Приветствую тебя, чадо славное, на пороге моего чертога! Вижу, тропа привела тебя неслучайно - видно, лес сам позвал, да сердце твоё услышало зов. Садись на пенёк, отдохни с дороги. Я - Лада, ведунья этих чащ. Живу здесь не одну сотню зим, знаю каждую травинку, каждый шорох. А живём мы здесь не одни… Лес наш - полон соседей. И если хочешь по нему ходить без опаски, а с пользой - слушай моё слово.
Рядом с моей избушкой, под старым дубом-праотцом, домовой-лесовик Селиван обитает. Не путай его с домовым из людских жилищ! Он - дух самого леса, старый, как корни этих деревьев. Днём спит в дупле, а ночью обходит владенья. Если путник с добрым сердцем заблудится - выведет на тропку, шепнёт ветром в ухо. А кто с дурным умыслом придёт - того в трёх соснах водить будет, пока не образумится. Чтобы его задобрить, оставь на пне кусок ржаного хлеба, да горсточку пшена. И скажи вслух: «Хозяину - на здоровьечко». Он уважает тишину и порядок — не ломай веток без нужды, не шуми понапрасну.
В омуте у речки Чародейки русалка-берегиня Агафья живёт. Не те юные девы, что в полдень поют, а мудрая бабка-водяница. Волосы у неё как тина, а глаза светятся, как светляки. Она бережёт чистоту вод, покой всех водяных тварей. Детям малым, да девушкам с чистыми помыслами, она помогает - от сглаза оберегает, кожу от хворей очищает, если попросить да одарить её ленточкой алой. А вот мужиков-гуляк, да рыбаков жадных пугает - может весло утащить, а то и за щиколку ухватит холодной рукой. Любит она гостинцы блестящие - старую пуговицу медную или ракушку красивую брось в воду, да попроси покровительства.
А в самой гуще, где даже солнце пятнами ложится, леший-проводник по имени Свирид шныряет. Он не великан, ростом с подростка, весь в мохе и хвое. Его редко видят, но часто слышат - то свистнет, то по дереву поскребёт. Он - хранитель зверей. Если волк раненый или лиса в капкан попала - он ведёт их ко мне на порог. Он же и пугает браконьеров - кричит голосом медведя, шатает деревья, пуская «пьяный лес». Задобрить его трудно, но можно. Он ценит уважение к его подопечным. Оставь на перекрёстке лесных троп горсть орехов да грибов - для белок да ежей. И никогда не убивай в лесу больше, чем съесть можешь. Тогда он станет твоим проводником к самым грибным да ягодным местам.
Не забудь и про сестричек кикимор лесных. Не те домовые кикиморы, что в избах проказничают, а наши, чащобные. Живут они в самых буреломных, непролазных местах, у корней вывороченных ветром деревьев. Существа они строптивые и обидчивые. Ростом с дитя малое, одежды из паутины да опавших листьев. Любят они тишину грибную да сумрак вечерний нарушать - то сухим сучком хрустнут, то совой закричат, то в листве зашуршат, сбивая путника с толку. Не от злобы, а от скуки и нрава такого, беспокойного. Но если их не гневить, могут и помочь - отвести взгляд охотника от зайчихи с зайчатами, спугнуть гадюку с тропы. А разгневаешь - всю охоту испортят, будут метаться, как тени, пугать дичь, сбивать со следа. Чтобы их задобрить, оставь на старом пне или у коряги что-нибудь яркое да блестящее - бусину стеклянную, лоскуток ситца алого. Они это любят - украшать свои чертоги подземные. Да не смейся над их шорохами и никогда не иди на голос, похожий на плач ребёнка в самой чаще - это они мастера такие.
А у самого порога моего, в корнях рябины обережной, живет Ёж-хранитель, да не простой, а вековой, зовут его Колюч. Шерсть у него седая меж иголок, а глаза мудрые, как у старца. Он страж границы меж миром моей избушки и диким лесом. Ни тварь нечистая, ни дух с дурными мыслями не пройдет туда, где он свой дозор держит. По ночам обходит владения, и иглы его в лунном свете серебряными стрелами горят. Помогает он тем, кто с чистым сердцем идет - выведет к целебным травам, сонным зельем напоит, если рана беспокоит. А лихих людей пугает - кажется им великаном с тысячью колючих копий, да таким страшным шипением, что мороз по коже. Задобрить его просто: принеси ему молока в раковине грецкого ореха да скажи: «Сторожу на здоровье». Он памятью лесной обладает - помнит каждое событие за сотни лет, и если подружиться, может рассказать во сне.
Есть и другие соседи. На опушке, где полевые цветы с лесными встречаются, танцуют в лунные ночи полевички-межаночки, духи границ и лугов. Ростом с травинку, одежды из лепестков. Они плетут из росы покровы для семян, шепчутся с пчелами. Помогают травам целебным силу набирать. Прогневаешь - могут запутать так, что и опушки не найдешь, будешь ходить кругами. Оставь им мед на камешке - будут довольны.
А в самых старых, смолистых соснах живут древодумы. Это не духи, а сама мудрость дерева, говорящая голосом. Шевельнутся медленно, заскрипят стволом, начнут рассказывать были, такие древние, что и звезды моложе. Слушать их - благо, но терпения нужно немерено. Одно слово за сутки скажут. Помогают обрести покой и ясность мысли. А разозлить их нельзя, они выше гнева. Но если срубить такое дерево - болезнь на всю жизнь навлечешь на род свой.
Тайные знания, о которых мало кто ведает
- Домовой-лесовик не терпит железа. Если воткнешь нож в его дерево - обидится жестоко и может навести порчу на скот. А вот плетёные из лыка корзины ему по нраву - иногда их поутру полными ягодами находит добрый человек.
- Русалка-берегиня не только водой правит, но и росой. Утренняя роса с её омута - сильнейшее средство для ясности ума. Собери её до восхода солнца в склянку, да промой глаза - станешь замечать то, что от других сокрыто.
- Леший-проводник связан не с отдельными деревьями, а с тенями от них. В полдень, когда тени коротки, его сила мала. А вот в сумерки, когда тени длинны и пляшут, он силён больше всего. Он умеет ходить по этим теням, как по дорогам.
- Кикиморы лесные - мастера плетения из звука. Их шепот в листве может сплести невидимую сеть, которая запутывает дурные мысли и навязчивые сны. Если услышишь стройный, мелодичный шелест в глухом месте - остановись и послушай, это они чистят пространство. Но услышать такое - большая редкость и удача.
- Ёж-хранитель видит суть времени. На его иглах застревают не только листья, но и мгновения. Раз в год, на осеннее равноденствие, он сбрасывает одну старую иглу, в которой запечатлен прошедший год. Если такую иглу найти и положить под подушку, можно увидеть вещий сон о том, что было или что должно сбыться.
- Полевички-межаночки умеют говорить с корнями. Через них они узнают все, что происходит в лесу и в поле, и могут предупредить об опасности шелестом травы.
Мало кто знает, что у всех этих духов есть общий праздник - "День Тишины" на исходе октября, когда лист с деревьев облетает. В этот день они не помогают и не вредят, а лишь слушают, как Земля готовится ко сну. Если в этот день провести в лесу в молчании хоть час, можно обрести дар понимания звериных голосов.
Диковинки для любознательных
Лесовик Селиван обожает запах сушёного чабреца. Если носишь его при себе, он всегда будет к тебе благосклонен.
Берегиня Агафья плетёт сети из лунного света. Иногда их можно увидеть в туманное утро над водой - как паутинку из серебра. Такая сеть, если найти, приносит удачу в любви.
Свирид, леший-проводник, боится петушиного крика. Не потому что слаб, а потому что крик этот - символ порядка и людского утра, а он - дух вольного лесного хаоса.
Кикиморы лесные питаются не пищей, а страхом и удивлением путников. Но не своим, а тем, что уже витал в воздухе. Они как губка впитывают эти эмоции, очищая место. Потому в лесу, где они живут, после первоначального испуга наступает странное, глубокое спокойствие.
Ёж-хранитель дружит с ежами обычными, и они ему служат глазами да ушами по всему лесу. Где обычный ёж часто бегает - там и Колюч знает все тайны.
Древодумы растут только из семян, упавших с неба - то есть из тех шишек, что молния ударила или ветер ураганный принес. Потому мудрость их - неземная.
Вот такие у меня соседи. Живём мы вместе, уважая друг друга. Лес - не пустыня, он полон жизни, видимой и невидимой. Знай это, уважай его законы, и тогда он откроет тебе свои тайны и щедро наградит.
Благодарствую тебе, добрый человек, что до конца слово моё дослушал. Спасибо за твоё внимание, за лайк, коли по сердцу пришлось сказанное, и за подписку, коли хочешь больше слышать лесных преданий.
Мира тебе, добра в дом и света в душе. Храни тебя Род!