Как ветеран жестокой войны Вьетнама и Америки, я хочу рассказать Вам свою историю, полную грустных и радостных страниц.
Прошло слишком много времени с тех пор, как мне пришлось освоить русский язык, многое позабылось, и я хочу сохранить для вас свои воспоминания, чтобы, потратив несколько минут, вы смогли узнать больше о войне, в которой непосредственно участвовала и ваша родина – республики Советского Союза, поставлявшие оружие, направлявшие своих военных советников, специалистов и до 11 тысяч военнослужащих, всемерно поддержавшие нас в справедливой борьбе ...
В середине прошлого века Вьетнамско-американская война была в центре внимания человечества. Новости о войне во Вьетнаме появлялись каждый день на первых страницах ежедневных газет ВВС, CNN. К счастью, она не привела к ядерной войне, и закончилась 30 апреля 1975 года.
Национальный фронт освобождения Южного Вьетнама ("Вьетконг") поддержали СССР, КНР, КНДР и их коммунистические союзники.
Вьетнамцы считали священной борьбу с американским империалистическим агрессором, видели его виновником раскола своей страны, поэтому сражаться за спасение своей Родины стало почётным долгом. В настоящее время большинство вьетнамцев видят себя победителями и полны гордости за свой вклад в победу. Во многих вьетнамских семьях медали, грамоты и знаки отличия выставлены на почётном месте в доме.
Пожилые ветераны, до сих пор живут военными воспоминаниями и гордятся своими заслугами и подвигами времён войны.
Я родился во время первой войны в Индокитае, а вырос во время второй войны на Севере Вьетнама. Мне выпало счастье получить хорошее бесплатное образование в стране идеалов социализма, вдохновлённой священным духом патриотизма.
Вьетнам — небольшая страна с древней историей, полной конфликтов и войн с многочисленными врагами, поэтому военная служба была обязательной для мужчин с 18 лет. Зачисление в армию в период войны было обязательным и бессрочным. Теперь же установлен двухлетний срок службы.
Большинство мужчин стремились попасть в армию. Было множество добровольцев. Служба фиксировалось в послужном списке и сулила лучшие перспективы трудоустройства, продвижения по службе, возможности работы в госорганах, почёт и привилегии по окончании войны.
Война во Вьетнаме — первый пример «прокси» войны. С одной стороны армия Южного Вьетнама, подзуживаемая и поддерживаемая США со всем западным миром, с современными военно-воздушными силами и флотом, использующие самое передовое оружие, кроме ядерного. Они контролировали бо́льшую часть территории, включая города и равнинные районы. Противной стороной был «Вьетконг», по сути, Народная армия Вьетнама, которая вела с ними партизанскую войну. Без современного оружия и боеприпасов, без медобслуживания и продовольствия. Жили в основном в лесу, питались дикими овощами и пили родниковую воду, но в конце концов победили. И не благодаря советскому или китайскому оружию, а вследствие всенародного духа патриотизма, впитавшего высокие идеалы социалистического воспитания.
Я вспоминаю тот день 1969 года, когда я и семь моих одноклассников, вдохновлённые интенсивной пропагандой, с нетерпением ждали вступления в армию и решили написать заявления о вступлении в армию, не чернилами, а кровью. Мы резали себе пальцы, чтобы сделать «кровавые петиции», и отправляли их местным властям. Позже их показывали по трансляции местные СМИ как «героические поступки молодёжи Хо Ши Мина».
Однако, прежде чем нас приняли в армию, мы должны были пройти медицинскую комиссию, где минимальными требованиями для новобранцев были рост 1,55 метра и вес 45 кг. В то время мы были худыми, голодными мальчиками и недотягивали до этих параметров. Приходилось идти на хитрость, например, класть камни в карманы. Все мы были признаны годными.
Выходя из больницы мы откровенно радовались и громко смеялись над объегоренными членами комиссии.
Церемония зачисления, устроенная через несколько дней, была очень весёлой, с прощальными знамёнами и художественными выступлениями... Как новобранцы, мы были счастливы и полны радужных надежд - в нашей новой армейской форме, неся гитару и губную гармошку, не заботясь о том, что нас ждёт впереди. Нас распределили в зенитную артиллерийскую часть, и с этого началась новая, уже военная жизнь.
Сначала мы прошли этапы строевой подготовки. Затем – обучение боевым искусствам, стрельбы и последнее, самое трудное – марш-броски для развития выносливости и физической формы. Мы ходили пешком и день и ночь, с тяжёлыми рюкзаками, вверх и вниз по холмам и горам. Оглядываясь назад, я понимаю, что именно благодаря этой муштре, мы становились всё сильнее и всё более приспосабливались к сложным условиям войны, хотя пот и слезы текли ручьём. Тогда мы не понимали для чего всё это, но именно эта подготовка сохранила многие жизни и увеличила наши шансы выжить в невыносимых условиях войны.
Шестимесячная подготовка подошла к концу, и нам дали короткий отпуск домой перед отправкой на поля войны. Теперь мы стали солдатами, зрелыми и крепкими. Дни отпуска стали бесценным временем для нас и наших семей, поскольку этот короткий отрезок счастливой жизни и нависающая над каждым возможная смерть обозначились чётко и неумолимо.
В своих молитвах мы обращались к своим предкам, взывая о помощи в моменты предстоящих опасностей, воле в стремлении выжить и о возвращении домой живыми. Родители угощали нас всем самым последним, самым лучшим, что только было в доме.
На прощальную вечеринку собрались родственники и друзья. Некоторые родители уговаривали своих сыновей напоследок жениться.
Некоторые очень короткие романы завершались спешными свадьбами. «Медовый месяц» никак не соответствовал своему названию. Причины были понятны. Родители хотели иметь внуков, для продолжения рода, помощников в старости. Они и не подозревали что, призывая к женитьбе, совершают роковую ошибку.
Во Вьетнаме испокон действует табу на вступление в брак перед отправкой на поле боя. Как ни странно, почти все мои друзья, женившиеся после коротких романов, не вернулись домой. Я не совершил этой ошибки. Но не из-за табу, а потому что я был слишком некрасив и тщедушен, и ни одна девушка не соблазнилась на моё предложение руки и сердца!
Покинув свои дома, мы понимали, что вероятнее всего никогда не вернёмся. Многие взрослые мужчины ушедшие до нас, из нашего района, погибли. Некоторые вернулись инвалидами. Несмотря на всё это, мы, молодые, были полны оптимизма и военной романтики. Гитары, губные гармошки и блокноты для своих стихов и песен были верными спутниками многих из нас. Не у всех хватило мужества, стойкости и выносливости в ужасающих условиях войны. Малодушные, не выдержавшие обстрелы, бомбёжки и голод, бежали или дезертировали. Но дома их ждали презрение и позор. Их сторонилось общество, друзья, родственники и даже семьи и жёны. Познав унижение позора, такие позже находили в себе силы вновь добровольно вернуться в армию.
Поступив в свою армейскую часть, мы начали поход на поля боевых действий. Первые несколько сотен километров нас перевозили на грузовиках и поездах. Далее мы продолжили долгий армейский марш, под походную песню «Освобождение Юга». Следуя тропой Хо Ши Мина, мы сначала двигались по территории Вьетнама, затем пересекли горный хребет Truong Son в Лаосе. Чем дальше на юг мы продвигались, тем труднее становился марш. Каждый солдат нёс около 25 кг поклажи. Там был рис, оружие, гамаки, противомоскитные сетки и личные вещи.
Тропа Хо Ши Мина - это сеть дорог и троп, проложенная с севера на юг Вьетнама, через Лаос и Камбоджу. Она обеспечивала поддержку войск добровольцами, оружием, боеприпасами, материалами и была «кровеносной системой» полей сражений. Строительство сети началось в 1959 году. Первоначальное название «Дорога 5-59».
Позже, сокращённое название, присвоенное ей американскими солдатами, стало официальным названием - «Тропа Хо Ши Мина». Согласно официальной истории войны, составленной Агентством национальной безопасности США, эта система коммуникаций стала «одним из величайших достижений военной инженерии 20-го века». Сейчас эта дорога встраивается в скоростную автомагистраль Север-Юг.
Каждый день мы проходили около 30 км от одного военизированого пункта отдыха до другого. Ночью останавливались и отдыхали в гарнизоне, где готовили ужин. Следующим утром, приготовив завтрак, мы забирали с собой рисовый шарик на обед. Каждый отряд из 9-10 человек нёс три чугунка. Для приготовления пищи мы откапывали ямку в земле, чтобы можно было поставить чугунок, сверху накрывали его листьями, чтобы рассеять дым кухни. Иначе самолёт мог его обнаружить. Спали в гамаке, подвешенном между деревьями, с плотными кронами. Гамак сделан из двухслойной нейлоновой ткани. Сверху - москитная сетка и дождевик. Каждые два дня пути, на третий - день отдыха, для восстановления сил.
Большие и малые части армий шли на юг днём и ночью. Но отдельные группы людей, направлялись на север. В основном это раненые и инвалиды, которые возвращались домой или были отправлены на Север для обучения или другой посильной работы. Мы приветствуем встречных.
Приходилось встречать молодых женщин-волонтеров, занятых на строительстве и ремонте дорог. Большинство из них местные жители, молодые, незамужние и жаждущие любви. Иногда случался короткий роман, который не поощрялся, и даже наказывался.
Мы шли на Юг, не зная пункта назначения, к точке, назначенной главнокомандующим, не останавливаясь долго на одном месте. Джунгли были нашим домом. Никаких казарм, никаких гражданских лиц, никакой связи... Письма можно отправлять из пунктов отдыха, но большинство из них терялись. Я отправил домой около 30 писем, но семья получила только 2.
Еды было мало. Мы заменяли свежие овощи съедобными листьями, лесными фруктами, ростками бамбука, дикими фруктами, грибами... На каждой военной станции солдаты выращивали много ипомеи или водяного шпината, поэтому иногда нам удавалось поесть свежие овощи. Ипомея — национальный овощ - душа вьетнамцев. Она может расти как в воде, так и на суше и очень быстро. Есть этот травянистый овощ можно круглый год, и он не приедается. Спелую фигу (в вяленом виде называется инжир) можно есть вместо риса. Из зелёной фиги можно делать соленья. Лесные грибы также ценны, но и довольно опасны. Перед отправкой в действующие части нас обучили отбору съедобных плодов леса. Для питья собирали дождевую воду. Проточную воду химически очищали специальной таблеткой в металлической бутылке. Бактерии гибнут, а мы ещё поживём.
Чем дальше на юг мы продвигались, тем больше не хватало продовольствия. Товарищи полагались на местные поставки из различных источников. Источники были секретными, а поставки нерегулярными. К счастью, Вьетнамцам удалось воспользоваться благоприятной ситуацией в Камбодже. Внедрённые агенты выдавали себя за бизнесменов и магнатов, организующих там свой бизнес. Для этого закупали рис, лекарства и даже оружие, чтобы отправить их во Вьетнам.
В лесу мы столкнулись со множеством мелких, но очень назойливых и опасных врагов - москитов - переносчиков малярии. Малярия унесла жизней людей больше чем бомбардировки. Поражённые малярией солдаты, не могли продолжать марш и следовать за подразделением. Их оставляли на станции до выздоровления и последующего присоединения к другим подразделениям.
Каждое утро командир отделения проводил перекличку. Однажды утром сосед из ближнего гамака не ответил, и когда сняли покрывало, там был только окоченевший труп, и медицинская помощь уже не требовалась. Мы похоронили нашего товарища, отметив место его могилы, в надежде, что позже сможем найти это место и привезти домой его кости после войны. Всё это было напрасно, поскольку животные, дождь и лес стирают все следы.
Много лет спустя после войны, большинство павших солдат все ещё числятся пропавшими без вести (MIA).
После обнаружения стратегического маршрута поставок с Севера на Юг армия США пыталась всеми способами отрезать или предотвратить движение войск. Бомбы сбрасывались днём и ночью, проводились ковровые бомбардировки В52. Самолёты повсюду сеяли мины. Особенно опасными оказались мины «Зуб дракона» (Лепесток) и «москитные» мины, размером с конфету, но если на них наступить, взрывом отрывает ноги. Потерявшего ногу, несут двое.
Специальные инженерные бригады занимаются разминированием и обозначают безопасные зоны.
В дополнение к многочисленным испытаниям в виде бомбардировок, мин, поиска подножного корма, комаров и голода... нас травили самыми варварскими методами - гербицидами - дефолиантом - Агент Оранжа, химикатом, используемым армией США с 1961 года. Такой не убивает мгновенно, а медленно и неуклонно превращает тебя в инвалида.
Из всех споров, о бесчеловечных методах войны во Вьетнаме, одним из самых продолжительных по-прежнему остаётся использование гербицида Агент Оранжа. Армия США распылила около 12 000 квадратных миль вьетнамских джунглей химическим дефолиантом в течение 10 лет, пытаясь очистить большие площади джунглей, которые давали партизанам Вьетконга укрытие, убежище и еду.
Сначала мы с любопытством наблюдали вертолёты или низколетящие самолёты, распыляющие белый туман, и не особо обращали внимание на кашель, зуд, слезящиеся глаза и чихания. Защитить себя мы могли лишь одеждой, носовыми платками и армейскими фуражками. Нас не убило химикатами мгновенно, но естественная защита - лесная листва опала, оставив нас беззащитными. Химикат впитался в землю, родниковую воду, растения... Рыба погибла, а мы подбирали её в пищу.
Те, кто как и я, не погиб, с окончанием войны были уволены из армии и вернулись домой, чтобы начать нормальную жизнь и постараться забыть ужасы и горести войны. Некоторые вскоре после возвращения домой женились. Ветераны получали привилегии в знак благодарности за свой военный вклад.
Вскоре после окончания войны у ветеранов и в их семьях, по всей стране проявились последствия применения американцами варварского оружия. Выкидыши, мертворождённые и недоношенные дети жён участников войны, дети с уродствами и психическими расстройствами.
Проведённое исследование, пришло к заключению, о том, что это последствия воздействия химикатов, которым подвергались ветераны войны - продолжительной токсичностью гербицидов, диоксина или Agent Orange — по утверждениям производителей, безвредных для человека.
Вьетнам начал собирать доказательства для предъявления в суде против химических компаний, требуя, взять на себя ответственность и выплатить компенсацию своим жертвам. Производители отрицали свою ответственность и отклоняли все претензии. Два года назад Международный суд в Амстердаме официально обвинил Monsanto в производстве химического вещества, вызывающего рак у людей, что является хорошей новостью для вьетнамских жертв диоксина.
После войны я прошёл курс обучения и сдал вступительный экзамен в университет, с хорошими результатами. Меня отправили учиться в Ленинград. Я и другие вьетнамские студенты того времени были очень довольны возможностью учиться и жить в такой стране. Учиться было тяжело, но очень романтично. У некоторых вьетнамских студентов появились местные девушки, но, к сожалению, в то время вьетнамцам не разрешалось жениться на иностранках. Короткий роман был хорош, но брак невозможен. Моего хорошего друга времён войны отправили учиться в Польшу, и у него была прекрасная польская девушка. После окончания учёбы он плакал, когда прощался с ней, и уехал, не зная, что она беременна. Вскоре после этого она родила ребёнка - инвалида и отвезла его во вьетнамское посольство в Варшаве, и ребёнка поместили в приют.
Мой друг вернулся во Вьетнам и женился на другой женщине несколько лет спустя, и у них родился ещё один ребёнок. Он был в ужасе, когда его второй ребёнок также родился инвалидом. Зная, что у него не может быть нормальных детей, он отказался от дальнейших попыток. Они больше не рожали и провели всю свою жизнь, заботясь сыне-инвалиде.
Я же, наблюдая печальное положение моего соратника, решил оставаться холостяком в течение длительного времени. Неохотно, под давлением родителей, женился когда мне было сорок. Сначала я не хотел детей, но Бог устроил мою жизнь иначе. Через два года после свадьбы я отвёз свою беременную жену в роддом. Я очень волновался, будет ли мой ребёнок здоров. Из родильной палаты послышался плач, и я услышал, как кто-то сказал «сынок». Как только я увидел своего сына, я отбросил все свои опасения, поскольку с его телом всё было нормально. Однако я не мог полностью расслабиться в течение многих лет, пока не убедился, что его развитие идёт нормально.
Моему сыну сейчас 32 года, и он, безусловно, лучше своего отца. Пришла долгожданная радость. В прошлом году я стал дедом. В семье сына родилась чудная дочка.
Мне действительно повезло гораздо больше, чем многим моим армейским друзьям, которые пережили тяжкие испытания и невзгоды войны. Их детям-инвалидам, часто несколько в одной семье, каждый день требуется помощь с едой, мытьём и гигиеной.
До недавнего времени жертвы диоксина вообще не получали социального обеспечения, но теперь они получают два миллиона донгов в месяц, если медицинское освидетельствование подтверждает таковой случай.
По иронии судьбы, некоторые ветераны не хотят, чтобы их признавали жертвами диоксина, поскольку для их детей, особенно дочерей, возникают сложности вступления в брак. Люди опасаются генетических последствий для своего потомства.
Война закончилась полвека назад. Материальные разрушения устранены, но человеческие последствия всё ещё продолжаются и их можно увидеть повсюду во Вьетнаме. Я надеюсь, что отныне в моей стране или где-либо ещё больше не будет войн.
После победы 30 апреля 1975 года Вьетнаму пришлось терпеть американское эмбарго ещё десятилетия.
Позже нам пришлось отражать вторжение Красных кхмеров из Камбоджи, произошла китайско-вьетнамская пограничная война 1979 года и китайско-вьетнамские конфликты, которые продолжались десятилетиями после этого. Вьетнам по-настоящему развился только с началом политики обновления 1990-х годов, когда построил свободную рыночную экономику. Большинство вьетнамцев довольны настоящим политическим режимом государства.
Тим Тим.