В январе 1942-го, когда война была в самом разгаре, в репертуар главного оркестра страны вернулась «музыка Победы».
Москва – в осадном положении, до Великой Победы – долгих три с половиной года. Страна сжимает кулаки в смертельной борьбе. В это самое время оставшиеся в Москве музыканты под управлением Николая Голованова транслируют по радио… отнюдь не траурный марш. Они возвращают слушателям знаменитую Торжественную увертюру «1812 год» Петра Ильича Чайковского. Музыка говорила о том, что все знали, но что нужно было услышать снова: во все времена захватчиков разбивали и прогоняли.
В увертюре – гром пушек, ликование колоколов, мощь народных тем. В условиях, когда на фронте не хватало реальных пушек, эта звуковая мощь поддерживала моральный дух, была своего рода психологической контратакой. Николай Семёнович, человек глубоко верующий, понимал это лучше многих. Его интерпретация была пророческой и утверждающей. Он дирижировал будущей Победой, которой ещё не было на картах, но которая уже жила в сердце народа.
Что чувствовали люди, слыша эти торжественные аккорды по радио в те страшные дни? Они слышали голос истории, который говорил: «Было так – и будет снова. Мы выстояли тогда – выстоим и сейчас». Колокола в финале увертюры звонили не по поверженному Наполеону, а по будущему, ещё не свершившемуся, но уже предречённому разгрому фашистов у стен Москвы.
Эта запись (а она сохранилась!) – звуковой памятник несгибаемой воле. Каждый звук в ней – символ стойкости. В эти январские дни, в тишине, послушайте эту запись. Это наше общее звуковое наследство. Наследство победителей.