«Объединение этих двух сцен — событие огромного значения для всей мировой музыкальной культуры. Оно создает мощный творческий союз двух великих традиций — петербургской и московской оперных школ. Я думаю, это принесет прежде всего невероятный обмен опытом и энергией. Это рождает новые идеи и смелые проекты, которые станут важными достижениями в истории театров».
— Ильдар, расскажите о том, как вы в 1998 году попали на прослушивание к Валерию Гергиеву. Я слышала, что оно состоялось очень поздно, буквально в три часа ночи...
— Да, то прослушивание у Валерия Абисаловича действительно случилось глубокой ночью, часа в три. После конкурса Римского-Корсакова ко мне подошли и сказали, что маэстро хочет меня послушать. Мы встретились в гримерке, и я спел каватину Алеко. Волнение, конечно, было невероятное.
Но самым сильным впечатлением стало, когда Валерий Абисалович сказал: «Пойдем в зал». Мы вышли на историческую сцену. Огромный пустой и темный зал, свет только на сцене... Это был серьезнейший экзамен на прочность, проверка того, как твой голос живет в этом легендарном пространстве...
Полный текст читайте в журнале «Караван Историй». Купить коллекционный выпуск можно здесь и здесь .