От узника в дагестанских степях до мастерской в интернате. Как человек, потерявший ногу, нашёл опору в любви, спорте и ремесле
В его руках грубая кожа становится податливой, обретает форму кошелька, чехла или ножен. Этими же руками он держит ракетку для настольного тенниса, завоёвывая медали, и забрасывает удочку на тихой речке. Сергей Чуприна, подопечный Ленинградского дома-интерната для престарелых и инвалидов, прошёл через ад принудительного труда, предательство и ампутацию, но не сломался. Вместо этого он скрупулёзно, стежок за стежком, сшил себе новую судьбу – осмысленную, творческую и, наконец, счастливую.
«Выкинули, как ненужную вещь»
Этого человека жизнь не раз ставила на колени в буквальном и переносном смысле. В 2000-м, в 33 года, он поверил посулам хорошего заработка и отправился в Дагестан.
– Ну, попал я. Был, так сказать, почти 20 лет в рабстве… Говорили, что 30 тысяч будут платить за присмотр за коровами, овцами на пастбище. А потом уже паспорта забирали, – сухо констатирует Сергей.
«Карьера» началась с выпаса скота. Без выходных, без надежды на спасение. Его нашла мать, но выбраться из кабалы удалось не сразу. Позже, сменив «работодателя», он получил страшную травму.
– Выкинули меня… не зашили нигде ничего. Нога опухать начала. В Старощербиновской отрезали ещё два пальца. Предлагали сразу до колена ампутировать. Я боялся, как же буду без ноги. А заражение пошло дальше, поэтому отрезали выше, – с сожалением говорит наш герой.
Простая колотая рана от шипа дикой акации, отсутствие медицинской помощи – и мир Сергея сузился до размеров больничной палаты, а затем инвалидной коляски. В тот момент казалось, что жизнь кончена.
– Ну, кому калека нужен? Не женишься теперь, кто за такого пойдёт, – с горькой иронией вспоминает он те мысли.
Но его история на этом не закончилась. Она только начиналась.
Машинка «Зингер» на кончиках пальцев
Сергей – человек действия. Сидеть сложа руки – не для него. Выздоравливая после ампутации, он искал занятие, в которое можно было бы вложить силы и душу. Ответ пришёл из интернета.
– Смотрел в телефоне, потом попробовал сам шить, – говорит он о начале своего пути в кожевенном деле.
Его мастерская – в доме-интернате. Инструменты покупал на скромную пенсию: пробойники, резиновый молоток, специальный клей, две иголки. Никаких станков, только руки, глазомер и невероятное терпение.
– Что непонятно – задаю вопросы в «Гугле». Работаю с двумя иголками на одной нитке. Меня здесь называли поначалу машинка «Зингер». Это потому, что шью слишком ровно, – с гордостью улыбается Сергей.
Он пока не делает крупных вещей вроде верхней одежды. Но его чехлы для телефонов, ножей, ножниц и кошельки пользуются спросом. Заказы поступают. Материал находит сам: старая кожаная куртка, отслуживший свой срок плащ. Сергей учится на ощупь отличать натуральную кожу от дерматина, делает выкройки на бумаге, доводя каждую деталь до миллиметра. Это ремесло для него – не просто хобби. Это терапия, дисциплина ума и доказательство самому себе.
– Почему кто-то может, а я нет? Вот вопрос, который не устаю себе задавать при любых трудностях, каждый раз доказывая, что я такой же самый, – воодушевляет себя на подвиги мастер-самоучка.
«Дали комнату. Живём»
В доме-интернате Сергей обрёл не только крышу над головой. Здесь он встретил свою позднюю любовь.
– Вот сейчас уже, так сказать, соединились. 27-го декабря будет три месяца, как мы с Натальей вместе… Дали комнату на двоих. Живём. Хотя она на 6 лет старше меня, но возраст – не помеха, главное – мыслить в одном направлении, – сдержанно, но тепло говорит он о своей спутнице жизни.
Для новоиспечённых пар в ДИПИ предоставляют отдельную комнату на одном из этажей, где есть своя кухня и возможность самостоятельно готовить пищу. Сергей с хозяйской гордостью отмечает, что тараканов у них нет – он сам следит за этим, покупая отраву. Для человека, который много лет был лишён собственного угла, это огромное достижение.
– Меня хвалят. Хоть и на коляске, но всё успеваю. Многие не верили, говорили: «Три недели пройдёт, и он уйдёт обратно на второй этаж для маломобильных граждан». А я вот справился, доказал, что могу сам себя обслуживать, – гордится своей силой воли герой.
Это простые, бытовые слова, за которыми стоит целая жизнь: обретение дома, семьи, пусть и созданной в зрелом возрасте по своим, особенным правилам.
Ракетка, удочка и протез с пружиной
Энергия Сергея бьёт через край. Помимо работы с кожей он – активный участник спортивной жизни интерната. Его главная страсть – настольный теннис.
– В основном ракеткой увлекаюсь. А там и ножи метаем, и из лука стреляем, и в городки играем, – перечисляет он.
За пять лет накопил множество наград, в том числе и за спортивные достижения. Грамоты под стеклом – особая гордость. Соревнования для него – не просто игра, а вызов самому себе, проверка реакции, твёрдости руки и духа.
Вторая отдушина – рыбалка. Выросший на море в Ейске, он скучает по воде.
– Рыбалка ближе всех досуговых занятий. На свежем воздухе получаю удовольствие от того, что уединяюсь с природой, выходя за пределы интерната, где проживает более пятисот человек, – рассуждает рыболов-любитель.
Его рекорд – карась на семь с лишним килограммов. Улов он сам чистит, солит, маринует и готовит на маленькой кухне на этаже, используя навыки, доставшиеся от матери-поварихи.
Но даже с протезом, который ему наконец-то сделали сгибаемым, он не оставляет мысли о большем, каждый раз вспоминая сюжет о балерине с ограниченными возможностями по здоровью. Почему кто-то может танцевать, а он – нет? Это тот же вопрос, что движет им в кожевенной работе и в спорте. Вопрос, который не даёт опустить руки.
«Добивался с прошлого года»
Подводя итог беседы, спрашиваю, что для него стало главным, самым хорошим в этой новой жизни.
– Честно говоря, то, чего я добивался с прошлого года – семейная комната на двоих, где можно жить отдельно, как дома, – подытоживает Сергей.
В этих словах – вся его философия. Не глобальные цели, а конкретные, осязаемые победы, добытые вопреки всему: отдельная комната, любимый человек рядом, дело, которое кормит и радует, спортивные достижения, тихие часы на рыбалке.
Сергей Чуприна не называет себя героем. Он просто живёт. Шьёт. Играет. Ловит рыбу. Любит. Каждый его день – это ответ на тот давний вопрос: «Почему кто-то может, а я нет?» И ответ этот звучит всё громче и увереннее: «Я тоже могу. Уже добиваюсь».
В предновогодней суете, среди ярких огней и пышных праздников, история Сергея – это напоминание о тихом, но несгибаемом мужестве. О том, что настоящее чудо – не в подарках под ёлкой, а в способности человека, прошедшего через тьму, каждый день своими руками создавать вокруг себя свет, уют и красоту. Его кожаные изделия – больше, чем ремесло. Это швы, затягивающие раны прошлого. И каждый ровный стежок – это шаг в его новой, сшитой на совесть, жизни.
София МАЛАХОВА