Интервью с защитницей более безопасных никотиновых продуктов из США Скип Мюррей, у которой взял интервью сайт Clearing The Air.
👉 Оригинал публикации ✈️Наш канал в Telegram 🧐 Все новости и новинки вейпинга — на сайте BelVaping
В 2015 году Скип Мюррей вместе со своим сыном открыла в Миннесоте магазин электронных сигарет, который был вынужден закрыться из-за постоянно ужесточающихся правил FDA, пандемии и скандала с дезинформацией о EVALI. С тех пор она стала неутомимой защитницей более безопасных никотиновых продуктов, уделяя особое внимание малообеспеченным сообществам и нейроразнообразным пользователям никотина. Она ведет аккаунт в X @imaracingmom и выпускает еженедельную рассылку.
Значительная часть вашей правозащитной деятельности посвящена проблеме употребления никотина среди нейроразнообразных групп населения. Вы очень открыто высказывались в Твиттере о том, почему, по вашему мнению, существует такая сильная связь между употреблением никотина и нейроразнообразием. Расскажите об этом подробнее.
Как и многим женщинам и девушкам, мне не поставили диагноз в детстве. В 2020 году я пережила тяжелый депрессивный эпизод, у меня появились суицидальные мысли, и мне поставили диагноз «депрессия и тревожное расстройство»; все это было связано с годами насилия и травм, а также с проблемами, возникшими в нашем вейпшопе. И когда я работала с терапевтом, она сказала: «Здесь что-то гораздо большее». Поэтому я прошла множество обследований, и через пару месяцев мне поставили диагноз «аутизм» и «СДВГ». После того, как я публично рассказала о своем диагнозе, многие люди, которые курят или используют электронные сигареты, поделились со мной тем, что они тоже страдают от депрессии или имеют какие-либо нейроразличия.
Значит, ваш мозг устроен по-другому, как вы думаете?
Вполне! Лично у меня много проблем с сенсорным восприятием. У меня гиперактивный мозг. Поэтому мне трудно спать, потому что я не могу перестать думать. Я чрезмерно концентрируюсь на определенных темах, и все, о чем я хочу читать или говорить, — это все, чем я занимаюсь. Нет никакого разделения между работой и отдыхом.
Как всё это связано с вашим отношением к никотину?
В детстве я была уникальной, непохожей на других или странной — как хотите это назовите. Меня часто дразнили, и у меня было мало друзей. У меня был очень жестокий отец, но именно дедушка спас меня от всех неприятностей жизни. Я его очень любила. И, как и большинство членов моей семьи, он курил.
Многие молодые люди начинают курить из любопытства, из-за давления сверстников и стремления отличаться от всех остальных. Когда мне было десять, я украла одну из сигарет своего дедушки, зашла за сарай и сделала свою первую затяжку, потому что хотела быть похожим на него. Я просто восхищалась им, уважала его и очень любила.
Многие рассказывали мне, что их первая сигарета была отвратительной и вызывала кашель, но они всё равно продолжали курить. А вот моя первая сигарета, спустя несколько секунд, успокоила меня, прояснила ситуацию, и туман в голове рассеялся. Именно тогда я начала курить. Я курила до 2014 года, когда перешла на электронные сигареты.
Расскажите, пожалуйста, как вы узнали о вейпинге, как вам удалось бросить курить, несмотря на то, что он для вас почти терапевтичен?
Я перепробовала все известные человеку способы бросить курить. Пару раз мне удавалось бросить на короткий период, но окончательно бросить так и не удалось. Поэтому я решила, что для меня это невозможно, и устала от неудач. Многочисленные неудачи очень сильно бьют по самооценке.
Затем, в 2014 году, у моего 29-летнего сына случился сердечный приступ. Мы чуть его не потеряли. Ему установили стенты в сердце, и это спасло ему жизнь. А врач сказал ему, что если он хочет увидеть, как вырастет его дочь, он должен бросить курить. Поэтому он купил электронную сигарету. Я никогда не слышала о вейпинге, пока он его не купил.
Ему потребовалось две недели, чтобы бросить курить. В то время он был безработным и сказал: «Мама, это действительно работает. И это помогает многим людям. И мы должны помогать людям».
Он продал свой телевизор, стереосистему, грузовик и всё, что смог. Он собрал 5000 долларов и открыл вейпшоп. Я постоянно помогала ему в вейпшопе и тайком выходила через заднюю дверь, чтобы покурить сигареты. Он терпел это пару недель, но в конце концов сказал, что мне нельзя курить в магазине. Он дал мне мой первый вейп, и это был естественный переход. Я стала парить больше, чем курить. А потом я забросила сигареты. Это было примерно 1 марта 2015 года, и я уже не помнила, когда в последний раз курила сигарету.
И знаете, в итоге мы помогли трем поколениям нашей семьи бросить курить. После того, как мы с сыном бросили курить, остальные члены нашей семьи тоже бросили, и теперь мои два правнука — первое поколение в нашей семье, выросшее в доме без курения. Их будущее совершенно отличается от нашего. Уже сейчас мы видим меньше ушных инфекций, меньше бронхита, меньше простуд. Когда ты растешь в семье, где курят, ты не понимаешь, какое влияние пассивное курение оказывает на маленьких детей. Я очень горжусь тем, что теперь наша семья — семья, свободная от курения.
Что случилось с бизнесом?
Осенью 2018 года я приняла магазин в управление и перенесла его в другое место. Мне очень нравилось работать в вейпшопе. Неважно, кто им владел — он или я. Мы помогли очень многим людям. Мы всегда держали магазин в том районе города, где у людей гораздо более низкие доходы и выше уровень курения. И мы помогли многим пожилым людям, ветеранам, людям с нейроразличиями, людям с низким доходом. Это было очень приятное занятие.
Но затем в 2019 году разразился кризис EVALI, когда дезинформация от таких агентств, как CDC, приписывала катастрофическую легочную недостаточность вейпингу с никотином, что, как мы теперь знаем, не соответствовало действительности – и, честно говоря, большинство людей, работавших в защите от вреда табака в то время, тоже знали, что это неправда. Затем в 2020 году нам пришлось закрыться на несколько недель из-за COVID-19.
Эти два события, наряду с массовой дезинформацией, распространяемой СМИ, нас погубили. Раньше мы помогали кому-то бросить курить каждый день, а потом раз в неделю. И если хоть один человек в месяц приходил бросить курить, это было чудом. Мы также специализировались на помощи людям, которые хотели бросить курить, и только потом на вейпинге, чтобы достичь этой цели, что, как я понимаю, некоторые сочтут не очень хорошим бизнес-планом, потому что в конечном итоге вы теряете клиентов. Но для нас никогда не было важно заработать деньги. Важно было помочь людям достичь того, чего они хотят.
К моменту закрытия в конце 2021 года продажи упали более чем на 60%, и мне повезло, если доход хватало на оплату аренды и коммунальных услуг. Иногда мне приходилось покупать продукцию на личные деньги, заработанные на ночной работе. Вот тогда я и приняла решение закрыть магазин. Это было тяжело. Мне очень не хватает возможности помогать людям. И как человек с аутизмом, который обычно не любит общаться с людьми и предпочитает быть в своем маленьком уголке, я просто обожала видеть людей лицом к лицу, видеть радость, когда они успешно бросают курить, а затем наблюдать, как они становятся здоровее и активнее.
Так почему мы сейчас об этом говорим? Вы превратились в штатного защитника прав, и при этом еще и работаете в домах для инвалидов, чтобы сводить концы с концами. Хотя вполне могли бы сказать: «С меня хватит».
Вы должны определить свои цели. И с самого первого дня моей целью было положить конец боли и страданиям, которые я пережила. Почти все важные для меня люди умерли от курения. Курение отняло у меня деда, мать, дядю, оно чуть дважды не забрало моего сына.
Я очень расстроилась, когда закрыла свой магазин. И несколько очень мудрых людей сказали, что помогать людям все еще можно. Просто нужно найти другой способ это делать. Я всегда занималась правозащитной деятельностью. У моего сына проблемы с обучением, поэтому, когда дело доходило до дачи показаний перед местными властями, написания писем и всего остального, я помогала ему в этом.
Я почти два года работала научным сотрудником в организации Taxpayers Protection Alliance, писала собственные статьи и выступала с публичными лекциями; всем этим я продолжаю заниматься и сейчас, когда работаю самостоятельно. У меня также есть еженедельная рассылка, которая держит людей в курсе вопросов снижения вреда от табакокурения (подписаться на рассылку Скип можно здесь) . Я по-прежнему живу в соответствии со своей первоначальной целью – помогать курильщикам, и прежде чем умру, я очень хочу сосредоточиться на помощи людям, у которых нет еды или жилья. Но сначала мы должны искоренить дезинформацию о проблеме снижения вреда от табакокурения. Знаете, миллионы людей умирают без необходимости, и они заслуживают лучшего.
Испытываете ли вы гнев по отношению к тем людям, которые распространяли дезинформацию, приведшую к закрытию вашего магазина: к так называемым деятелям здравоохранения, чьи действия мешают людям получать пользу от более безопасного никотина, как это было у вас и вашей семьи? Как вы не впадаете в полное разочарование из-за всего этого?
Раньше я испытывал сильную злость. Теперь я очень стараюсь слушать, что они говорят, понимать их точку зрения и пытаться поставить себя на их место. Некоторые люди слишком сильно поддались моральной панике. Но я считаю, что должны быть лучшие способы сбалансировать диалог и одновременно работать над профилактикой и прекращением употребления наркотиков. И я очень надеюсь, что мы скоро к этому придем.
В своей жизни я пережила много травм, и это было несправедливо. Закрытие моего магазина тоже было несправедливым. Долгое время я позволяла гневу пожирать мою душу, а страху — то, что от меня осталось. И тогда стало важно определить свою цель и убедиться, что я ей следую. А я хочу помогать людям, которые курят табак. Я хочу положить конец смерти и болезням.
Мне кажется, слишком много разговоров сосредоточено на победителях и проигравших, и определение победителей и проигравших часто искажается, потому что единственные победители — это люди, которые никогда не курили или смогли бросить курить. А единственные проигравшие — это те, кто заболел и умер от курения, и их семьи. Вся эта культурная война лишь заставляет людей чувствовать, что их жизни ничего не значат и никому нет дела до того, поможем мы им или нет. А это неправильно.
Источник и фото | clearingtheair.eu