Я чувствовала себя королевой ровно шесть дней.
Все эти дни новенький кроссовер стоял под окнами, и я то и дело выглядывала за шторку, чтобы просто на него полюбоваться. Брелок от ключей лежал в кармане, и я постоянно его нащупывала, проверяя: не приснилось ли?
Дима, мой муж, никогда не был транжирой, скорее наоборот - у него зимой снега не выпросишь, если нет весомого аргумента. Пять лет брака я слышала лекции о “разумном потреблении”, а тут такой жест.
- Это тебе, Яна, заслужила, - сказал он тогда, протягивая ключи.
Я чуть не расплакалась, думала: ну вот же, любит! Ценит! Просто скрывал за своей суровостью.
Первую неделю я летала, возила детей в школу, ездила в супермаркет, включив музыку на полную.
Кайфовала от запаха нового салона, от того, как мягко машина идет по ямам. Чувствовала, что наконец-то стала для мужа важнее его бесконечных таблиц расходов.
А в субботу утром я вышла во двор с кружкой кофе, глянула на парковку… а машины нет.
Первая мысль - угнали, я пулей влетела в спальню, начала тормошить мужа: - Дима! Вставай! Машину украли!
Дима даже глаз не открыл, повернулся на другой бок, натянул одеяло и пробурчал: - Никто ее не крал, мама взяла.
Я замерла посреди комнаты, это в голове не укладывалось. - Какая мама? Твоя? Анастасия Львовна? - Ну не твоя же, - он зевнул и сел на кровати.
- У твоей прав нет, а маме на дачу надо. Сезон открывать, помидоры, перец, какие-то доски для грядок. Не на себе же ей тащить.
- Подожди, - я села на пуфик. - Но ты же подарил машину мне. - И что? - Дима посмотрел на меня как на капризного ребенка.
- Ты неделю покаталась? Да, а сегодня машина нужна маме. У нее, между прочим, артрит. Ты хочешь, чтобы она в электричке с ящиками мучилась?
- У Анастасии Львовны есть свой “Логан”! - Он в сервисе, да и маленький. В твою, если задние сиденья сложить, больше влезает. - В мою? Дима, там светлая кожа! Какая рассада? Она же ее убьет!
Дима нахмурился и тон его сразу стал жестким, тем самым, который я так ненавидела:
- Яна, прекрати истерику. Это просто железо, а это - мать. Ей нужна помощь. Тебе, если приспичило, я такси вызову. Корона не упадет, доедешь. Ты молодая кобыла, а маме нужен комфорт.
“Молодая кобыла”, отлично. Вот и поговорили.
Реальность кусается
Весь день я ходила по квартире как в тумане. Дело было даже не в машине, а в том, что мне четко указали мое место.
В мире Димы есть царь и бог - Анастасия Львовна и он сам - премьер-министр. А я так, обслуживающий персонал, которому иногда выдают премии, но могут и лишить их в любой момент, если “начальству” понадобится ресурс.
Вечером “моя” машина вернулась.
Я увидела в окно, как Анастасия Львовна лихо паркуется, чуть не задев бордюр. Вышла она бодрая, румяная. Никакого артрита я не заметила - дверь ногой захлопнула так, что стекла задрожали.
Я спустилась вниз.
Открыла дверь салона и чуть не задохнулась. Запах новой кожи исчез, в нос ударил густой, тяжелый дух навоза и влажной земли.
На заднем сиденье были черные разводы, на полу рассыпанная земля. В багажнике валялись какие-то грязные тряпки и пустые стаканчики из-под кофе.
- Ой, Яночка, - свекровь заметила меня и расплылась в улыбке. - Хорошая машинка, шустрая. Только подвеска жестковата, меня растрясло. Ты там пропылесось потом, а то у меня ящик с рассадой перевернулся на повороте.
Она кинула мне ключи, даже не отдала в руки, а именно кинула - мне пришлось ловить их на лету.
- Кстати, - добавила она, уже поворачиваясь к подъезду. - Дима молодец, что на себя оформил, так спокойнее. Сама понимаешь, жизнь такая штука... сегодня жена, а завтра...
И она многозначительно замолчала.
И тут я вспомнила автосалон, суета, менеджер с бумагами, Дима: ”Иди кофе попей, я сам с документами разберусь, зачем тебе вникать”. Я и не вникала, дура.
Подарок был липой, Дима просто купил вторую машину в семью, только в свою, где меня в планах видимо не было в будущем. Для мамы, для дачи, для перевозки картошки, а мне дали порулить, чтобы я была добрее и вкуснее готовила.
Разговор на кухне
Я поднялась домой, Дима ужинал, уткнувшись в телефон. - Мама сказала, машина на тебе, - сказала я прямо с порога.
Он даже не поднял глаз. - Конечно, я же платил. Это логично, Ян. Чего ты завелась? Катаешься же, доверенность сейчас не нужна. Какая тебе разница, чья фамилия в ПТС?
- Разница в том, что ты врал, когда сказал: “Дарю”. А по факту ты купил грузовик для маминой дачи и разрешил мне иногда его брать, пока маме он не нужен.
- Ой, не начинай, - он поморщился, откладывая вилку. - Вечно ты драму на ровном месте устраиваешь. Иди лучше в салоне приберись, мама сказала, там земля просыпалась. Завтра мне на работу, подкинешь меня, а потом забирай тачку до вечера.
"Приберись”. “Подкинь”. “Забирай до вечера”.
Я посмотрела на него и вдруг поняла: ему 37 лет, но он всё еще женат на своей маме. У меня нет права голоса, нет права собственности, есть только обязанности. Мыть, возить, молчать и радоваться.
Психологи называют это “отсутствием сепарации”. Я назвала это “финишем”.
- Нет, - сказала я тихо. - Что “нет”? - он наконец-то посмотрел на меня. - Я не буду выгребать навоз из салона и возить тебя не буду. И на машине этой я больше не поеду.
- Ты рехнулась? - Дима встал в дверях, наблюдая, как я сгребаю вещи. - Из-за грязного коврика? Серьезно? Яна, тебе тридцатник, а ведешь себя как истеричка! Мама была права, характер у тебя - дрянь.
- Вот и живи с мамой, - я застегнула молнию на чемодане. - С ней, с рассадой и с новой машиной. Вы - идеальная пара, совет да любовь.
Я ушла в тот же вечер к сестре. Спала на раскладушке, но спала спокойно.
Через месяц Дима пришел, не извиняться, а объяснить мне, что я дура.
Сказал, что я “перебесилась” и пора домой. Жаловался, что маме тяжело одной на даче, а ему некогда возить. Сказал, что машина так и стоит грязная, потому что у него нет времени на мойку.
Я не вернулась. И на развод подала первой.