Финал «Улисса»: эпизоды 16 -18
После всего, что происходит в «Улиссе», после пьянства, злости, телесности, шума, споров и бесконечного внутреннего напряжения роман вдруг начинает выдыхать. Не потому что всё стало хорошо, а потому что Джойс подводит нас к самому простому: к встрече, к дому и к голосу.
16 эпизод. «Евмей»
Наконец-то встречаются Леопольд и Стивен. Одиссей и Телемах, но без пафоса, без узнавания и объятий. Просто два уставших человека ночью.
Роль Евмея здесь играет моряк - болтун, хвастун, человек сомнительных историй. Но именно он, как ни странно, создаёт пространство, где Блум и Стивен могут просто быть рядом. Здесь не нужно быть умным, правым или сильным. Можно сидеть, слушать, перебивать, молчать.
В этом эпизоде вообще много усталости. Никто никого не спасает. Блум будто тянется к Стивену как к сыну, а Стивен - к Блуму как к возможному отцу, но ни один не решается назвать это вслух. И всё равно встреча происходит. Тихо, неловко, по-человечески.
17 эпизод. «Итака»
Возвращение домой. Самый странный по форме эпизод и при этом один из самых уютных по ощущению.
Всё подаётся как вопросы и ответы, почти как инструкция. Но за этой сухостью очень много тепла. Блум и Стивен приходят в дом Блумов. Пьют какао. Умываются. Говорят о мелочах. Молчат. Всё до боли знакомое и настоящее.
Это и есть Итака. Не как награда, а как место, где можно наконец перестать быть в напряжении. Блум предлагает Стивену остаться, но тот уходит и это нормально. Здесь нет обиды, нет трагедии. Просто каждый идёт своей дорогой, но ты знаешь, что теперь их пути будут пересекаться чаще.
Самое важное: Блум ничего не доказывает. Он не герой и не победитель. Он просто возвращается домой после очень длинного дня.
18 эпизод. «Пенелопа»
И вот наконец звучит голос Молли - по-настоящему, без фильтров.
Её монолог - не исповедь. Это поток жизни: мысли о теле, о мужчинах, о Леопольде, о прошлом, о раздражении, нежности, усталости. Всё вперемешку, как в голове у живого человека.
И здесь Молли не только Пенелопа, но и Ирландия. Все вокруг думают о её возможном предательстве. О том, что она «отдалась» другому - другому мужчине, другой силе, Англии. Все рассуждают, что для неё правильно, как ей следовало бы поступить. Но никто не спрашивает её саму: как она, чего она хочет, почему отдаляется.И в этом, кажется, главная боль. Все жалеют прежде всего себя. Мужчины говорят о чести, верности, родине, но не умеют слушать. Ни женщину, ни страну, ни другого человека.
Финальное «да» Молли не про измену и не про примирение. Это согласие с жизнью такой, какая она есть. С телом, с памятью, с ошибками, с любовью далёкой от идеала, но живой.
В итоге
Финал «Улисса» очень человеческий. Джойс заканчивает роман не выводом, а голосом женщины, которая наконец говорит сама. Одиссей возвращается домой, не чтобы навести порядок, а чтобы просто быть. А Пенелопа говорит «да» жизни, себе и своему праву чувствовать. И после всего этого понимаешь: другого финала у этого романа просто не могло быть.