Найти в Дзене
Копилка премудростей

Дочь случайно увидела своего отца с чужой женщиной и услышала разговор, меняющий всю жизнь

Светлана торопилась к подруге через весь город, когда увидела знакомую фигуру у кафе на Садовой. Папа? Здесь? За сотню километров от их дома и работы? Она замедлила шаг, присматриваясь. Точно он! Но что он делает в этом районе в будний день? Отец стоял спиной к ней, разговаривая с невысокой шатенкой в бежевом пальто. Женщина была ему незнакома. Светлана инстинктивно нырнула за припаркованную машину, сердце забилось учащённо. Что-то в их позах казалось слишком интимным для простого знакомства. И тут отец наклонился и поцеловал незнакомку. Не в щёку. В губы. Долго и нежно. - Нет, нет, нет... - прошептала Светлана, чувствуя, как мир рушится у неё под ногами. Женщина отстранилась, что-то быстро говорила, размахивая руками. Отец покачал головой, взял её за плечи. Светлана осторожно подкралась ближе, прячась за кустами у входа в соседний магазин. Обрывки разговора долетали до неё. - ...не могу больше так, Виктор! Миша спрашивает, где папа, а я не знаю, что отвечать! - Лена, пожалуйста, пойм

Светлана торопилась к подруге через весь город, когда увидела знакомую фигуру у кафе на Садовой. Папа? Здесь? За сотню километров от их дома и работы? Она замедлила шаг, присматриваясь. Точно он! Но что он делает в этом районе в будний день?

Отец стоял спиной к ней, разговаривая с невысокой шатенкой в бежевом пальто. Женщина была ему незнакома. Светлана инстинктивно нырнула за припаркованную машину, сердце забилось учащённо. Что-то в их позах казалось слишком интимным для простого знакомства.

И тут отец наклонился и поцеловал незнакомку. Не в щёку. В губы. Долго и нежно.

- Нет, нет, нет... - прошептала Светлана, чувствуя, как мир рушится у неё под ногами.

Женщина отстранилась, что-то быстро говорила, размахивая руками. Отец покачал головой, взял её за плечи. Светлана осторожно подкралась ближе, прячась за кустами у входа в соседний магазин. Обрывки разговора долетали до неё.

- ...не могу больше так, Виктор! Миша спрашивает, где папа, а я не знаю, что отвечать!

- Лена, пожалуйста, пойми. Я же объяснял тебе. Света заканчивает институт, жена только-только оправилась после операции...

- А мой сын умирает! - голос женщины сорвался на крик. - Ему нужна операция, деньги, а главное - ему нужен отец рядом!

Светлана прикрыла рот ладонью. Сын? У папы есть сын? Как это возможно? Ноги подкашивались, в голове гудело от шока и непонимания. Тридцать лет безупречного брака, образцовая семья, а тут... Это не может быть правдой!

- Лен, я делаю всё, что могу. Завтра привезу ещё денег. Врача я уже нашёл, в понедельник поедем к нему.

- Виктор, я устала ждать! Мише семнадцать, он взрослый, он понимает, что происходит. Он спрашивает, почему его отец приходит урывками, как чужой дядя!

Отец опустил голову, провёл рукой по волосам - этот жест Светлана знала с детства. Так он делал, когда сильно переживал.

- Я не могу просто взять и уйти из семьи. Не сейчас. Даша, моя жена, она...

- Твоя жена! - женщина отшатнулась. - А я кто? А Миша кто? Мы семнадцать лет ждём, когда ты определишься!

Семнадцать лет? Светлане было девятнадцать. Значит, когда ей было два года... Когда мама была беременна младшим братом, который так и не родился... Всё встало на свои места с ужасающей ясностью.

- Лена, не надо так. Ты знала, на что идёшь. Я никого не обманывал.

- Да, знала! И была дурочкой, которая поверила, что когда-нибудь ты выберешь нас!

Женщина развернулась и быстро пошла прочь. Отец несколько секунд стоял неподвижно, потом побежал за ней.

- Лена, постой! Не уходи так! Мише нужна операция, я не брошу его!

Они скрылись за углом. Светлана осталась стоять за кустом, трясясь от потрясения. В голове крутились обрывки услышанного разговора. У неё есть брат. Семнадцатилетний сводный брат, которого она никогда не видела. Больной брат, которому нужна помощь. И отец, которого она считала идеальным, живёт двойной жизнью уже почти двадцать лет.

Домой Светлана добралась как в тумане.

В голове крутился калейдоскоп воспоминаний - папины частые командировки, загадочные звонки, которые он принимал в другой комнате, периоды, когда он становился особенно нервным и рассеянным. Теперь всё складывалось в жуткую мозаику.

- Светочка, ты как-то бледная, - встретила её мама на кухне. - Может, простыла?

- Нет, мам, всё нормально, - соврала Светлана, избегая взгляда.

Мама хлопотала у плиты, готовя ужин. Обычная, привычная картина. Как можно было жить в этом обмане столько лет? Как можно было каждый день целовать жену, зная, что у тебя есть другая семья?

- Папа сегодня поздно? - невинно спросила Светлана.

- Да, у него совещание затянется. Последнее время вообще много работы, бедненький мой совсем замучился.

Бедненький! Светлана чуть не фыркнула. Замучился между двумя семьями!

Отец пришёл в половине десятого, усталый и мрачный. Поцеловал маму в висок, коротко кивнул дочери. За ужином сидел молча, механически жуя, явно думая о чём-то своём.

- Виктор, что с тобой? - забеспокоилась мама. - Последнее время ты какой-то отсутствующий.

- Работы много. Проект сложный.

- Может, отпуск взять? Мы же хотели на дачу съездить.

Отец вздрогнул, посмотрел на жену виноватым взглядом.

- Даш, сейчас никак нельзя. Может, позже.

Светлана наблюдала за этим спектаклем с отвращением. Как он может быть таким лицемером? Сидит, строит из себя заботливого мужа, а сам...

- Я спать пошла, - резко встала она из-за стола.

- Свет, а десерт? Я твой любимый торт купила.

- Не хочу.

В своей комнате Светлана металась как зверь в клетке. Что делать? Рассказать маме? Но это разрушит семью. Промолчать? Но как смотреть в глаза родителям, зная правду? А этот мальчик, Миша... её брат... он болен, ему нужна помощь.

За стеной послышались приглушённые голоса родителей.

- ...странно себя ведёт, может, проблемы в институте?

- Не знаю, Даш. Подростки, сама знаешь...

Подростки! Светлана сжала кулаки. Ей девятнадцать лет, она уже не подросток. И она имеет право знать правду о своей семье.

Следующие дни стали пыткой. Отец избегал её взгляда, мама по-прежнему суетилась, ни о чём не подозревая. Светлана ловила себя на том, что изучает отца, ищет в его чертах сходство с тем мальчиком, которого никогда не видела. Каков он, её сводный брат? Похож ли на отца? Знает ли о её существовании?

- Света, ты что со мной не разговариваешь? - спросил отец однажды вечером, когда мама ушла к соседке.

- А о чём нам разговаривать, пап? - холодно ответила она.

- Не понимаю твоего тона.

- Правда? А может, есть что-то, что я должна знать?

Отец побледнел, в его глазах мелькнула тревога.

- О чём ты?

- Ни о чём, папочка. Просто интересно, какие у тебя дела на работе. Проекты, совещания... командировки.

Повисла тяжёлая тишина. Отец смотрел на дочь изучающим взглядом, явно пытаясь понять, что она знает.

- Света, что происходит? Ты явно что-то знаешь, - тихо сказал отец, опускаясь в кресло.

- А должна? - Светлана села напротив, глядя ему прямо в глаза. - Может, расскажешь о Лене? И о Мише?

Отец словно окаменел. По его лицу пробежала судорога, он закрыл глаза ладонями.

- Господи... как ты... где ты...

- Видела вас на Садовой. Слышала разговор. Семнадцать лет, пап! Семнадцать лет двойной жизни!

- Света, это не то, что ты думаешь...

- А что это? - голос дочери дрожал от ярости и боли. - У меня есть брат, о котором я ничего не знаю? Больной брат? А ты каждый день приходишь домой и изображаешь примерного семьянина?

Отец встал, прошёлся по комнате. Остановился у окна, не поворачиваясь.

- Это случилось давно. Мама тогда лежала в больнице, потеряла ребёнка, была на грани депрессии. Я работал сутками, чтобы оплачивать лечение. Лена работала в той же фирме...

- Не надо оправданий! У меня есть брат! Понимаешь? Брат!

- Да, есть, - тихо сказал отец. - Миша. Ему семнадцать. Он... он очень болен. Порок сердца с рождения.

Светлана почувствовала, как гнев сменяется чем-то другим. Жалостью? Болью?

- И что теперь? Он может умереть?

- Нужна операция. Очень дорогая и сложная. Я пытаюсь собрать деньги, найти врачей...

- А мама знает?

Отец покачал головой.

- Нет. И не должна. Это убьёт её.

- А меня это убивать не должно? Мне жить с этой тайной?

- Света, пожалуйста... Я не планировал... Это вышло само собой. Лена была одинокой, я помогал ей. А когда родился Миша...

- Ты не мог бросить больного ребёнка, - закончила за него Светлана.

- Не мог. Но и уйти из семьи тоже не мог. Ты была маленькая, мама только восстанавливалась...

- И так продолжается уже двадцать лет?

- Я содержу их. Помогаю как могу. Но живу здесь, с вами.

Светлана смотрела на отца и впервые видела его не как всемогущего родителя, а как обычного человека, загнанного в угол собственными решениями.

- Он знает обо мне?

- Миша? Да. Знает, что у меня есть дочь. Иногда спрашивает...

- Что спрашивает?

- Какая ты. Похожа ли на меня. Хотел бы познакомиться.

Сердце Светланы сжалось. У неё есть брат, который хочет её знать. Больной, одинокий мальчик, который растёт без отца.

- А ты что отвечаешь?

- Что когда-нибудь, может быть... - отец беспомощно развёл руками.

- Когда-нибудь! - взорвалась Светлана. - А если он не доживёт до этого "когда-нибудь"?

- Не говори так! Он выживет! Я сделаю всё...

- Что ты сделаешь? Будешь и дальше метаться между семьями? А он будет ждать, когда папа наконец решится?

В коридоре раздались шаги. Мама возвращалась.

- Света, молчи, пожалуйста, - взмолился отец.

- Молчать? А долго я должна молчать?

Дверь открылась, вошла мама с покупками.

- О чём это вы так серьёзно разговариваете? - улыбнулась она, не подозревая, что её мир вот-вот рухнет.

Светлана смотрела на маму, и сердце разрывалось на части. Мама ставила пакеты, что-то весело рассказывала про соседку, даже не догадываясь, какой разговор только что состоялся. Отец стоял бледный, умоляющими глазами смотря на дочь.

- Мам, - тихо сказала Светлана. - Садись. Нам нужно поговорить.

- Света, не надо, - прошептал отец.

- Надо, пап. Хватит лжи.

Мама насторожилась, почувствовав напряжение.

- Что случилось? Вы меня пугаете.

Светлана глубоко вдохнула. Некоторые истины причиняют боль, но молчание причиняет её ещё больше.

- Мам, у папы есть другая семья. И у меня есть сводный брат Миша. Ему семнадцать лет, и он очень болен.

Тишина была оглушительной. Мама медленно опустилась на стул, лицо побелело.

- Что... что ты сказала?

- Папа двадцать лет живёт двойной жизнью. У него есть сын от другой женщины.

Мама перевела взгляд на мужа. В её глазах была такая боль, что Светлана чуть не заплакала.

- Это правда, Виктор?

Отец кивнул, не в силах говорить.

- Двадцать лет? - голос мамы был как чужой. - Всё это время?

- Даш, я могу объяснить...

- Объяснить? - мама встала, качнулась. - Объяснить, как ты каждый день целовал меня, зная, что у тебя есть другая?

- Мам, он не изменял тебе в привычном смысле, - вступила Светлана. - Он помогал женщине с больным ребёнком. Своим ребёнком.

- Ты его защищаешь? - мама смотрела на дочь с недоумением.

- Нет, я пытаюсь понять. И мне больно за всех. За тебя, за папу, за Лену и особенно за Мишу. Он умирает, мам. Ему нужна операция.

Мама опустилась обратно на стул, закрыла лицо руками.

- Не могу... не могу это переварить...

- Даш, - подошёл отец. - Я никогда не хотел причинить тебе боль. Но когда родился Миша...

- Не смей! - мама резко подняла голову. - Не смей говорить мне о своём сыне! У нас тоже был сын! Помнишь? Который умер во мне?

- Помню, конечно, помню...

- А я думала, ты страдаешь вместе со мной! А ты утешался с другой и делал с ней детей!

Отец присел рядом с женой, протянул руку, но она отстранилась.

- Даша, я люблю тебя. Всегда любил только тебя.

- Но у тебя есть сын от другой, - горько сказала мама. - Сын, которому ты отдаёшь деньги, время, заботу... А мне врёшь про командировки.

Светлана наблюдала за родителями и понимала, что семья либо разрушится прямо сейчас, либо найдёт в себе силы стать больше, сложнее, но честнее.

- Мама, - тихо сказала она. - Мне тоже больно. Но Миша ни в чём не виноват. Он наполовину мой брат. И он может умереть.

Мама долго молчала, потом подняла глаза.

- Как его зовут?

- Михаил, - ответил отец. - Миша. Он хочет стать программистом, как Света. Любит читать фантастику...

- Не надо, - остановила его мама. - Не надо пока. Мне нужно время.

Она встала, направилась к двери, остановилась.

- Операция дорогая?

- Очень, - кивнул отец.

- Сколько ты уже собрал?

- Половину.

Мама кивнула и вышла. Светлана и отец остались вдвоём.

- Думаешь, она простит? - спросил отец.

- Не знаю. Но она подумает о Мише. Она не сможет жить, зная, что где-то умирает ребёнок, которому можно помочь.

Через час мама вернулась с документами.

- Завтра иду в банк. Буду оформлять кредит. На оставшуюся сумму.

- Даш...

- Молчи. Я это делаю не для тебя и не для той женщины. Для мальчика. И для Светы. Пусть она знает своего брата.

Светлана подошла к матери, обняла её.

- Спасибо, мам.

- А с тобой, - мама посмотрела на мужа, - мы ещё поговорим. Долго поговорим.

Отец кивнул.

- Папа, - сказала Светлана. - Я хочу встретиться с Мишей.

- После операции, - тихо ответил он. - Когда всё будет хорошо.

Светлана смотрела в окно на звёздное небо. Жизнь оказалась сложнее, чем она думала. Больнее и запутаннее. Но и больше. У неё появилась семья, о которой она не знала. Брат, которого нужно спасти. И родители, которые оказались обычными людьми со своими ошибками и болью.

Завтра начнётся новая жизнь. Честная, трудная, но настоящая.

Друзья, ставьте лайки и подписывайтесь на мой канал- впереди много интересного!

Читайте также: