- Ленка, ты хрусталь вымыла?
- Вымыла, тетя Лида, вымыла. Еще вчера.
- Тогда чего прохлаждаешься, иди обед готовь, скоро отец с работы придет.
Лена послушно побрела на кухню, достала пакет с картофелем из-под раковины, достала мусорное ведро, присела рядом на корточки, начала чистить. Из ведра шел тошнотворный запах использованных подгузников. Это ее брата. Наполовину брата, мысленно поправила себя девочка. Хотя то, что он – ее родное по крови создание, осознать было сложно. Уж слишком он был похож на тетю Лиду: такой же громкий, требовательный и с красным лицом.
Тетя Лида по факту не была ее тетей, она была второй женой ее отца, мачехой. Когда умерла ее родная мама, папа два года ходил серый от горя, а потом решил, что жизнь должна продолжаться и нашел себе новую вторую половинку - яркую и циничную Лидочку, обладательницу четвертого размера груди и собственной двухкомнатной квартиры. Оба эти достоинства так заворожили Лениного отца, что буквально через полгода он объявил хозяевам съемной квартиры, где они проживали, что договор расторгнут, и въехал на правах законного мужа в жилье новоиспеченной жены.
Леночку невзлюбили сразу. Не то чтобы она что-то для этого специально делала, просто «мешалась под ногами», иногда хотела есть, робко просила деньги на новые школьные тетрадки и новые брюки, когда старые становились малы. Тем не менее, ей выделили свою комнату, маленькую, не очень светлую, но свою. В ней она пряталась от тети Лиды, когда та выходила из себя и начинала орать на всю квартиру.
- Ленка, кто же так картошку чистит? Аккуратнее срезай.
- Я аккуратно.
- Поговори у меня еще! Ах, да. Я ж тебе сказать хотела. Комнату освобождай!
- Как освобождай? А куда я пойду?
- Да никто тебя не гонит. Я ж добрая. Просто Коле комната нужна своя, уж больно он орет по ночам прямо в ухо. Поэтому мы с отцом решили, что твою спальню ему отдадим.
- А я где?
- Да хоть вот здесь! – тетя Лида махнула рукой в сторону кухонной двери, за которой стоял видавший виды и крайне потрепанный диван. – Вот на диване этом и будешь спать.
- Но он короткий, мне будет неудобно.
- А кто тебя сказал, что мне интересно, что тебе удобно, а что нет. Собирай вещи. Вечером на диван переезжаешь.
На следующий день папа поставил рядом с диваном тумбочку для ее вещей и прибил пару крючков на стену, обеспечил, так сказать, бытовой комфорт. В благодарность за место, Лене вменялось делать уборку, готовить и протирать ненавистный хрусталь – предмет гордости тети Лиды.
Лена прожила в проходной зоне между дверями кухни и гостиной пять лет. Пять лет она не чувствовала покоя, пять лет у нее не было даже уголка, который она могла назвать своим. Ей чуть ли не каждый день рассказывали, как она должна быть признательна за то, что ее приютили.
По окончании одиннадцатого класса девушке намекнули, что пора ей строить свою жизнь, собрали чемодан и выставили за дверь. В тесной комнате общежития вуза, куда она поступила, кроме нее было еще четыре студентки. Они делили один письменный, один кухонный стол, один шкаф и парочку тумбочек.
Соседки по комнате быстро обзавелись парнями, приглашали их в гости, а Леночка сворачивалась клубочком на кровати и мечтала, что однажды у нее будет свое жилье, а не этот проходной двор.
Прошло 15 лет.
- Ну что, поздравляю вас, Елена Сергеевна. Вот ваши ключи.
- Ой, я так рада.
- Конечно. Разрешите еще раз вас поздравить с обретением собственной квартиры.
Тем же вечером Елена приехала к только что принятому комиссией дому, поднялась на 17 этаж, открыла квартиру своим ключом. В нос ей бросился запах цементной пыли, но это был самый приятный запах в мире – запах собственного дома. Она долго стояла у окна, мечтая, как создаст здесь самый уютный и самый родной уголок во вселенной. Как же долго она к этому шла: не спала ночами, сидя над рабочими проектами, бралась за любую дополнительную работу… Но теперь у нее есть квартира, прекрасная, светлая, теплая и только ее.
С фанатичной любовью и старанием Лена обустраивала свое гнездышко, они покупала лучшие материалы, требовала у мастеров идеальной укладки плитки, тщательно подбирала мебель. Она создала свой мир, мир, где все было по ее правилам, мир, где она чувствовала себя в покое и безопасности.
Но и охраняла этот мир она не менее тщательно: она не приглашала в гости подруг; еще на пороге развернула младшего брата Колю, вознамерившегося пожить у нее какое-то время; отказала коллеге из другого города, просившейся переночевать. Любой человек на ее территории ей воспринимался как агрессор, вторгающийся в ее личное пространство.
- Дорогая, выходи за меня замуж!
- Виктор, это так неожиданно. Мы всего полгода знакомы!
- А чего тянуть? Я тебя люблю! Уверен, мы будем счастливы! Так ты согласна?
- Я? Ой, подожди. Подожди.
- Что такое?
- А жить? Жить мы где будем?
- Ну я думал, что раз у тебя есть своя квартира, то и жить мы будет у тебя. Я могу и полочку прибить, если что.
- Но… Виктор. Мне нужно... чтобы ты ушел. Сейчас. Мне нужно побыть одной и подумать. Прости.
Внутри у Елены была буря и паника. Она искренне и всем сердцем полюбила Виктора, но при этом ни разу не оставила его у себя ночевать. Она выпроваживала его домой, а потом поправляла подушки, съехавшее со спинки кресла покрывало, протирала несуществующую пыль. Когда он был рядом, она словно несла вахту – охраняла свое жилище от неожиданных вмешательств. Даже ложку из сахарницы она запретила ему опускать в чай – так сахар оставался сыпучим, а не вставал комом из-за сырой ложки.
Лена сидела на полу своей безупречной гостиной, обхватив руками колени. Она смотрела в окно на огни большого города и решала нерешаемую дилемму. Она вспомнила глаза Вити, полные надежды, она вспомнила глаза тети Лиды, полные презрения, и чаша весов в ее голове медленно перекатывалась туда и обратно…
Как вы думаете, что она выбрала? Напишите в комментариях.
Ольга Павлова