Июль 1971-го в Новосибирске запомнился не только изматывающей жарой. Именно в этот месяц город случайно прикоснулся к собственной забытой истории — так, как это бывает лишь раз в поколение. Рабочие-телефонисты, прокладывавшие новую линию связи на улице Советской, могли ожидать чего угодно: валунов, корней, технику, что снова сломается от перегрева. Но уж точно не того, что они обнаружат под слоем жёлтой глины — прямо в сердце мегаполиса, где машины и люди проходили над этой тайной десятилетиями.
Работы шли буднично. Никакой романтики — только раскалённые лопаты, запах пыли и гул экскаватора. Старый корпус Западно-Сибирской студии кинохроники стоял по соседству, как молчаливый свидетелем того, что здесь когда-то возвышался православный собор Александра Невского. После революции храм переоборудовали для нужд новой власти, но под землёй, как оказалось, кое-что сохранилось.
Ковш экскаватора ударил о что-то твёрдое. Не камень — звук был глухой, будто инструмент натолкнулся на пустоту, скрытую за кирпичом. В жёлтой глине показался фрагмент арочного свода.
Рабочие замерли.
Подземный ход?
Легенды о тайных церковных тоннелях живут в каждом городе. Обычно их списывают на вымысел, но в такие моменты даже скептики начинают верить в сказки. Но это была не легенда. И не тоннель.
Это был склеп.
Толпа растёт. Склеп — нет
На Советской вскоре появилась милиция, выставили оцепление. Слухи разлетелись быстрее ветра: «Нашли подземелье!» — и уже через полчаса вокруг раскопа толпились десятки зевак. К вечеру людей стало больше сотни — город давно не видел ничего подобного.
Строители старались пробить кладку, но кирпичный свод был настолько крепок, что им пришлось отказаться — жара делала своё, и рабочая смена закончилась. Тогда милиция прибегла к способу, который сегодня показался бы сюрреалистическим: доставила на объект «пятнадцатисуточников» — нарушителей общественного порядка, отбывающих короткие административные аресты. Они-то и продолжили дело, где остановились профессионалы.
Удар за ударом, кирпич за кирпичом.
И вдруг свод поддался.
Толпа замерла. Из тёмного провала выглянул силуэт… гроба. Он стоял на низкой подставке, а сверху на крышке лежали фуражка и перекрещённые шпага с ножнами. Вещи не просто сохранились — они словно ждали своего часа.
Гроб, который знали без имени
Гроб был почти нетронут временем, и оставлять его на улице было невозможно. Его перенесли в подвал краеведческого музея. Но к тому моменту, когда сотрудники распаковали находку, они уже предполагали, что именно увидят.
На шпаге были выгравированы инициалы:
«Н. Т.»
Догадка стала почти уверенностью. Оставалось открыть гроб.
(Из-за современных ограничений на публикацию изображений вскрытых погребений фото находится в моём телеграм-канале, ссылка — в конце материала.)
Когда крышку подняли, музейщики увидели мумифицированное тело в парадном сюртуке. На пуговицах блестел герб царских инженерных войск.
Тайна перестала быть тайной.
Перед ними лежал Николай Тихомиров, человек, благодаря которому Новосибирск стал городом, а не разрозненным посёлком у железнодорожной линии.
Кто он — человек из-под тротуара?
Если бы Тихомиров жил сегодня, его имя знали бы школьники. Инженер гениального склада, управленец, строитель и организатор. Он:
- возвёл собор Александра Невского — первое каменное здание на всей магистрали Транссиба;
- создал в городе пожарную службу;
- руководил постройкой последнего пролёта моста через Обь;
- участвовал в десятках проектов, определивших судьбу будущего Новосибирска.
Он умер молодым — всего в 43 года, от внезапного кровоизлияния в мозг. Горожане проводили его с почестями: похоронили за алтарём храма, который он сам же и построил.
Но память — штука хрупкая.
Как могила исчезла
Прошло 27 лет. На дворе был уже 1927 год. Территорию собора передали под нужды государства, гранитную плиту над могилой сняли, сверху положили асфальт — как будто ничего под ним никогда и не было.
Говорили, что вдова инженера приходила и писала на дорожке белой краской:
«Здесь лежит строитель храма сего».
Но надпись каждый раз смывали дождь или коммунальщики. С годами о месте захоронения перестали помнить вовсе.
Пока в жарком июле 1971-го экскаватор не поднял пласт глины — и не вернул городу свою историю.
Второе погребение и возвращение памяти
После недолгой «музейной» передержки гроб Тихомирова перезахоронили на Заельцовском кладбище. Место выбрали почётное, а в 2008 году усилиями неравнодушных жителей города над могилой установили монумент — достойный человека, который стоял у истоков Новосибирска.
Теперь никто уже не перепутает, не забудет, не закатает его имя под новый слой асфальта.
Город всегда хранит память. Иногда — в камне или в документах, иногда — в людях. Но порой она зарыта так глубоко, что лишь случайный удар экскаватора способен вернуть её назад.
В тот знойный июль рабочие и милиционеры, «пятнадцатисуточники» и зеваки стали свидетелями события, которое соединило века. А Новосибирск — вновь встретился со своим создателем.