В культурном центре New Art Exchange (NAE) в Ноттингеме могли бы предупреждать посетителей: «Внимание! Управление искусством передано в руки прохожих». Несколько лет назад здесь поставили радикальный эксперимент: полностью передали программу, бюджет и стратегические решения собранию из 40 случайных жителей. Никаких искусствоведов. Только люди с улицы — пенсионеры, молодые матери, студенты из одного из самых бедных и разноязычных районов Англии.
Результат перевернул представление о том, каким может быть современный музей.
Почему галерея стала чужой в своем районе?
Район Hyson Green в Ноттингеме — это особая социальная экосистема: высокий уровень бедности, криминальная репутация в таблоидах и уникальное культурное разнообразие (здесь говорят на 52 языках). И на его фоне — современная галерея, которая чувствовала себя неуместно.
- Разрыв с реальностью: Программа, составленная профессиональными кураторами, казалась местным жителям абстрактной и оторванной от их повседневных забот. Выставки проходили, но не резонировали.
- Усталость от инициатив: Жители привыкли, что «культурные улучшения» спускаются сверху краткосрочными проектами, которые исчезают вместе с финансированием. Доверие было на нуле.
- Риск стать «средней организацией»: Руководство NAE осознало: без глубинной связи с сообществом галерея обречена на маргинальность. Нужен был не новый проект, а новая парадигма.
Шоковая терапия: Как устроено гражданское собрание?
Вместо того чтобы придумывать новые форматы «для народа», в NAE решили передать власть самому народу. Механика была проста и радикальна одновременно.
Методом случайной выборки (лотереи) и целенаправленного набора сформировали группу из 40 человек. Критерием был не интерес к искусству, а демографическое представительство — собрание должно было быть микромоделью всего района.
Собрание получило:
- Утверждение и распределение части бюджета (в итоге 285 000 фунтов)
- Решение о том, каких художников приглашать на резиденции
- Определение ключевых тем выставок и общественных событий
При поддержке кураторов члены собрания (многие из которых никогда не были в музее) учились вести дискуссии, читать финансовые отчеты и формулировать общее видение.
Первые решения: От уличного искусства к общему кафе
Первые вердикты гражданских кураторов шокировали бы традиционных искусствоведов. Они мыслили в категориях человеческих потребностей.
- Ликвидация «отталкивающей» галереи. Первым делом собрание проголосовало за демонтаж уличной инсталляции, которая, по их мнению, делала пространство холодным и неприветливым.
- Инвестиции в кафе. Освободившиеся средства и силы были направлены на создание уютного, доступного кафе. Для жителей это стало не точкой продаж, а главным социальным пространством — «гостиной района», где можно просто быть.
- Искусство как ответ на запрос. Узнав, что по пятницам людям некуда пойти, собрание инициировало вечера живой музыки, поэтические слэмы и DJ-сеты.
Цифры, которые говорят сами за себя
Эффект от эксперимента превзошел все ожидания и был измерен не только в качественных, но и в жестких количественных показателях.
Рост аудитории: Общая посещаемость NAE выросла на 22%. Вовлеченность местных этнических групп — на 48%.
Социальный капитал: Галерея превратилась в точку притяжения. Пожилые женщины из пакистанской общины, впервые переступившие порог NAE на поэтическом вечере, стали его постоянными гостями.
Личные трансформации: Участники собрания отмечали, что проект дал им ощущение способности влиять на свою среду. «Я думала, моя активная жизнь закончена, а теперь я чувствую, что могу что-то менять», — делилась одна из участниц-пенсионерок.
Урок для музеев будущего
Эксперимент в Ноттингеме — это практическая модель для музеев, оказавшихся в кризисе.
Что было усвоено:
- Искусство выживает через инклюзивность
- Доверие — самая выгодная инвестиция
- Музей — это процесс, а не здание. (Самый важный экспонат в NAE сегодня — живой процесс совместного принятия решений)
Этот опыт вдохновил другие институции Великобритании ( от Национальной галереи в Лондоне до музеев Бирмингема) тестировать аналогичные модели гражданских собраний. Они доказали: чтобы оставаться актуальным, музею иногда недостаточно обновить экспозицию. Иногда нужно смело отдать ключи тем, для кого он, в сущности, и работает.
Это и есть новая грамотность современного культурного института: умение не говорить, а слушать.