Не для кого не секрет, что известный усадебный дом в селе Михайловском - новодел, причем, пятый по счету. Но есть на Псковщине подлинная усадьба пушкинских времен. Была она выстроена на берегу реки Плюсса в начале 19 века, с тех пор так и стоит на своем месте и ни разу не была реконструирована. Находится усадьба Лог на севере Псковской области, на границе Плюсского и Гдовского районов, в старинной деревне Лосицы. Угол не медвежий, но в стороне от основных трасс, поэтому имение Лог не слишком известно. А усадьба уникальна, больше не сохранилось у нас подлинных деревянных усадеб 19 века.
В 20 веке судьба этой усадьбы тесно переплелась с судьбами трех замечательных женщин, некогда живших в этих стенах.
История усадьбы, как и история её обитателей, удивительна и необыкновенна. Первоначально усадьба Лог принадлежала Зиновьеву В. – участнику войны 1812 года. Вплоть до 1837 года хозяйкой этой усадьбы была его дочь – Зиновьева Александра Васильевна, которая получила дом в приданое. Спустя время, в 1837 году дом был продан господину Щетинину – генерал-майору.
Усадьба сохранила подлинную планировку, которая тогда была принята в дворянских усадьбах: бальный зал, гостиная, спальни, кабинеты, крыльцо со спуском к реке.
Сюда приезжал Семён Семёнович Гейченко, чтобы изучить устройство усадьбы и принципы ландшафтной композиции. По подобию Лога утроены усадьбы в Михайловском и Тригорском - на склоне, с которого открывается вид на реку и озеро, на псковские дали.
В усадьбе Лог всё настоящее и подлинное - мебель, обои, витраж из венецианского стекла, люстры, деревянные полы, печи.
Конечно, всё это ремонтировалось, причем во время ремонта находились удивительные вещи, например, редкие монеты или серебряный портсигар с золотой монограммой.
Начиная с 1890-х годов, хозяйкой усадьбы стала Писарева Варвара Николаевна, а также ее дочь Гориневская Ольга Константиновна. Об Ольге Константиновне и пойдет речь в этом посте.
Ольга Константиновна Гориневская получила прекрасное образование, владела несколькими языками, училась в Петербургской консерватории по классу скрипки. Замуж вышла за Семена Юлиановича Сидорчука, поляка, к тому времени занимавшего должность придворного царского архитектора. Самая известная работа С.Ю. Сидорчука - здание Государевой Ратной палаты в Царском селе, где недавно был открыт музей, посвященной Первой мировой войне, к слову, пока единственный подобный музей в России.
Жила молодая семья в Царском селе, вращалась в царских кругах. Когда случилась революция, Семен Юлианович эмигрировал в Польшу. Ольга Константиновна осталась в Царском Селе и видела, как царскую семью увозили из Александровского дворца...
Сразу после этого Гориневская уехала в имение Лог, где с тех пор жила практически безвыездно до 1966 года. Придворная дама, знакомая со всеми членами царской семьи, она работала простой сельской учительницей. Не иначе, как добрый гений места сохранил Ольгу Константиновну и в годы революции, и в годы репрессий, и в Великую Отечественную войну. Она не только уцелела сама, но у неё даже не был отнят усадебный дом.
Двух своих дочерей Гориневская в 20-ые годы отправила к бывшему мужу. Но одинокой её жизнь назвать было нельзя. Пожалуй, даже больше, чем своих дочерей, она любила Маргариту Владимировну Ямщикову, писательницу, взявшую себе мужской псевдоним Ал. Алтаев.
С Ольгой Гориневской Маргарита Ямщикова познакомилась в 1895 году. Знакомство переросло в ближайшую дружбу, которую эти две незаурядные женщины пронесли через всю жизнь. Ямщикова называла Гориневскую своей второй дочерью. Дружба связывала Ольгу и с дочерью Маргариты Владимировны, Людмилой Андреевной Ямщиковой-Дмитриевой, актрисой и соавтором матери.
Каждое лето Маргарита Ямщикова приезжала в Лог. В 1926 году она приобрела в собственность флигель от барского дома, где жила и работала в летние месяцы с 1927 по 1958 год (за исключением военных лет).
Вместе женщины спасли дом от разорения в годы гражданской смуты: то, что Гориневская была женой архитектора Николая II, спасло дом от разорения белыми, писательница Ямщикова вполне себе сотрудничала с большевиками, что спасало дом от разорения красными. Так они и жили - приходят белые - их встречает Ольга, приходят красные - их встречает Маргарита.
Берег Плюссы, на том берегу в годы Гражданской войны стоял Юденич.
Удивительно, но Гориневскую не тронули и в годы репрессий, хотя из этого дома увели её двоюродного брата Дмитрия, за которым Ольга Константиновна фиктивно была замужем. У него обнаружили собранный своими руками детекторный приемник.
Когда началась Великая Отечественная война, эти места были оккупированы немцами уже в начале июля 1941 года. В усадебный дом к Гориневской хотел вселиться германский офицер. Но Ольга сказала, что бывшая придворная дама по положению не может жить в одном доме с мужчиной, это её компрометирует. Удивительно, но сработало!
Как-то зимой в имение пришли обмороженные и голодные партизаны. Ольга Александровна долгое время укрывала их в своем доме. Парадокс ситуации заключался в том, что командир партизанского отряда перед войной хотел разобрать усадебный дом на стройматериалы для колхозных нужд.
Гориневская тогда ездила в Ленинград, и с большим трудом ей удалось выхлопотать отсрочку разборки усадьбы. Как же извинялся партизанский командир перед Гориневской теперь, когда Ольга спасла партизан от смерти.
А Ольга Константиновна не только партизан спасала - как-то она предоставила кров бежавшим из-под Ленинграда немецким дезертирам.
Так сложилось, что в самом конце жизни Ольга Гориневская переехала к дочерям в Америку. В сети можно найти американские письма Ольги Константиновны. В каждом письме чувствуется тоска по любимым местам. Гориневскую интересует буквально всё - есть ли грибы в лесах, уродились ли огурцы и картофель, выпал ли снег, какие цветы цветут в палисаднике, вскрылась ли Плюсса из-подо льда...
И в каждом письме сквозит обида на советское государство, которое её оставило без пенсии. А вот американцы выплачивали ей пособие, хотя она никогда там не работала.
Умерла Ольга Константиновна в 1978 году. Прах Ольги Гориневской по её завещанию был перенесен в Лог с другого континента и теперь покоится на старом церковном погосте.
Около вот этой церкви.
Выполнено и другое завещание Ольги Константиновны - по желанию последней хозяйки Лога в усадьбе устроен мемориальный музей М. В. Ямщиковой.
Стол, за которым работала Ямщикова.
Сохранившиеся книги из библиотеки Ямщиковой и Гориневской.
"Умывальников начальник и мочалок командир".
Рояль из Александровского дворца, который Гориневской каким-то чудом удалось оттуда вывести...
Фотографии и книги М.В. Ямщиковой.
Ямщикова была трудолюбива, написала более 150 книг, в основном биографий великий людей, переработанных для детей и юношества. Именно она в начале ХХ века начала биографическую серию «Жизнь замечательных людей», бренд которой после революции был присвоен Максимом Горьким.
К слову, Маргарита Ямщикова была потомком русского художника-портретиста XVIII века Фёдора Рокотова (Ты помнишь, как из тьмы былого, Едва закутана в атлас, С портрета Рокотова снова Смотрела Струйская на нас? Ее глаза - как два тумана, Полуулыбка, полуплач, Ее глаза - как два обмана, Покрытых мглою неудач – помните Заболоцкого?) и дочерью Владимира Дмитриевича Рокотова. Отец её был актёр и драматург, предводитель дворянства Великолукского уезда Псковской губернии. Своеобразный, экстравагантный был человек, позёр, этакий хиппи 19 века.
В конце концов он разорился, умер нищим, родные от него отвернулись...
Комната с экспозицией, посвященной дочери писательницы Людмиле Ямщиковой-Дмитриевой. На стене афиша со спектакля, в котором играла Людмила Ямщикова. Спектакль был новаторский. По ходу спектакля проходил настоящий суд над героиней, которая убила своего мужа. Людмила вспоминала, что когда играла она, героиню оправдывали, когда другая актриса - осуждали.
Маргарита Ямщикова любила эти места. «Моя настоящая родина, родина души – на севере, в старой Псковщине...»
И вот еще:
«Каждого из нас Лог очаровывал по-своему... Все нам казалось необыкновенным, очаровательным. Приводила в восторг мысль, что можем жить спокойно, все вместе, в чистоте, у себя в скромном и таком уютном домике на берегу Плюссы, в чудесной, ласкающей глаз местности. Кругом как будто только одна природа – не видно никакого жилья. Даже знакомый большой дом, и тот загорожен стеной сирени. Под окнами куст шиповника. Против приветно раскинула свои тенистые ветви огромная ель, посаженная еще маленькой Олей, когда ее привезли сюда впервые. А у самой террасы ствол березы, однолетки ели, развесистой, широкой, точно обнимающей наш домик. Выглянешь из окна светлого веселого коридора – зеленый скат, переходящий в луг. А за Плюссой – даль на много верст с серебряной извилистой лентой красавицы реки. А воздух свежий, ароматный, пьянящий, которым не дышишь, а который пьешь. И тишина… зеленая тишина…»
Когда я сюда ехала, всё дивилась, что привлекало этих незаурядных женщин в таком месте? Местность тут не самая живописная - болотистая, плоская, поросшая сорным кустарником, комариная.
Нет тут очарования Пушкиногорья или неброской красоты плавных изборских холмов. Казалось бы, что так убиваться в разлуке? Вероятно, и в самом деле гений места.
Усадьбе Лог везёт и сейчас. Дело в том, что уже больше тридцати лет в усадьбе работает Татьяна Николаевна Степанова, научный сотрудник, хранитель и экскурсовод. Именно благодаря ей сохраняется это заповедное место. Татьяна Николаевна потрясающий рассказчик. Чувствуется, что она влюблена и в эту усадьбу, и в этих женщин, и в эти места.
Хочется верить, что у усадьбы Лог и дальше будет счастливая судьба, и она не останется бедной падчерицей в тени своих именитых соседей...
При написании поста использовано несколько фотографий с сайта http://slanist.ru/