Шел третий или четвертый (а, может, пятый?) день карантина. Марфа Розалиндовна, укутанная в большую истошно-кроваво-красную шаль, сидела за столом, заставленным старыми ноутбуками. Там же лежали несколько смартфонов, провода от зарядных устройств, платок для вытирания блогерских слёз и огромный блокнот для записей. Посреди всего этого громоздилась запотевшая бутыль с самодельным кальвадосом из тыквенной кожуры со спиртом.
В каждом ноутбуке был открыт мессенджер telegram, чтобы случайно не запутаться в каналах, которых Марфа насоздавала уже добрый десяток. А телефоны были необходимы для шкавала звонков и сообщений от осиротевших подписчиков. Для надежности Марфуня разместила объявления о своём "переезде" на всех новостных каналах и даже на Авито. Единственное, чего она боялась — это нашествия злобных пикселей, которые могли под видом читателей-почитателей пробраться в её уютные бложики и, чего уж таить греха, испачкать их своими липкими ручонками и склизкими языками. Чтобы предупредить несанкционированные проникновения, она настроила вход на свои новые каналы по кодовому слову "Гений" или по отпечатку сетчатки глаза. Конечно же, ей пришлось изрядно потрудиться, создавая и упорядочивая свою картотеку с отпечатками, зато это давало ей шаткую надежду на отсутствие всяческой нечисти.
Целыми днями она мастерила при помощи ИИ разные песенки, потратив на генерацию все деньги, вырученные от продажи коз. Но, по её мнению, эти траты были вполне оправданны, поскольку она планировала выйти на монету и привлечь рекламодателей.
Помимо этого, Марфа Розалиндовна строчила и заливала в мессенджер новые романы, изобилующие откровенными сценами, разгорячёнными нагими телами и непечатными выражениями. Герои её романов вступали в интимные отношения с пришельцами, сдавали анализы и трясли неприкрытым частями организмов.
А так как ручеек подписчиков никак не хотел становиться бурной рекой, Марфуша стпла постить на старом, практически девственно-чистом канале жалобы на своих злопыхателей, ссылки на вражеские каналы и покаянные речи, наполненные страданиями и любовными признаниями, адресованными тем, кто был реабилитирован из рядов супостатов. Всё это заливалось горячительным напитком, заедалось заветренным сыром и омывалось слезами жалости к самой себе.
В результате несколько человек не выдержали и, тяжело вздохнув, подписались на её каналы, чтобы оставить сочувственные и почти искренние комментарии.
В качестве апофеоза Марфуша зачем-то выложила изображение ягод и пригрозила, что стихи она теперь будет не только петь при помощи нейросетей, но и декламировать самостоятельно.
Все имена и события вымышлены и не имеют ничего общего с реальными именами, событиями и здравым смыслом.