Если задуматься, новогодний дуэт «Дед Мороз и Снегурочка» — это почти культурный эксклюзив. Ни Санта-Клаус, ни Юлниттен, ни Пер Ноэль не появляются на праздниках в сопровождении юной девушки в бело-голубом наряде. Так как же у нашего зимнего волшебника появилась такая необычная спутница — да ещё и внучка?
На самом деле путь Снегурочки к новогодней сцене был долгим...
Когда Снегурочка была просто девочкой из снега
В древних русских легендах Снегурочка — это тихая и робкая девочка, вылепленная из снега и ожившая по доброй воле природы. Но этот образ был разрозненным — до тех пор, пока собиратель русского фольклора Александр Афанасьев не начал системно описывать сказки, где встречался этот персонаж. Его работа оказалась отправной точкой.
Островский: шаг первый — пьеса
Вдохновившись народными сюжетами, в 1873 году Александр Островский создал пьесу «Снегурочка». Именно он впервые представил её как дочь Деда Мороза и Весны-Красны — нежное создание, которое не может жить без любви, но и не может выжить под палящим солнцем Ярилы.
Зрители тогда идею не оценили, но… зрительская любовь — штука капризная.
Римский-Корсаков: шаг второй — опера
Когда Николай Римский-Корсаков превратил пьесу в оперу, всё изменилось. Образ Снегурочки зазвучал, засверкал, ожил. И девочка из снега начала шествие по рождественским ёлкам и городским спектаклям.
Исчезновение и возвращение
Интересно, что в период репрессий (1927–1935) Снегурочка исчезла — её как будто действительно растопило политическим ветром. Но уже в конце 1935 года власти решили вернуть Новый год народу — теперь как пролетарский праздник. И тут-то сказочные герои получили вторую жизнь.
Именно тогда Снегурочка впервые стала не просто персонажем, а официальной помощницей Деда Мороза: его внучкой, посредником между суровым зимним магом и детьми.
А 1 января 1937 года пара впервые вышла «в свет» — на главной ёлке страны в Доме Союзов.
С началом войны Снегурочка снова ушла в тень, но в 50-х вернулась благодаря сценариям для кремлёвских ёлок, которые писали Сергей Михалков и Лев Кассиль. С тех пор она — неизменный символ зимних праздников.