокойно, без драм. Свекровь я в гости не зову, и она не напрашивается. Ей теперь не до нас — она нашла себе новую «подружку», соседку снизу, и теперь они вместе перемывают кости всему подъезду.
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц.
Победители конкурса.
«Секретики» канала.
Самые лучшие и обсуждаемые рассказы.