Через два дня Тоня заметила у брата разбитые в кровь костяшки пальцев.
-Максим, что это у тебя? Ты с кем-то подрался?-Обеспокоенно спросила она.
-Все в порядке, сестренка. Это мужские дела. Не переживай. -Улыбнулся ей в ответ брат.
Тоня нахмурилась. Слова "мужские дела" звучали подозрительно. Максим никогда не отличался агрессивностью, скорее наоборот. Что же могло его спровоцировать? Неужели снова на горизонте объявился Петр? Или возник конфликт на работе? Тоня решила не давить на него и подождать.
Вечером, за ужином, Максим был задумчив и немногословен. Он рассеянно ковырялся вилкой в тарелке, почти не притрагиваясь к еде. Тоня чувствовала его напряжение и понимала, что дело серьезное. Она не хотела лезть в душу, но и оставаться в стороне не могла.
После ужина, когда отец ушел в свою комнату, Тоня тихонько постучала в дверь комнаты брата.
-Максим, можно?
-Да, проходи, - ответил тот хриплым голосом.
Тоня вошла и села на краешек кровати. Комната была погружена в полумрак, лишь настольная лампа отбрасывала слабый свет на лицо брата. Он лежал на спине и смотрел в потолок.
-Максим, я вижу, что тебя что-то беспокоит. Не обязательно рассказывать, если не хочешь. Но знай, я всегда рядом, - тихо сказала Тоня.
Максим вздохнул и повернулся к сестре. В его глазах читалась усталость и какая-то обреченность.-Ты ведь знаешь, что мы встречаемся с Лизой. Я люблю ее до сих пор и хочу, чтобы она стала моей женой.
-Ой, братик. Вам же Петя не даст жить спокойно вместе, - ахнула Тоня. - Он тогда кричал с пеной у рта, что наша мать-шалава, и мы всегда будем ходить с этим клеймом.
-Вот за это он вчера уже получил, - Максим сжал пальцы в кулак.
Тоня вздрогнула. Она надолго запомнила тот ужасный день, когда ворвался к ним Петя, и его слова, словно кинжалы, надолго врезались ей в память. И хотя прошло время, боль не утихла. Теперь Максим снова втянул их в эту грязь.
-Максимка, ты не должен был. Зачем? Это только усугубит ситуацию. Петя ведь не успокоится, - проговорила Тоня, чувствуя, как страх сковывает ее.
-Я не мог стерпеть, Тонь. Он стал оскорблять нашу мать. Отзывался о ней грязными словами. Я не позволю ему так говорить о ней, какой бы она не была.- голос Максима дрожал от ярости. - Я должен был его остановить.
Тоня понимала его. Она тоже не могла спокойно слышать, как оскорбляют мать. Но знала и другое: после драки Петя станет еще злее и мстительнее. Он не остановится ни перед чем, чтобы отравить им жизнь.
-Что теперь будет? - тихо спросила Тоня, глядя в глаза брату.
Максим тяжело вздохнул.
-Не знаю. Но я не позволю ему разрушить нашу жизнь. Ни мою, ни твою, ни тем более жизнь Лизы. Я сделаю все, чтобы защитить вас. Даже если придется снова драться.
На какое-то время в комнате воцарилось молчание.
-Скажи, Тонь, ты виделась с мамой?-Неожиданно спросил Максим.
Та с подозрением взглянула на него.
-Ты ведь сам мне разрешил. Да, мы видимся с ней. Я хожу к тете Свете, чтобы увидеть ее. Иногда она сама приходит к школе к окончанию уроков. Мы идем с ней вместе до нашей улицы, беседуем, потом она уходит.
-Одноклассники не дразнят?
-Нет. Поначалу кое-кто пытался, но потом, видимо, поняли, что я не могу отвечать за ее поступок, и отстали. А в школе и сейчас есть такие, кто любит задеть это больное место.
-Она не говорила, почему вернулась?
-У ее мужика не было своего жилья. Оставил жене при разводе. Поначалу все было хорошо. А потом не разрешал ей приезжать сюда, чтобы хоть издалека увидеть нас, когда она скучала. Ревновал. Стал руку поднимать. Максим, мама очень жалеет, что так поступила с нами. На нее смотреть жалко. Она как-то сразу постарела.
Максим помрачнел. Он знал, что Тоне пришлось нелегко после всего случившегося. Опозорив отца, мать уехала из дома, оставив их одних. Тоне досталось больше всего. Юная психика хрупка, и слова, брошенные в ее адрес, могли оставить незаживающую рану.
-Ты сильная, Тоня, - сказал он, стараясь придать голосу мягкость. - Я знал, что ты справишься.
Тоня улыбнулась уголками губ.
-Мне было очень тяжело, Максим. Но я старалась. Ради папы, ради тебя, ради себя. Я не хотела, чтобы мамин позор сломал нас.
Она замолчала, глядя на брата. В ее глазах мелькнула печаль.
-А ты? Разве тебе было легче?
Максим опустил взгляд. Ему тоже было тяжело. Он должен был поддерживать отца, защищать сестру. Но он нашел в себе силы выдержать эту тяжелую ношу.
-Нет, Тоня. Мне не было легче. Я тоже старался. Ради вас.
...После окончания школы Тоня не смогла поступить в мединститут-не набрала нужное количество баллов. Ей предложили в школе место лаборантки по химии. Она решила поработать и лучше подготовиться для поступления на следующий год.
Неожиданно для нее самой в ее планы были внесены изменения...
Однажды, закончив работу, Максим направился к машине, чтобы ехать домой, как заметил стоявшего неподалеку одноклассника Тони.
-Здорово, Глеб. Ты как тут оказался?-Удивленно произнес Максим, протягивая парню руку для рукопожатия.
-Я тебя жду. Поговорить хотел.
-Что-то случилось?
-Думаю, да.
-Садись в машину. Холодно на улице вести разговор.
В машине Глеб признался, что давно влюблен в Тоню и хочет жениться на ней.
-А она хоть любит тебя?-Максим был ошарашен услышанной новостью.
-Да. Только Тоня сама не решается тебе об этом сказать.
-А куда вы так торопитесь? Тебе ведь еще в армии служить?-Продолжал задавать вопросы Максим.
Парень смущенно опустил голову.
-Так ведь еще полтора года ждать до призыва. Мы позже распишемся.
Максим не выдержал и рассмеялся. От сердца отлегло. Значит, вот в чем дело. Тоня влюбилась, и сердце ее занято. Но почему она не сказала ему? Ведь он всегда желал ей только счастья.
-Знаешь, Глеб, я рад. Если Тоня будет счастлива с тобой, то и я буду счастлив. Но почему она молчала? Она ведь знает, что я ее поддерживаю, - проговорил Максим, стараясь скрыть волнение.
- Честно говоря, она боится твоей реакции, боится, что ты не одобришь ее выбор, ведь мой отец сидел в тюрьме. После произошедшего в вашей семье, Тоня очень переживала по поводу того, что скажут мои близкие. Поначалу, она хотела свадьбу только после моей службы. Но я не хочу ждать.- Тихо произнес Глеб.
Максим нахмурился. Он никогда не делил людей на "своих" и "чужих". Главное, чтобы человек был хороший. Но теперь он понимал страхи Тони. Прошлое все еще тяготело над ними, как темная тень.
-Глупости все это, - отрезал Максим. - Скажи Тоне, чтобы не волновалась. Я поговорю с ней. И если вы любите друг друга, то я буду только рад вашему счастью. Тем более, как-то раз мы были с ней вместе в магазине, где ты нам встретился. Я заметил тогда ее взгляд. В общем, можешь засылать сватов. Через Тоню передам, когда будем готовы.
Ночью Максим долго не мог уснуть. Он ворочался в постели и размышлял: как поступить? Ведь надо, чтобы и мать присутствовала на таком важном семейном торжестве. Все-таки женщина лучше сможет все организовать: купить подарки и на столы накрыть для гостей.
К завтраку он встал с трудом. У него был выходной, но нужно было дать важное поручение сестре.
Заметив опухшее заспанное лицо брата, Тоня удивленно спросила:
-Ты не у Лизы был ночью?
-Нет. Тут такое дело, Тонь... В общем, скажи матери, чтобы пришла сегодня домой.
От удивления сестра выронила тарелку, которую вытирала кухонным полотенцем. Та разлетелась вдребезги на полу.
-Чего?-Она подумала, что ослышалась.
-Чего, чего?-Передразнил ее брат.-Жених твой придет свататься. Надо, чтобы мать дома была.
Тоня опустилась на стул и, опустив голову, стала теребить край полотенца.
-Ладно, не смущайся. Я от Глеба узнал.
Позже Максим все рассказал отцу. Тот отвел взгляд в сторону и долго молчал. Потом тяжело поднялся со стула и , выходя из комнаты, похлопал сына по плечу.
-Молодец, сын. Ты все верно говоришь.
...Вернувшись домой, Серафима поначалу вела себя скованно, как в гостях. С мужем и с дочерью она сразу стала общаться свободно, а при сыне больше молчала и говорила отрывисто, словно боясь, что за любое неосторожное слово ее выставят за дверь.
Максим наблюдал за ней с нескрываемой болью. Эта женщина, его мать, когда-то полная жизни и любви, теперь казалась сломленной и испуганной. Он понимал, что годы, проведенные вдали от семьи, оставили глубокий след в ее душе.
Вечером, когда отец ушел на дежурство, и остальные улеглись спать, Максим тихонько постучал в дверь спальни. Серафима встретила его удивленным взглядом.
-Мам, можно с тобой поговорить?
Она кивнула и жестом пригласила его войти. Максим сел на край кровати и некоторое время молчал, подбирая слова.
-Мам, не бойся меня. Я понимаю, что тебе было нелегко. Но ты сейчас дома. Ты с нами. И никто не собирается тебя выгонять.
Серафима опустила глаза и тихо заплакала. Максим придвинулся ближе и обнял ее. Он чувствовал, как дрожат ее плечи.
-Все будет хорошо, мам. Мы теперь вместе.
Постепенно ушла скованность, и между ними восстановилась та связь, которая была когда-то разрушена. Максим со временем понял, что прошлое не изменить, но будущее им строить вместе.
Драться с Петром Максиму больше не пришлось, но он был настороже. Брат Лизы был очень скользким, подлым и мог напакостить исподтишка.
Однажды вечером Максим, как обычно в это время, стал собираться.
-Сынок, ты бы привез уже Лизу к нам. Хватит тебе бегать к ней в бабкину квартиру. Петр этот спит и видит, наверное, какую вам пакость сделать.-Проговорил отец, отрываясь от газеты.
Мать стояла в это время у плиты. Она в разговор не вступила, только молча обернулась.
-Да, я и сам ей об этом говорю, но баба Таня болеет. Не может она ее оставить одну.-Ответил Максим, снимая с вешалки куртку.
Отец словно чувствовал, что что-то произойдет. Его слова прозвучали, как предостережение, но Максим не мог позволить себе трусость. Его ждала любимая женщина, и он не хотел ее огорчать.
На поселок опустился вечер. Максим шел по темному проулку. Через несколько метров среди густых деревьев откроется небольшой дворик перед двухэтажным деревянным домом Лизы, как вдруг из темной подворотни выплыли три тени.
Максим напрягся, предчувствуя недоброе. Вечерняя прохлада обволакивала тени, делая их контуры еще более зловещими. Сердце бешено заколотилось в груди.
Первой тенью оказался Петр. Его злобное лицо, искаженное ненавистью, проступило из мрака. Две другие фигуры маячили за его спиной, словно верные псы, готовые выполнить любую команду хозяина.
-Наше вам здрасте. А вот и наш зятек. Решил навестить нашу Лизоньку? - прошипел Петр, надвигаясь на Максима. Его глаза горели нескрываемой злобой.
Мысли в голове Максима пронеслись со скоростью света. Бежать? Драться? Он понимал, что против троих у него мало шансов, но сдаваться без боя не собирался. Лиза была его жизнью, его любовью. Он не отступит от нее.
Сердце Максима ухнуло вниз. Он ожидал чего-то подобного, но все равно не был готов. Петр, как всегда, явился не один. Рядом с ним стояли два крепких парня, лица которых скрывала темнота.
Крепко сжав кулаки, Максим сделал шаг вперед, готовясь к неизбежному столкновению.
-Что тебе нужно, Петр? - как можно спокойнее спросил Максим, стараясь не показывать своего волнения.
-Просто поговорить. Давно не виделись, - ухмыльнулся Петр.- За дурака меня держишь? Или ты думаешь, что я и дальше позволю тебе на виду у всех ходить к моей сестре? Не бывать этому.
Максим сжал кулаки. Он понял, что одним разговором дело не ограничится. При свете уличного фонаря было видно, как глаза Петра горят ненавистью. Парень приготовился к худшему.
-Я люблю Лизу, и она любит меня. И ты ничего не сможешь с этим поделать, - твердо сказал Максим.
-Мы еще посмотрим, смогу ли я что-то сделать или нет, - прошипел Петр. - Ребята, покажите этому молокососу, как надо разговаривать со старшими.
В это время Лиза набирала в чайник воды. Она взглянула на часы. "Что-то Максим задерживается,-мелькнуло в ее голове.-Может, дела какие появились?"
На сердце было неспокойно, ведь он всегда приходил вовремя.
Сидя за кухонным столом, дочка высунула розовый язычок и старательно рисовала зайчика с морковкой.
Заглянув в комнату бабушки, Лиза тихонько прикрыла дверь-та спала.
В эту минуту кто-то забарабанил в дверь. Сердце замерло от предчувствия беды. Ноги стали непослушными и ватными...
На пороге стояла соседка со сбившимся на голове платком.
-Лиза, там...Максима твоего нашли...весь в крови...
...Потом была больница. Выкрашенные в белый цвет стены, казалось, давили на нее. Белое, как полотно, лицо плачущей Серафимы. Отец Максима, нервно ходивший по коридору.
Лиза же сидела на жестком диванчике, не отрывая взгляда от закрытой двери операционной. Каждая секунда тянулась невыносимо долго, словно вечность. Мысли путались в голове, рисуя самые страшные картины.
Отец Максима то и дело подходил к ней, пытаясь успокоить, но его слова не достигали ее сознания. В ушах звенело, в глазах стояла туманная пелена, в которой до сих пор было бледное лицо любимого, лежавшего на земле в луже крови.
Прошло несколько часов, прежде чем из операционной вышел врач. Его лицо было серьезным и усталым. Лиза вскочила с места и бросилась к нему с мольбой в глазах.
-Что с ним? Он жив?
Врач помолчал, словно собираясь с духом.
-Он жив, но состояние очень тяжелое. Множественные ушибы, переломы. Черепно-мозговая травма. Мы сделали все возможное. Ближайшие часы будут решающими. Организм молодой, надеемся, что он справится.
Лиза почувствовала, как земля уходит из-под ног. Слова врача звучали как приговор. Она не могла поверить, что это происходит с ней, с ее Максимом. Только недавно они строили планы на будущее, мечтали о счастливой жизни. И вот теперь… Теперь все висело на волоске.
Лиза в изнеможении опустилась на диванчик, закрыла глаза и начала молиться, прося Бога о чуде. Ей нужен был Максим. Она не могла без него жить.
-Это я...я во всем виновата. Это из-за меня... Бедный мой мальчик, сколько пришлось ему пережить по моей вине.-Доносились причитания Серафимы, прерываемые глухими рыданиями.
-Перестань, милая, ты ни в чем не виновата.-Успокаивал Сергей, посматривая вслед врачу, который снова скрылся за дверями операционной.
-Господи, Максимка, как же так!-Охрипшим голосом твердила Тоня, бросая ничего не видящий взгляд перед собой. Рядом сидел муж, поглаживая ее по руке. -Не могу до сих пор прийти в себя, как такое могло произойти?
Покосившись на Лизу, Глеб вполголоса произнес:
-Петра и его подельников арестовали. На вокзале.
...Прошло два года. Весна вступила в свои права. Теплый ветерок колыхал волны зеленой травы, среди которой желтели головки одуванчиков.
Максим сидел на скамье во дворе и посматривал в сторону дома, в ожидании, когда выйдет Лиза.
Сидевший в коляске бутуз хныкал и тянулся, просясь на руки.
-Погоди, сынок, не могу я пока тебя брать на руки.
-Да, такого и здоровому нелегко поднять. Откормили.-Засмеялась, выходя на крыльцо, Серафима.
Максим улыбнулся матери в ответ. Сын у них и правда родился богатырем. Крепкий, здоровый, настоящая радость. Только вот спина у Максима после той драки с Петей и его дружками все еще побаливала. Надо себя поберечь.
Наконец, на пороге появилась Лиза. В легком весеннем плаще, с сияющими глазами и улыбкой, озаряющей все вокруг. Максим не мог налюбоваться ею.
-Прости, что заставила ждать. Забегалась немного по дому, - проговорила она, взглянув на сына в коляске. - Ну что, поедем гулять, наши любимые мужчины? Ваши дамы готовы.
Они медленно двинулись по улице, наслаждаясь теплом весеннего солнца и свежим воздухом. Максим толкал коляску, Лиза шла рядом, держа его под руку. Ира, что-то напевая про себя, собирала одуванчики, росшие у заборов домов, в букетик.
Серафима вышла за калитку, любуясь своими детьми и внуками.
"Дай Бог, чтобы все плохое осталось позади, и впереди вас ждали только счастье и благополучие. "
✅✅✅Ставьте лайк 👍 подписывайтесь на канал✍️ обсуждайте рассказ в комментариях👇