Интерьерный дизайнер Джозефин Сталь каждый год превращает свою квартиру в центре Копенгагена в новое рождественское пространство. Она выросла в творческой семье: ее отец и дед, Руди Олсен и Гудмунд Олсен, были художниками, и любовь к искусству и архитектуре стала частью семейной культуры.
Ее просторная классическая квартира с резными дверями и ажурным барельефом в столовой идеально подходит для масштабного праздничного оформления.
В этом году антикварная хрустальная люстра в стиле ампир украшена свежими ветками эвкалипта, коричневыми свечами и старинными елочными игрушками, найденными на аукционах. На диване Edra 1990-х годов — новая обивка, а над ним висит работа художницы Пернилле Эгесков.
Каждое Рождество у Джозефин — новое. Темой в этот раз стало барочное произведение искусства с темной палитрой и корично-коричневым оттенком — оно определило оформление стола и выбор аксессуаров. Белая керамика из мастерской ее сестры Tout Baroc эффектно контрастирует с глубокими цветами, а сервиз, стекло и графин — семейные реликвии. На темной скатерти лежит тонкий декоративный орнамент, а старинная супница используется для рождественских роз.
Вместо привычных сушеных растений, которые она обычно собирает у своего летнего дома, в этом году Джозефин использовала керамические цветы сестры — осень была слишком дождливой. Вся остальные рождественские декорации остаются неизменными: бумажные украшения, созданные ее подругой, художницей Виолиз Лунн, выкладываются и развешиваются каждый год.
Даже в маленькой комнате, где Джозефин работает над картинами маслом, праздничное настроение распространяется на рабочий стол: предварительные наброски становятся частью рождественской композиции. В праздники дом всегда открыт для семьи и друзей, а накануне Рождества здесь собираются дети и внуки.
Интерьерный дизайнер Джозефин Сталь каждый год превращает свою квартиру в центре Копенгагена в новое рождественское пространство. Она выросла в творческой семье: ее отец и дед, Руди Олсен и Гудмунд Олсен, были художниками, и любовь к искусству и архитектуре стала частью семейной культуры.
Ее просторная классическая квартира с резными дверями и ажурным барельефом в столовой идеально подходит для масштабного праздничного оформления. В этом году антикварная хрустальная люстра в стиле ампир украшена свежими ветками эвкалипта, коричневыми свечами и старинными елочными игрушками, найденными на аукционах. На диване Edra 1990-х годов — новая обивка, а над ним висит работа художницы Пернилле Эгесков.
Каждое Рождество у Джозефин — новое. Темой в этот раз стало барочное произведение искусства с темной палитрой и корично-коричневым оттенком — оно определило оформление стола и выбор аксессуаров. Белая керамика из мастерской ее сестры Tout Baroc эффектно контрастирует с глубокими цветами, а сервиз, стекло и графин — семейные реликвии. На темной скатерти лежит тонкий декоративный орнамент, а старинная супница используется для рождественских роз.
Вместо привычных сушеных растений, которые она обычно собирает у своего летнего дома, в этом году Джозефин использовала керамические цветы сестры — осень была слишком дождливой. Вся остальные рождественские декорации остаются неизменными: бумажные украшения, созданные ее подругой, художницей Виолиз Лунн, выкладываются и развешиваются каждый год.
Даже в маленькой комнате, где Джозефин работает над картинами маслом, праздничное настроение распространяется на рабочий стол: предварительные наброски становятся частью рождественской композиции. В праздники дом всегда открыт для семьи и друзей, а накануне Рождества здесь собираются дети и внуки.