- Роман! Роман Николаевич! Подождите!
Позади него раздался крик. Это его догонял Ваня. А рядом уже парковалось такси.
Пухляков попросил водителя подождать три минуты. А сам повернулся к Ивану. Тот переводил дыхание, Роман нервно кусал губу.
- Что случилось, Роман Николаевич? Почему Вы так быстро и неожиданно ушли? Мать говорила, что Вы с ночевкой собирались остаться…
- Это ты у нее спроси – что случилось. Сама пригласила, сама и ….
- Что - сама?
Иван тревожно заглянул ему в глаза:
- Что-то между вами было еще… и больше чем дружба, я сразу почувствовал.
- Вот что, Ваня. Не по-мужски это, бабу сдавать. Но и она со мной поступает не очень…Ты ее сам спроси, что у нас было. Пусть она тебе и расскажет. Как расскажет – так и звони мне.
- А телефон дадите?
- Нет, Ваня. Не дам. Пусть тебе Лиля дает. Поступлю, как джентельмен. Пусть дама придет в себя. Но если она тебе ничего не расскажет – я сам тебя разыщу. Потому что права она не имеет…
- Какого права, Роман Николаевич? На что?
- Все, Иван, все. А то таксист замерзает.
- Не замерзает, он в машине сидит. И я тоже имею право знать, что между вами случилось. Я – ее сын.
Роман прикусил язык, чтобы не выпалить, чей он еще сын. Но сдержался. Открыл дверь, чтобы сесть в такси.
- А если она мне не даст Ваш телефон? И Вы мне не позвоните? Мы больше с Вами никогда не увидимся?
Роман захлопнул дверь, водитель тронулся с места. В зеркало заднего вида долго была еще видна фигура Вани, стоящего у освещенной витрины супермаркета.
- Ну, как ты там, Ром?
Это звонил Павел.
- А … это ты… ты еще не улетел, свистун?
- Нет еще, за тебя переживаю. Ты где сейчас?
- В такси. Домой еду.
- Уже?! Ты же хотел с ночевкой остаться. Что-то не задалось?
- Мягко скажем. В общем, у моей бывшей «крышу» снесло. Наверно, от ревности. Сама пригласила – сама и выгнала.
- Это как?!
- А вот так… Не успели мы с сыном познакомиться и парой слов переброситься – как она мне истерику закатила.
- По поводу?
- Что я нашего общего сына в Геенну огненную толкаю…
- Чего-чего?!
- Слушай, Паш, ты сейчас где?
- В гостинице. Галя звонила уже несколько раз. И дочь. Но я не ответил. Принципиально. Хотел узнать, как у тебя суббота проходит.
- А как же баня?
- Да… как-то не до бани мне, Ром. Охота пропала. Вот сижу… в телик тут пялюсь… один. Но домой – ни ногой! Все равно в Дубай улечу. Или на Мальдивы. Я не решил еще.
- Паш, а давай встретимся.
- Я только сам тебе предложить хотел! Давай! У меня рядом ресторанчик тут чудный…
Через полчаса они сидели вдвоем за уютным столиком ресторана в центре Москвы.
- Рассказывай, что там у тебя случилось.
Павел налил себе коньяку и поднял глаза на Романа:
- Ты чего не пьешь?
- Не хочу.
- О как. Значит, сильно тебя зацепило. Так что стряслось-то?
- Начиналось все хорошо. Приехал. Познакомились с сыном. Начала с ним общаться. Лиля с нами была, шашлыки начали жарить, потом за стол пошли. Она щи сварила.
- Ну?
- Баранки гну. Сидим беседуем. Все чин-чинарем. А я еще у мангала заметил, что…
- Что? Что заметил?
Павел аж придвинулся к нему вместе со стулом.
- Заметил, Паша, что она так тепло на меня смотрит. И, как будто, оценивает… Стоит ли все снова начать…
- Да нууу?
- Ага. И с Иваном мы так хорошо говорим. Рассказываю ему, что зама ищу себе нового. И что буду не против, если он интерес к этой должности тоже проявит. И тут Лиля разбивает бокал. Намеренно. Посылает Ивана в чулан за веником. А на меня всех собак в округе спускает.
- В смысле?
- В смысле, что сына убьют, что эта должность для него слишком опасная, я ей возразить пытаюсь что девяностые годы давно закончились, а она – ни в какую. Понимаю - заревновала и испугалась. Хотя женщина взрослая и показалась мне мудрой и взвешенной. А тут - на тебе. Закатила истерику.
- А чего испугалась-то?
Не понял Павел.
- Что сына у нее уведу. Понимаешь… как все матери, она, видимо, собственница. Хоть и рассказала мне про Ивана, а потом… дала задний ход. Когда увидела, что мы с ним сближаемся. И испугалась. Что теперь придется делить его еще и со мной. Он же жениться собрался. Два конкурента сразу: его жена и я.
- Так он, по-любому, уже не нее… У него сейчас своя семья будет. А она… ну, она все равно одна остается. Как ни крути.
- Понимаешь, Паш… тут еще кое-что... мы пока там за столом вместе сидели, видел я, какими она на меня смотрит глазами. В ней явно старая нежность проснулась. Возможно и чувства ко мне не угасли. Она просто за столько лет их подзабыла. И, думаю я, что она испугалась еще и этого. Тем более, что я начал ей намекать…
- На что?
- Точнее не намекать, а практически открытым текстом сказал: что, как только Иван научится нормально компанией руководить, то и мы с ней можем спокойно… в один из моих домов отчалить. Тут она и …. бокал со стола скинула.
- Ах, вот оно что.
- В общем, подвела меня барышня… Не той оказалась, за кого себя выдавала вначале.
- Да все они такие. Все сначала киски пушистые, а потом … собаки зубастые!
Павел покраснел, глаза налились злостью. Он смачно опрокинул в себя еще одну рюмку.
- Смотрю, вчерашняя ситуация тебя, Паш, еще не отпустила.
Сочувственно посмотрел на него Роман.
- И не надейся, не скоро отпустит. За столько лет накопилось. Ох, как я этих баб ненавижу! Им бы только на наших нервах играть!
- Даже так? А как же девочки?
Удивился Роман
- Ну… пока так…
Павел опустил глаза в стол и буркнул:
- Дальше посмотрим… а девочки – это святое. Имею я право за столько лет?! Я ж как в тюряге…
Он пьяно икнул.
- Ууу, Паш тебе на боковую пора. В свой отель. А завтра утром мы с тобой созвонимся.
Роман расплатился по счету и довел своего шатающегося соседа до гостиницы. Благо, было недалеко.
А потом приехал к своему дому и осторожно, как мышь, пробрался к себе на этаж. Проверил, запер ли дверь, и плотно закрыл все свои шторы. Но, как только он выдохнул, его айфон зазвонил.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ