В Ноябре этого года, у моего друга Владика было день рождение, ему исполнилось шестьдесят три года. Встречаемся сейчас очень редко, поэтому поздравил его по видео и позвонил, перебросились несколькими предложениями. Когда закончил разговор, в памяти всплыло воспоминание о том, как «отпраздновал» его день рождение сорок лет назад, об этом и расскажу.
Отмечали событие на квартире у родителей Владика, он, как и я был не женат. Мы по году отработали после окончания института. Компания была сплоченной еще со студенческих времен – несколько ребят, пара девчонок, которые довольно скоро станут женами моих друзей и семейная пара Масловых - Валера и Таня, они снимали квартиру в цокольном этаже частного дома в районе Степановки, это было местом тусовки нашей компашки. Праздновали весело и шумно, вот только для меня все сразу пошло наперекосяк, несмотря на обильную и вкусную закуску, приготовленную хозяйкой – мамой Владика, я часа через полтора выпал «в осадок» - уснул на диванчике за праздничным столом. Обычно я мог выпить очень много, без перехода в состояние опьянения, но видимо не в тот раз. Все событие я благополучно проспал и был разбужен именинником, когда гости стали собираться домой, вернее к Масловым, для продолжения банкета. Пока я собирался и извинялся перед родителями Владика, основная компания ушла, и мы с именинником пошли их догонять. Друзья шли впереди метров на тридцать, они увидели нас, но ждать не стали, решив, что мы их благополучно догоним. Ребята перешли проспект Фрунзе и пошли дальше, нас задержал светофор. Пока ждали «зеленого», завизжав тормозами перед нами резко затормозил милицейский уазик: «Вот еще два клиента» - сказал кто-то из «ментов» и нас несмотря на протесты, сотрудники правопорядка «упаковали» в него. Ехали недолго, конечной остановкой стало здание Советского райкома КПСС, сейчас это место густо застроено, в те времена высокое здание гордо располагалось в одиночестве. В подвале здания располагался «Мед вытрезвитель Советского района г. Томска», куда «сладкую парочку» и доставили бравые милиционеры.
По лестнице ведущей вниз нас отконвоировали в приемное отделение заведения, в просторном помещении было два спаренных стола за которыми сидели старший лейтенант и пожилой сержант, вдоль стен стояли стулья, на них и сели. Дальняя стена помещения по центру заканчивалась длинным коридором, вдоль стен которого видимо располагались «номера» для дорогих гостей – тюремные камеры с массивными металлическими дверями, имевшими смотровые окошки. Помимо нас на стульях были еще два нетрезвых посетителя. «Раздевайся» - скомандовал старший лейтенант, глядя в мою сторону, я стал расстегивать пуговицы одежды, когда до меня дошло что команда была обращена не ко мне, «стриптиз» я остановил. Но офицер, улыбаясь сказал: «Ты тоже, зря остановился. До трусов!». Когда снял одежду, то сказал офицеру: «Я в порядке, ничего плохого никому не сделал.» «Трезвый говоришь? Сделай пять приседаний пистолетиком, посмотрим!». Мы с Владиком в те времена играли в хоккейной команде «Метеор», при томском электротехническом заводе, друг был нападающим, а я вратарем. Соответственно еще с юношеских времен имел хорошую растяжку – спокойно делал шпагат и балетные упражнения у бортиков, со щитками на ногах. Поэтому предложение офицера меня не испугало - стал выполнять задачу. Когда присел в последний раз, в помещение вошел парень среднего роста, моего возраста, одетый в белый халат. Он подошел ко мне и резко ткнул меня пальцем в лоб, естественно я потерял равновесие и упал. «А ты говоришь трезвый. В камеру его» - сказал офицер. Меня отвели в первую от приёмного отделения камеру, в ней было несколько бездыханных тел, сел на крайнюю свободную лежанку и стал слушать что происходит в приёмной, слышимость была отличной. Господа взялись за моего друга и тут случилось кое-что необычное, я вдруг услышал голоса родителей Владика. Каким шестым чувством они почувствовали опасность, нависшую над их сыном, не знаю - видимо пошли следом и увидели, как нас забирали. После громких и продолжительных споров им удалось освободить сына из темницы. Когда отец Владика – дядя Олег, стал говорить про меня, услышал: «Он в плохом состоянии, его увезли в другое место». Я стал стучать ладонями в дверь и громко кричать: «Я здесь!». Это проделал несколько раз - вдруг все стихло.
Через непродолжительное время, заскрипели ключи в замке, дверь открылась на пороге был вышеупомянутый врач в белом халате. «Выходи, пойдем!» - сказал он. Я вышел из камеры, и он неожиданно повернул меня на лево, в противоположную сторону от приёмной, я удивился и сделал несколько шагов по коридору, доктор был сзади. Неожиданно «садист» накинул мне на шею петлю и стал тянуть меня назад, веревка представляла собой плетённый канатик диаметром около двух сантиметров, задыхаясь повинуясь инстинкту, сумел засунуть пальцы между горлом и верёвкой. Меня одновременно захлестнула ярость и злость, что придало мне сил, решение пришло мгновенно. Всем своим весом, а весил я более ста килограмм, бросился вперед и вниз, врач, не ожидавший такого манёвра, перелетел через меня и выпустил веревку. На помощь «доктору» бросились старший лейтенант и сержант, офицер стал наносить удары, пытаясь не дать мне встать, но меня уже было не остановить. Борцовским приемом я бросил офицера на пол и навалившись всем телом стал душить его, руками за горло. У друга глаза закатились, а изо рта пошла пена. Другие работники вытрезвителя бросились на помощь «бедолаге», положение спас пожилой сержант, наклонившись он спокойным голосом сказал мне на ухо: «Друг, ты себе сейчас на всю жизнь дел наделаешь!». От этих слов, руки мои разжались и врачу удалось применить свои способности по профилю, откачивая офицера. Когда пострадавший пришел в себя, меня завели в пустую камеру, сопротивляться я не стал, завязали упомянутым выше канатиком руки сзади за спиной, петлю накинули на горло и положили меня лицом вниз на лавку, веревку пропустили через крюк, который торчал из стены на высоте полтора метра. Я слышал ранее про эту пытку - аттракцион ласково именовался «ласточка», пришлось все прелести испытать на себе. Чуть опустишь руки – затягивает горло. Через какое-то время кисти рук онемели и я перестал их чувствовать. За дверью в коридоре я услышал разговор сержанта и «врача»: «Надо развязать, еще несколько минут и парень без рук останется. – Так ему и надо, чуть старшего лейтенанта не задушил». Дверь открылась, и сержант развязал мне руки и снял петлю с шеи. «Айболит» поставил меня прямо и спросил, чем болел, я честно сказал – желтухой, после чего получил пару болезненных ударов по печени. Наконец «Менгеле» успокоился и через некоторое время меня повели в приемную снимать показания. Офицер, допрашивая меня не выказывал никакой враждебности, узнав и записав место жительства и работы и мою версию попадания в это заведение, по-отечески спросил: «Ну ты чего сдурел то?», я ответил: «Зачем душить петлёй стали?». Он вдруг сказал: «Ты не меня вини, это Горбачёв таких как ты собирать распорядился!».
Часа два пробыл в камере один, сон исчез, а в голову лезли тяжелые мысли про бумагу, которую пришлют на работу, про дальнейшие «перспективы». Позже, за время учебы и трудовой деятельности я не раз встречал людей, которым попадание в вытрезвитель стоило образования, карьеры и даже получения квартир. По прошествии указанного времени в камеру поместили ещё одного пациента. Парень был внушительных размеров, плечи и руки были в наколках, друг явно имел криминальное прошлое. «Курить есть?» - спросил он. «В трусах карманов нет» - ответил я. «Первый раз, что ли?» - «Да». Друг подошёл к подвальному окну, между решетками и стеклами нашел довольно большой чинарик и пару спичек. Одну из спичек переломил пополам и зажал ею окурок, вторую успешно зажёг о стекло. Друг сделал несколько затяжек, дурманящий запах табака заполнил всю камеру. «На, покури дружок, а то я губы обжёг» - молвил он и протянул мне остаток, я сподобился сделать одну затяжку, очень подняло настроение. Расспросив мою историю, авторитет сказал: «Через час повезут в КПЗ тех, кто в розыске. Меня Маруська сдала, потом тех, кто получит пятнадцать суток. Если переживёшь эти две отгрузки, утром пойдёшь домой!». Так и произошло.
Когда меня выпустили, то к своему изумлению, обнаружил перед входом в заведение родителей Владика, менты выгнали их на улицу, и они попеременно дежурили у входа всю ночь, ожидая моей участи. Эти святые люди провели меня к себе домой и напоили чаем, второй герой вчерашних событий крепко спал. Поблагодарив хозяев за доброту, я пошёл домой. Жил в то время с мамой, когда рассказал ей, где побывал - заплакала. Увидев на моём теле следы побоев и синяки на шее, взяла себя в руки и настояла поехать вместе с ней, в травмпункт, расположенный около городской больницы №3. Съездили туда мы напрасно, в освидетельствовании нам было отказано и предложено привезти направление из милиции. Тогда мама сказала: «Хватит!» и позвонила по телефону своей лучшей подруге, та в то время работала первым секретарем, того самого Советского райкома КПСС, в подвалах которого я и провёл ночь, с субботы на воскресение. В понедельник, на работе я сообщил о случившемся начальнику лаборатории, он по совместительству был и секретарем партийной организации отдела. Начальник был замечательным человеком, и он честно и по партийному принципиально, сказал мне: «Валера, будет бумага - будем реагировать, не будет – значит ничего не было». Вечером я пошел на игру за родной «Метеор», рассказал ребятам о произошедшем и узнал, что центральный нападающий второй пятерки, звали его Юра, подрабатывал в этом вытрезвителе врачом, днём он учился в медицинском институте. «Везёт же иногда как утопленнику», я попал в это заведение не в его смену. Юра пообещал по возможности помочь мне. Вечером мама сказала, что позвонила ее высокопоставленная подруга и мне к дести часам во вторник надо быть в определенном кабинете того самого райкома, меня ждёт встреча с начальником томского УВД. В назначенное время я прибыл в указанный кабинет. Встретил меня генерал милиции, ни до ни после с начальниками такого калибра я не общался. Встреча была недолгой: «Сильно били?» - спросил генерал, я молча расстегнул верхние пуговицы рубашки и показал ему следы, оставленные верёвкой. «Госпошлину за штраф заплатил?» - «Да, вот квитанции» - «Иди и спокойно работай, бумаги на предприятии не будет. Больше не попадайся». На этом аудиенция была закончена. В среду, в помещении хоккейного клуба, где мы готовились к матчам, Юра зайдя с улицы вдруг сказал: «Ну Валера ты даёшь. Я с утра из дежурного журнала вырвал страницы с твоими показаниями, а в обед пришел генерал и потребовал документы на тебя, когда их не нашли такое началось!!!...».
P.S. Генерала через несколько лет спустя, сняли с должности - в вытрезвителе под пытками, погиб известный в Томске журналист, громкое было дело. Я же о нем вспоминаю добром. В 2011 году все медицинские вытрезвители в России были закрыты. В конце 2020 года был принят федеральный закон (№ 465-ФЗ), разрешающий регионам создавать новые формы помощи пьяным, и с 2021 года система начала восстанавливаться. По состоянию на начало 2025 года, медицинские вытрезвители в России работают в 26 регионах, где функционирует сеть из 58 учреждений, оказывающих помощь в 57 населенных пунктах, и ожидается дальнейшее расширение их географии. С удовлетворением отмечу, что в нашей Томской области этих заведений пока нет. Так держать!
