В Твери на улице Чкалова на месте дома стоял обугленный остов, черные балки, груды битого кирпича и стекла. Воздух еще долго пах гарью, смешанной с чем-то тяжелым и невыразимым.
Среди пепла внимание приковывают свидетельства чьей-то прерванной жизни: фиолетовая детская коляска с увядшими цветами, оплавленная бутылка из-под пива, лежащая рядом с книгой под названием «Время любить». На почерневшей оконной раме замерла ярко-желтая плюшевая белка, а неподалеку валяется корзина с закопченными иконами. Эта картина стала следствием трагедии, которая потрясла весь город в середине июля 2013 года.
По данным следствия, в ночь на 17 июля 29-летний Виталий Смирнов (фамилия изменена), уроженец Нальчика, облил свой дом бензином и поджег его. В огне погибли его 30-летняя жена Елена и их восьмимесячная дочь Арина. Сам мужчина просто ушел, но вскоре был задержан, правда, поджигая жилище с людьми, пострадал сам.
Его, получившего ожоги, доставили в больницу и поместили под охрану. Однако рано утром 18 июля, воспользовавшись моментом, когда один из конвоиров вышел, а второй отвлекся, Виталий Смирнов покончил с собой. Так трагедия унесла третью жизнь, оставив после себя больше вопросов, чем ответов.
Хроника одной ночи
Журналисты «КП» решили восстановить события той роковой ночи по крупицам свидетельств. Все началось в пятом часу утра 17 июля. В доме №6 по улице Чкалова от резкого запаха гари проснулась пожилая женщина, Лариса Валентиновна, мать Елены и теща Виталия. Из-под двери соседней комнаты, где спали ее дочь и внучка, уже валил густой едкий дым.
– Женщина она крупная, ей все-таки удалось выбить эту дверь, – позднее рассказывали родственники Ларисы Валентиновны в беседе с корреспондентом «Комсомольской правды». – На пороге в клубах дыма стоял Виталий. С диким криком мужчина оттолкнул тещу и в одних трусах выскочил на улицу.
Шум и зарево разбудили и соседей:
– Мы проснулись от ужасного треска, выбежали, видим – дом горит! – вспоминала соседка Наталья, которая первой вызвала пожарных и скорую помощь. – Виталий, весь обожженный, бегал по улице, рычал что-то, потом исчез.
В это время Лариса Валентиновна, не думая об опасности, пыталась спасти маленькую Арину. Поскольку войти в комнату изнутри было уже невозможно, она выбежала на улицу и начала бить стекла в окне детской, пытаясь дотянуться до кроватки. Но пламя было уже слишком сильным.
Прибывшие медики оказали ей помощь и увезли с места трагедии:
– Она была в шоке, ожоги, руки поранены. Ее сначала отвезли в больницу, а потом передали на руки родственникам, – причитали очевидцы.
На месте пожара тела Елены и Арины были обнаружены позже, когда огонь удалось потушить. Лариса Ивановна в итоге смогла выкарабкаться.
«Жили тихо-мирно: ни скандалов, ни ссор»
За сухими строчками протоколов скрываются человеческие судьбы. Виталий Смирнов переехал в Тверь из Нальчика за несколько лет до трагедии. В этом красивом городе на Волге он и встретил свою будущую жену Елену – сероглазую брюнетку, которая, по словам знакомых, сразу влюбилась в высокого и статного мужчину. Их отношения развивались вполне счастливо: три года жизни вместе, затем брак, и в конце 2012 года на свет появилась дочь Арина.
Елена была из обеспеченной семьи. Новые родственники даже помогли молодому мужу устроиться в городе. Виталий стал директором фирмы по продаже строительных материалов.
Благодаря поддержке и общим усилиям семья жила в достатке: у них была квартира в городе, а также частный дом на улице Чкалова, который они приобрели и постепенно обустраивали. Незадолго до трагедии Смирновы купили второй автомобиль.
Соседи, с которыми общались журналисты, отмечали, что семья производила впечатление благополучной:
– Жили тихо-мирно: ни скандалов, ни даже ссор, по крайней мере, мы ничего такого не слышали, – вспоминали они. – Жили обеспеченно, недавно купили вторую машину, отстраивали дом.
Страшный итог этой внешней идиллии делал произошедшее еще более необъяснимым для всех окружающих.
«Не верю, что это он поджег дом»
Следствие быстро выдвинуло основную версию: убийство на почве ревности. Однако, как это часто бывает, окружающие и родственники видели ситуацию иначе. Некоторые знакомые Виталия и вовсе категорически не верили в его вину:
– Да не верю я, что это он поджег дом, – сказал его приятель Сергей. – Думаю, тут дело в мести. Раньше этим домом владел какой-то мужик, тоже отстраивался, да, говорят, не платил рабочим. Вот, наверное, они и решили ему отомстить. Только сожгли не обидчика, а семью Виталика.
Эта версия имела некоторые косвенные подтверждения: попасть во двор, несмотря на высокий забор, было действительно нетрудно – собаки на участке не было, а со стороны дороги были сложены бетонные блоки, которые можно было использовать как ступеньки.
Однако против этой теории говорили сроки: семья Смирновых жила в этом доме уже около года, что делало запоздалую месть работяг прежнему хозяину маловероятной. Главным же контраргументом были слова выжившей тещи, которая утверждала, что именно Виталий не пускал ее в горящую комнату.
«Мне он давно не нравился»
Родственники погибшей Елены, согласившиеся поговорить с корреспондентом «Комсомолки» на условиях анонимности, отвергали версию о ревности. Они настаивали, что Елена не давала мужу поводов для подозрений:
– Мы вообще не понимаем, что могло произойти, вроде нормально у них все было, – рассказывал молодой мужчина, родственник погибшей.
Затем, в разговоре, прозвучала и другая, более жесткая версия, мол, все дело в корысти и жадности Виталия. Тот же родственник сразу после своей нейтральной речи со злостью добавил:
– Мне он давно не нравился, я думаю, он давно уже планировал избавиться от Лены и Ларисы Валентиновны. После их смерти весь бизнес достался бы ему одному!
И сразу же, словно осознавая чудовищность этой мысли, добавил:
– Все запутанно и непонятно. В голове не укладывается, что если он на это решился, то смог убить не только жену, но и дочь.
«Сам пришел и во всем признался»
Версию следствия о преднамеренном поджоге подтверждали официальные лица. У них был главный козырь – слова самого Виталия. Он успел пообщаться с сотрудниками полиции перед смертью:
– Дело в том, что мужчина, поняв, что не скрыться, сам пришел в полицию и сказал, что это он поджог комнату, – пояснил исполняющий обязанности старшего помощника руководителя Следственного управления СК России по Тверской области Сергей Павлов в комментарии для «КП».
Это добровольное признание, сделанное Виталием Смирновым после того, как он скрылся с места пожара, стало главной частью этого пазла. То есть, мужчина явно понимал, что делал. Но зачем? Эту тайну он унес с собой.
Не было найдено ни записок, ни каких-либо других четких объяснений его поступка.
По материалам «КП»-Тверь