На Веронику Коростелёву я обратил внимание ещё на собеседовании. Она из Магадана, где бы мне хотелось побывать. Александр Солженицын назвал Магадан «полюсом холода и жестокости». А известный медийный иностранный агент снял об этом городе фильм, в котором представил его депрессивной дырой. Как бы то ни было, Вероника Коростелёва показала себя бойкой девушкой, которая сознательно, а не по случаю выбрала обучение на журналиста. Мне это понравилось. Тем более она уже имеет небольшой журналистский опыт. И я был рад, когда обнаружил её в числе студентов первого курса, да ещё в курируемой мною группе.
На первом курсе я даю студентам задание взять друг у друга интервью. Это полезная практика. С Вероникой (или, как её зовут товарищи – Никой) поговорила Ольга Подмарькова (тоже очень хорошая наша студентка). И из интервью я узнал, что Ника не родилась в Магадане, а приехала с родителями в этот «полюс холода» из Донбасса, когда шахтёрский край превратился в зону боевых действий, и было это не в феврале 2022 года, а за восемь лет до этого (привет ещё одному иностранному агенту, чью песню о лебедях и нелюдях недавно распевали на улицах Санкт-Петербурга).
Словом, разговор девушек достоин того, чтобы его опубликовали.
Дмитрий Жвания, доцент кафедры медиакоммуникационных технологий
Надеюсь, что Вероника Коростелёва, удивительная студентка Института кино и телевидения (СПбГИКиТ), скоро станет восходящей звездой нашей журналистики. Она уже пробует себя в разных жанрах: пишет рецензии, отзывы и даже очерки. А ещё она успела сняться в кино. Что ею движет? Я попыталась узнать в разговоре.
— Ника, ты очень значимый человек в жизни нашей группы – ты староста. Почему ты согласилась занять эту должность?
— Да просто в детстве я смотрела разные американские фильмы, где в университетах были старосты, я всегда ими восхищалась. Правда! Мне так нравилось то, что они за что-то ответственны, что-то организовывают, меня это и вдохновило! Так как лидерство – это не просто власть и популярность, но это и огромная ответственность. Ты можешь на что-то влиять, людям помогать – это вау. В плане лидерства, я стараюсь быть достаточно лояльной и понимающей. Самое главное, ради чего я живу, я считаю, и всегда считала, что бессмысленно жить, не помогая искренне людям.
— Мы все знаем, что ты из Магадана, но родилась ты не там, верно?
— Да, я в Магадане жила только последние шесть лет. Вообще родилась в Донецке и жила там до своих шести лет, у меня там было всё: вся семья, тёти, дяди. То есть мы с Ксюшей – с сестрой двойняшкой (я буду сейчас так говорить «мы», потому что мы были очень сплочёнными, очень любили друг друга). Мы родились и всё детство прожили вместе, родители нас прям залюбили, у нас было очень много игрушек, отдельная детская площадка. Интересный момент: когда мама ушла от моего родного отца, она сама купила дом, и дедушка его восстанавливал, реконструировал можно сказать. Там было очень много комнат, семь, по-моему, и нам он сделал отдельную спальню и огромную детскую с игрушками.
Вообще у меня остались очень тёплые воспоминания о том времени. Но в один момент, в 2014 году, мы узнали о том, что начались боевые действия. Даже чуть раньше уже слухи были, что они начнутся, но все думали, что это всё может быстро закончиться. И тогда ещё было всё не сильно страшно, мама подумала, что, наверное, бессмысленно прямо сейчас переезжать, и мы ещё где-то полгода прожили под обстрелами, мы видели все происходящие события. На мне это оставило большой отпечаток, вспоминать не хочется.
— Слушай, на самом деле сейчас очень часто Донецк и Макеевка пестрят в заголовках новостей. Знаешь ли ты, что случилось с твоим домом, стоит ли он до сих пор?
— Мы, кстати, приезжали в Донецк, точнее, заезжали четыре года подряд, до 2021. Я видела наш дом и до сих пор помню тот запах… Да там почти никого и не осталось, все родственники разъехались. Поэтому сейчас, думаю, там, в доме, всё заброшено. Хотя я бы посмотрела, но сейчас туда бы я бы точно не поехала. Страшно.
— Ты переезжала из города в город, меняя коллективы, школы… Расскажи, как тебе этот опыт, помогает ли он как-то сейчас?
— Это на самом деле было очень круто! Поэтому я так и привыкла к смене коллективов, я с очень многими людьми знакомилась, общалась. Это развило во мне то, что в какой коллектив я бы не пришла, я буду оставаться собой. Также и коммуникабельность у меня очень развивалась, и умение не подстраиваться под кого-то, а оставаться собой. Единственное, школьная программа везде разная, это было сложновато.
— Ника, а вот сейчас что ты считаешь своей Родиной?
— Считаю своей Родиной?.. Россию, конечно. Родина – это, что мне Россия дала. Потому что там, где я родилась, меня держала только семья. Но в целом, я очень благодарна, что так всё сложилось, даже эти бесконечные переезды я воспринимаю положительно, в целом отношусь с благодарностью ко всему, что бы не случилось жизни. Сейчас, в данный момент, я пришла к тому, что я чувствую себя дома с людьми, с которыми мне комфортно, вот как сейчас, с тобой, попивая кофе…
Но плюс и Питер, конечно же, уже стал как родной. Я очень много сделала, для того чтобы здесь оказаться. У меня такое ощущение, будто я всю жизнь здесь прожила, а прошлая жизнь в Магадане как бы просто приснилась. Вообще у меня о мире представление иногда бывает необычным. Я людей всегда представляла, как отдельный мир в сердце, и каждый человек имеет свой остров. У меня так и получается, что в общении с каждым человеком строю отдельный мир. Если даже что-то происходит с человеком, и у нас либо пути расходятся, либо что-то ещё, то в сердце всё равно остается что-то хорошее из общения с ним. Мне кажется так легче, на самом деле, людей отпускать – без благодарности никуда.
— Ты такой светлый мир описала! Каким ты была ребёнком?
— Мне как-то кажется, я была очень активной, да очень активной! Я всегда была согласна на что-то новое и интересное. Да, вот что ещё могу сказать: я всегда отстаивала свою позицию. Вообще, из-за частых переездов я в детстве какие только кружки не посещала. У меня было забитое расписание, очень, очень забитое расписание. Ещё я была всегда к маме расположена. Я видела, что она очень много работает, поэтому больше к маме тянулась, когда ещё ребёнком была.
— Один из фактов о тебе, который всплыл, когда мы играли в игру «Две правды и одна ложь», был о твоём участии в съёмках фильма «Белый снег» про лыжницу Елену Вяльбе. Что это за опыт?
— О, это было очень круто! Я тогда занималась лыжами, также в соревнованиях участвовала, и ещё, я всегда хотела, и всегда стремилась к тому, чтобы быть в кадре! Прошла кастинг, меня утвердили на съемки. К нам приехала Ольга Лерман, это актриса, которая и играла Елену Вяльбе – известную лыжницу из Магадана. Это было в 2020 году. Мы выехали на съемки на льду, у нас залив Охотского моря зимой застывает. Было много всего: камеры, режиссёры с текстами. И в кадре была я, и Ксюшу – сестру, туда продвинула. Но так как она была с брекетами, ей не дали слов, потому что кадры как бы того времени.
Сейчас будет эксклюзивная информация: этот фильм снимался с концовкой, где Елена Вяльбе начала тренировать детей. Мы как раз её дети, которые просятся на тренировку, и летом мы должны были снять кадры, как она нас уже тренирует. И этого всего нет в фильме, потому что съёмочная группа не смогла к нам приехать из-за пандемии.
— Ты хотела бы попробовать себя на актёрском поприще? Может, ты мечтаешь о какой-то роли? Многие, например, мечтают сыграть Наташу Ростову.
— Ой, очень интересный вопрос… На самом деле, я бы, наверное, хотела сняться в фильме о Мэрилин Монро. Мне кажется, я бы смогла передать её переживания.
— В общем, у тебя была очень насыщенная жизнь в старшей школе, как тебе удалось все твои увлечения совместить с подготовкой к ЕГЭ?
— Моя подготовка к ЕГЭ началась летом после девятого класса. Я очень много времени посвятила экзаменам, я сдавала ЕГЭ два года подряд, потому что с первого раза у меня получились не те результаты, которые я ожидала, а уже на второй раз всё сложилось.
В то время, при подготовке к экзаменам у меня было очень забитое расписание: утром я просыпалась, шла в школу, после школы у меня была тренировка по баскетболу, потом тренировка по плаванию, между плаванием баскетболом и забегала в театральную школу. Когда приходила домой – готовилась к ЕГЭ была, потом занятия с психологом, и опять до четырёх ночи подготовка к ЕГЭ. В тот год в Магадане ребята на бюджет еле проходили с баллами 260-270. Поэтому я старалась подготовиться на максимум.
— Как ты выбирала свой будущий институт?
— Вообще я всегда мечтала поступить на журналистику, но переживала, потому что в такой большой город и в такой крутой вуз многие хотят. Я приезжала в Питер в 2024 году поступать в ЛГУ имени А.С. Пушкина, уже даже сдала вступительные и подала согласие в ЛГУ, потому что я не понимала получится или не получится поступить в СПбГИКиТ и ЛГУ был как бы запасным вариантом, но в последний момент, когда надо было решать, я забрала документы из ЛГУ.
Для поступления в СПбГИКиТ нужна была творческая папка. Обсудив всё с мамой, я решила поступать на следующий год, оставшись в Магадане, я очень благодарна своей маме, которая поддержала меня в тот момент, что помогло мне удостовериться в правильности этого решения. Тогда я и начала работать в редакции газеты «Вечерний Магадан», собирала постепенно портфолио. Благодаря этому, я достаточно погрузилась в сферу журналистики, чтобы понять, что именно это мне нравится, и утвердиться в выборе направления. Поэтому, приехав летом 2025 года в Питер, я целенаправленно поступала на журналистику.
— Не так давно ты опубликовала очень трогательное видео о том, как всё родное у тебя осталось дома. Как ты чувствуешь себя вдали от дома? Возможно ли привыкнуть к этому?
— Всё родное оставила дома? Это был, наверное, адаптационный период, вот эти месяцы, пока я была в Питере, начиная с июня. Хотя мысленно я и готовилась к Питеру, но всё равно не представляла, что это достаточно сложно дастся. Потом мама уехала с детьми и с Ксюшей, и я осталась тут, одна на квартире, в незнакомом городе. Я не понимала, что мне тут делать. У меня были сначала вступительные, что-то ещё. И воспоминания на меня прям сильно надавили. У меня было ощущение, как будто меня поместили в стеклянный шар, а все родные остались за его пределами, и чувствовалось, что это навсегда.
Но я очень много гуляла по Питеру сама, просто в наушниках, проводила дни наедине с собой, в своих мыслях. Потом я приезжала в квартиру, ложилась спать, день сменялся, и опять я в наушниках. Это и был мой август.
— Представь себя десятилетнюю сидящей на этом стуле, рядом с тобой, что бы ты ей сказала?
— Это очень мило! Себе десятилетней… Наверное, побольше ценить семью. Поменьше ссорится, родители у нас не вечные, к сожалению. И когда-то всё равно мы начнём ценить мамин борщ, например, когда она зовёт нас к столу… Ну а если в сфере какого-то саморазвития: не бояться, не слушать никого, что я и делала, в целом. И, наверное, проживать момент здесь и сейчас, потому что, как я хочу заметить, сегодняшнего дня уже не будет! Мы с тобой сейчас сидим, ты у меня берешь интервью, я у тебя брала. Слово в слово не повторим никогда. Когда-нибудь, возможно, мы ещё друг у друга возьмем интервью. Почему бы и нет? Слово в слово, я не повторю, много что забудется. Надо ценить каждый момент. А ещё нужно не бояться ошибок, совершать ошибки. Господи, хоть сто ошибок соверши, главное, знай, что эта ошибка исправлена! Вот так вот.
— Круто, круто. Когда мы с тобой сейчас разговаривали, у меня появилась идейка. Я бы очень хотела спросить тебя: какая твоя любимая фраза, поговорка, пословица, которая тебе важна прямо сейчас? Которую часто употребляешь или просто нравится.
— Ну, конечно, я бы, наверное, сказала, «делай, что делаешь, и будь что будет». Но я сейчас думаю немножко по-другому, потому что это мне больше помогает дисциплина, причём серьёзная. Что касается цитат, то, наверное, это «Чей-то потолок — это мой пол». Мне ну очень нравится эта цитата. Она сейчас подходит, наверное, к скачку моей жизни в целом, к скачку к каким-то высотам. То есть пока люди строят в своей голове какие-то рамки из страхов, я забиваю, наверное, на это, и двигаюсь дальше.
Ольга Подмарькова