О том, как один актёр превратил мрачную фантастику в комедийный шедевр, просто отказываясь читать сценарий
"Who you gonna call?"
Даже если вы родились в 21 веке, вы знаете ответ. "Охотника за привидениями". Это не просто фильм. Это культурный код. Зефирный человек, протонные ранцы, Экто-1 - и, конечно, четвёрка учёных в бежевых комбинезонах.
Но что, если я скажу вам, что оригинальная версия "Охотников" была совсем другой? Мрачной, дорогой, футуристической фантастикой, которую никто не хотел снимать. И что спасением для неё стал один человек - Билл Мюррей. И не его актёрская игра. А его тотальная импровизация.
Сегодня - история о том, как гениальное разгильдяйство спасло один из величайших фильмов 80-х.
1. Сценарий, который никто не хотел снимать
Изначальный автор идеи - Дэн Эйкройд (Рэй Стэнц). Его семья увлекалась паранормальными явлениями, и он написал сценарий о группе "ликвидаторов призраков". Но его версия была... странной.
- Действие происходило в будущем. Охотники путешествовали сквозь время и пространство.
- Они были не учёными, а спецназом. В броне и со множеством гаджетов.
- Зефирный человек появлялся на 20-й странице и был одним из 50 монстров.
- Бюджет оценивался в 300 миллионов долларов (в ценах 80-х!).
Студии вежливо отказывали. Это было слишком дорого, слишком мрачно, слишком сложно.
Режиссёр Айван Райтман сказал Эйкройду: "Дэн, это гениально. Но это невозможно снять. Давай перенесём всё в современный Нью-Йорк, сделаем их учёными, которые открывают свой бизнес. И позовём Гарольда Рамиса, чтобы он помог тебе переписать сценарий".
И, самое главное, - "Давай позовём Билла".
2. Венкман, которого не было на бумаге
Роль Питера Венкмана изначально писалась под друга Эйкройда - Джона Белуши. Но Белуши трагически погиб. Роль отошла Биллу Мюррею.
И Мюррей поставил одно условие: "Я буду играть. Но я не буду учить реплики".
Для любого другого режиссёра это был бы конец сотрудничества. Но Райтман знал, с кем имеет дело. Мюррей - гений импровизации. Его нельзя запирать в рамки сценария. Ему нужно дать пространство.
И что произошло? Питер Венкман, который на бумаге был просто ещё одним учёным, превратился в совершенно другого персонажа. Он стал циничным, саркастичным, ленивым шоуменом. Он стал голосом зрителя.
Пока Эйкройд и Рамис (Игон) сыпали научной терминологией, Венкман стоял рядом и закатывал глаза. Он был единственным нормальным человеком в этой сумасшедшей истории. И это сделало фильм близким каждому.
3. Легендарные фразы, рождённые на площадке
Почти каждая культовая реплика Питера Венкмана - это чистая импровизация Билла Мюррея. Сценарий давал ему только общую канву. Остальное он придумывал на ходу.
- "He slimed me" ("На меня попала слизь"). В сценарии этой фразы не было. Мюррей произнёс её спонтанно, когда его облили зелёной жижей. Эта короткая, бытовая реплика посреди паранормального хаоса - идеальный пример его стиля.
- "We came, we saw, we kicked its ass!" ("Мы пришли, мы увидели, мы надрали ему задницу!"). Классическая фраза после первой удачной охоты. В сценарии была какая-то стандартная реплика о победе. Мюррей превратил её в гимн самоуверенных выскочек.
- Сцена с мэром Нью-Йорка. Когда мэр спрашивает, правда ли то, что говорит Уолтер Пек, Венкман отвечает: "Yes, it's true. This man has no d**k" ("Да, это правда. У этого человека нет чл.....а"). Айван Райтман чуть не испортил дубль от смеха. Фразу, конечно, пришлось заглушить в финальной версии, но она идеально показывает дерзость персонажа.
- Анализ Зуула в квартире Даны. Пока Игон и Рэй сканируют квартиру, Венкман ходит и комментирует всё с сарказмом: "Какая у вас, должно быть, прекрасная коллекция спор, плесени и грибков". Он превратил научную сцену в комедийную.
- "Cats and dogs living together... mass hysteria!" ("Кошки и собаки живут вместе... массовая истерия!"). Эта реплика во время разговора о конце света - абсолютный абсурд, который идеально ложится в тон момента.
4. Как это спасло фильм?
Импровизация Мюррея сделала три ключевые вещи:
- Она заземлила фантастику. Венкман реагирует на призраков не как герой, а как обычный, немного уставший от жизни парень из Нью-Йорка. Он видит привидение и думает: "Окей, сколько мы за это получим?". Это сделало сверхъестественное правдоподобным.
- Она создала уникальный тон. "Охотники за привидениями" - это не комедия и не фильм ужасов. Это и то, и другое одновременно. Мрачная атмосфера и реальная угроза со стороны призраков уравновешиваются постоянным сарказмом Венкмана.
- Она сделала Венкмана главным героем. Изначально все четверо должны были быть равны. Но харизма и импровизация Мюррея вывели его на первый план. Он стал сердцем и душой фильма. Он был тем, на кого мы смотрели, даже когда ничего не происходило.
Не только Мюррей
Было бы несправедливо говорить, что фильм спас только Мюррей. Успех "Охотников" - это идеальный шторм талантов.
- Дэн Эйкройд создал невероятно проработанную вселенную. Он был сердцем проекта.
- Гарольд Рамис был мозгом. Он превратил хаотичные идеи Эйкройда в стройный сценарий и сам гениально сыграл невозмутимого Игона.
- Айван Райтман был дирижёром. Он сумел направить хаос Мюррея в нужное русло, не подавляя его. Он знал, когда сказать "стоп", а когда - "продолжай, это гениально".
Команда работала как единый организм. Эйкройд и Рамис создавали мир, а Мюррей врывался в него и начинал всё ломать, превращая научную фантастику в комедию.
Заключение: когда сценарий - это только начало
История создания "Охотников за привидениями" - это урок о том, что кино - это живой процесс. Иногда лучшие моменты рождаются не в кабинете сценариста, а прямо на съёмочной площадке, из случайной фразы, из энергии момента.
Билл Мюррей не просто сыграл Питера Венкмана. Он его создал. Он взял набросок персонажа и вдохнул в него жизнь, сарказм и ту самую ухмылку, которую мы все так любим.
Так что в следующий раз, когда вы будете пересматривать этот шедевр, прислушайтесь к репликам Венкмана.
И помните: почти всё, что он говорит - не по сценарию.
Это чистое, неразбавленное волшебство гениального Билла Мюррея.