Найти в Дзене
Заметки на лекалах ✂️

Что почитать? "Как дела, дорогой Карл?"

Декабрь — время закрывать книжные гештальты На полке стоят несколько книг, бодро начатых в разгар лета и затем заброшенных в пользу чего-то более «срочного». Я решила, что в декабре пора ставить точку — или, по крайней мере, жирную запятую. Первой на капитуляцию согласилась книга с бесцеремонным названием «Как дела, дорогой Карл?». Это не классические мемуары, где всё по полочкам: родился, учился, стал иконой. Нет. Читается ровно так, как если бы вы пришли в гости к бывшему охраннику Лагерфельда, а он достал толстенный альбом с фото и начал показывать: «А вот тут мы в Гамбурге, и тут такая вышла история… А это в Монте-Карло, помню, он тогда…» Временная линия прыгает, зато истории — живые, неотредактированные, как случайные кадры из-за кулис. В этом и есть их главная ценность: ты видишь не официальный миф, а человека в его странностях, резких сменах настроения и бытовых мелочах. Интересно наблюдать именно за этой «изнанкой» легенды. Не за творческим процессом (его здесь почти нет), а за

Декабрь — время закрывать книжные гештальты

На полке стоят несколько книг, бодро начатых в разгар лета и затем заброшенных в пользу чего-то более «срочного». Я решила, что в декабре пора ставить точку — или, по крайней мере, жирную запятую. Первой на капитуляцию согласилась книга с бесцеремонным названием «Как дела, дорогой Карл?».

Это не классические мемуары, где всё по полочкам: родился, учился, стал иконой. Нет. Читается ровно так, как если бы вы пришли в гости к бывшему охраннику Лагерфельда, а он достал толстенный альбом с фото и начал показывать: «А вот тут мы в Гамбурге, и тут такая вышла история… А это в Монте-Карло, помню, он тогда…»

Временная линия прыгает, зато истории — живые, неотредактированные, как случайные кадры из-за кулис. В этом и есть их главная ценность: ты видишь не официальный миф, а человека в его странностях, резких сменах настроения и бытовых мелочах.

Интересно наблюдать именно за этой «изнанкой» легенды. Не за творческим процессом (его здесь почти нет), а за механикой ежедневного существования Капризной Идеи по имени Карл. Что его смешило? Что бесило до дрожи? Кого он звал «дорогим» и как выглядел без своего фирменного «доспеха»? Это взгляд с расстояния вытянутой руки — из нейтральной полосы между гением и обычным миром.

Мне это напомнило мысль дизайнера Анны Гладковой (FluffyAnn) о том, что самые ценные воспоминания часто остаются не у самого творца, а у тех, кто был рядом. Не отфильтрованный автомиф, а сборник чужих впечатлений — трогательных, абсурдных, противоречивых. Именно они и делают образ объёмным и дышащим.

В общем, гештальт закрыт. И закрыт с удовольствием. Рекомендую, если хотите увидеть икону моды без глянцевого лака — в трогательных, смешных и очень человечных подробностях, которые не придумаешь специально

#заметки_книги #заметки_на_лекалах