У нас Рождество по-прежнему путают с Новым годом. С чем оно ассоциируется? Если отвлечься от Вифлеемской звезды, возвестившей о рождении Мессии, - это индейка с вареньем (у них) и поросенок с хреном (у нас). Это мерзнущая у роскошной витрины Козетта (из ихнего Гюго) и "маленькой елочке холодно зимой" (из нашего фольклора). На старом Западе это всухомятку веселый, в смысле трезвый Санта-Клаус, у нас - пьяный в стельку Дед Мороз. На дряхлом Западе это привидение, которое учит плохишей уму-разуму. Наше кино никак не научится достойно воплощать эту рождественскую колядку, и по телевизору по-прежнему гонят "Карнавальную ночь" и "Иронию судьбы". И из всех кудесников нашего новогоднего счастья на первом месте, конечно, Эльдар Рязанов, с которым мы проводили, проводим и будем проводить эти самые морозные, но самые теплые праздники.
"Ирония судьбы" бессмертна, но кто вспомнит "Иронию судьбы в Голливуде" - ремейк, снятый Марюсом Вайсбергом три года назад? В Америке его зовут About Fate ("О судьбе"), и нас сразу знакомят с героями, просыпающимися под бодрую музыку в двух районах-близнецах Вествуд и Нордвуд городка Алькова, каких в "одноэтажной Америке" миллион. Не подозревающие друг о друге мужчина и женщина кормят одинаково пушистых котов и, уходя, привычно кладут ключ под цветочный вазон у двери. Женю Лукашина теперь зовут Гриффит Рид, Надю Шевелеву - Марго Хэйс. Канва событий будет та же, что у Рязанова с Брагинским, но все мамы здесь моложавы, все папы родом из английского клуба, и каждый готов принять участие в судьбе ближнего. Чудеса людской доброты не иссякают, сахар сыплется с небес новогодним снегопадом, ласкает слух музыка, из которой запоминается Генри Манчини с его Moon River, и всюду разлито человеколюбивое настроение, типичное для рождественского кино.
По постоянному присутствию в эфире на первом месте в Америке по-прежнему режиссер середины ХХ века Фрэнк Капра, а роль "вечных ценностей" играет его фильм 1946 года "Эта прекрасная жизнь", который там крутят постоянно. У Капры что ни фильм - сладкая сказка про то, как Золушка становится принцессой, и в этом смысле все его кино - сплошное Рождество. На втором месте - история упомянутого в первом выпуске диккенсовского Скруджа, ставшего из злюки добряком в фильме "Рождественская история" 2009 года. Третий по числу показов американский новогодний хит - "Чудо с 34-й улицы" 1947 года, выдержавший несколько ремейков. Это история о старике, который объявил себя Санта-Клаусом и стал зазывать в универмаг покупателей, но девятилетняя материалистка, не верящая ни в черта, ни в Санта-Клауса, его разоблачила, и он попал под суд. Зрители начинают плакать от счастья, когда справедливость торжествует, и суд признает, что Санта - подлинный. Девятилетнюю циничку сыграла будущая звезда "Вестсайдской истории" Натали Вуд.
Самым серьезным, психологически точным и таинственным опытом фрейдистского новогоднего кино стал фильм Стэнли Кубрика "С широко закрытыми глазами" 1999 года, где смутные эротические искания героев Николь Кидман и Тома Круза протекают на фоне рождественских елок. Хотя детям смотреть не рекомендуется, и у Кубрика в итоге торжествуют семейные ценности.
Читайте "Российскую газету" в Max - подписаться
Большинство рождественских фильмов эксплуатируют наше предновогоднее настроение. Мы ждем шампанского, мы размякли и готовы смеяться хоть над пальцем. Английская "Реальная любовь" заставила растроганных зрителей бежать в магазины - покупать дары близким. Это был затейливый коврик из любовных историй, которые параллельно развивались под Рождество в Лондоне - в каждой - своя любовь: отца к сыну, дочки к матери, любовников друг к другу и даже жены к мужу.
Автор: Валерий Кузнецов