В Петербурге, на Московском проспекте стоит нарядный дом 42 с башенкой. Смотришь на него и такой он светлый и радостный. С первого взгляда и не подумаешь, что когда-то в нем бушевал революционный огонь.
Именно в этом доме в 1906 году в конспиративной квартире Татьяны Александровны Словатинской какое-то время от полиции пряталась революционерка Катя Лоорберг. Она уже познакомилась на тот момент с Михаилом Калининым и вскоре стала его женой. Также в этом доме на одном из собраний в 1906 выступил Владимир Ильич Ленин.
Но моё внимание к дому привлекла история другой героини.
Когда-то она блистала на сцене Александринки и её ролями восхищались Островский, Тургенев, Немирович-Данченко. Её портреты писали Репин, Васнецов и Ярошенко. В этом доме последние годы жизни провела великая русская драматическая актриса Пелагея Стрепетова.
И оказывается она вольно или не вольно, но тоже стала образом революции.
Написав Стрепетову в 1881 г в роли Лизаветы из «Горького судьбины», Репин через год создал еще один её портрет, о котором писал Третьякову следующие:
"...относительно же этюда Стрепетовой - он останется у меня еще долгое и, может быть, очень долгое время. Не в том дело, что он мне понадобится, а он бывает нужен мне очень часто. Может быть, он поступит к Вам в Галерею, когда меня уже не будет в живых".
Долгое время было неизвестно в чем же помог Репину этюд Стрепетовой и над каким сюжетом он работал.
Спустя годы, кто-то переснял из пражского каталога репродукцию. Шаг за шагом исследователи творчества Репина нашли еще одну картину из его революционного цикла. Изначально её назвали «Революционерка перед казнью», но сейчас она известна как «В одиночном заключении».
Считается, что именно портрет Пелагеи и вдохновил художника на создание этого полотна и что это именно та работа, о которой он писал Третьякову. Жаль, что в нашу галерею она так и не попала.