В общественном сознании декабристы навсегда остались идеалистами, отважными борцами против самодержавия. 200 лет назад в Санкт-Петербурге произошло знаменитое и легендарное восстание декабристов (14 декабря 1825 года).
Этот героический образ, активно культивировавшийся в советскую эпоху, жив и сегодня. Но так ли он соответствует исторической правде?
Чтобы понять это, нужно трезво оценить их планы и возможные последствия их реализации.
«Конституция» Муравьёва: умеренность, ведущая к хаосу
Главными программными документами движения были «Конституция» Никиты Муравьёва (Северное общество) и «Русская правда» Павла Пестеля (Южное общество). Проект Муравьёва считается более умеренным, он отвергал кровавый опыт французских якобинцев. Однако и он таил в себе серьёзные угрозы для России.
Муравьёв предлагал превратить единую империю в федерацию, что неминуемо ослабило бы центральную власть и могло привести к распаду государства и гражданской войне. Его план освобождения крестьян также был половинчатым: землю они не получали, а должны были арендовать её у помещиков на невыгодных условиях. Это гарантированно вызвало бы массовое недовольство.
Любопытно, что ни один из декабристов не воспользовался указом 1803 года о вольных хлебопашцах, чтобы дать свободу своим собственным крестьянам. Их оправдание — боязнь разорения своих семей — лишь доказывает, что общество начала XIX века не было готово к немедленной отмене крепостного права ни морально, ни экономически.
Более того, само восстание, напугавшее власть, лишь отсрочило реформу по освобождению крестьян, заставив Николая I готовить её в строжайшей тайне.
«Русская правда» Пестеля: диктатура под маской республики
Если проект Муравьёва был опасен, то план Павла Пестеля выглядел откровенно устрашающим. Его «Русская правда» — это не конституция, а инструкция для диктаторского правительства, которое должно было установиться после переворота.
Главная цель документа — беспощадно подавить любое сопротивление.
Пестель, человек железной воли и макиавеллиевских принципов, планировал создать тоталитарную республику, где власть принадлежала бы узкой группе революционеров.
В его записке «О государственном правлении» описывается гигантское министерство полиции со штатом до 113 тысяч тайных агентов. Для сравнения: в реальной российской политической полиции (Третьем отделении и Корпусе жандармов) служили порядка четырех тысяч человек. При таком контроле любое местное самоуправление стало бы фикцией. Это был чистый якобинский террор на русской почве.
Кто бы победил? Закон революционного перерождения
В случае успеха переворота власть быстро перешла бы к самым радикальным силам. История революций, от Французской до Русской 1917 года, показывает чёткий закон: умеренных лидеров (вроде Гучкова или Керенского) всегда сметают крайние радикалы (вроде Ленина).
Декабристы, будучи храбрыми офицерами, не имели ни малейшего опыта управления огромной страной. Как политические дилетанты они быстро ввергли бы государство в хаос, а для наведения порядка призвали бы самых жёстких деятелей вроде Пестеля. Однако спасти страну от распада им бы не удалось — слишком хрупкой была государственная система того времени.
Было ли восстание мирным? Цена обмана и крови
Существует миф о «правильных» и миролюбивых декабристах, которые якобы могли убить царя, но не стали. Это не соответствует действительности. Планы цареубийства и даже уничтожения всей царской семьи действительно обсуждались.
Но главное — они сознательно пошли на кровопролитие, выведя на площадь обманутых солдат. Им солгали, что защищают права «законного» императора Константина, хотя знали о его отречении. В результате стычек погибли около 1300 человек — солдаты, офицеры, мирные горожане.
При этом репрессии со стороны Николая I были, по меркам эпохи, относительно мягкими. Из почти 300 причастных к суду привлекли 121 человека. Из 36 смертников царь помиловал 31, а пятерым заменил мучительное четвертование на повешение. Семьи заговорщиков не подверглись преследованиям.
Для сравнения: в Англии 1803 года семерых человек, лишь разговаривавших о смене строя, казнили с жестокой средневековой ритуальностью — повесили, выпотрошили и четвертовали.
Пушкин и декабристы: эволюция взглядов
Часто ссылаются на авторитет Пушкина, якобы до конца жизни сочувствовавшего делу декабристов. Это искажение. Поэт, безусловно, ценил личную дружбу с ними, но его политические взгляды после 1825 года резко изменились. В 1826 году он писал: «Бунт и революция мне никогда не нравились».
В своей записке «О народном воспитании» он называл тайные общества «кровавыми и безумными» замыслами. А знаменитая фраза из «Капитанской дочки» о «русском бунте, бессмысленном и беспощадном» — это в том числе и приговор декабризму.
Вместо заключения: чему и как учить?
В современных учебниках истории восстанию декабристов уделяется непропорционально много внимания, часто в героическом ключе. За этим следуют детальные рассказы о революционерах-народовольцах. Подобная подача, по сути, воспитывает в ученике убеждение, что путь к изменениям лежит через насильственный переворот.
Но действительно ли мы хотим, чтобы новые поколения усваивали эту идею?
История декабристов — это не пример для подражания, а сложный урок о цене радикализма, важности политической компетентности и трагических последствиях, к которым может привести благое намерение, помноженное на иллюзии и готовность пролить кровь.
Спасибо за ваши лайки и комментарии!
Пожалуйста, оставьте донатик, автору на водку не хватает. А? Ну рублей 10 или 20 бы?