Картинки с персонажами не будет. Нейросеть нагенерила мне 15 вариантов, некоторые были очень смешные и совсем не отражали то, что я просила. Но если история понравится, потом я покажу то, что мне предложила нейросеть. Пусть будет чайник. Чайники я люблю, к тому же попить хорошего чаю всегда уместно, особенно в хорошей компании. Злыдень и баба Фаня не дадут соврать, уж они-то знают в этом толк, сиживая у самовара.
То, что сегодня его будут долбать, было неоспоримым фактом. Поэтому уже
заранее он пытался прикинуться больным и свалить с работы до сбора в
кабинете у полковника. Но этот маневр не удался, поэтому пришлось забиться в угол, на колченогий стул, который обычно доставался опоздавшим и низко опустить голову, уткнувшись носом в высокий воротник толстого свитера.
Зимой он всегда мерз больше остальных. Сказывалось обморожение,
полученное в детстве.
- И последнее…Орлов, что у тебя с делом Брашневских?
Ну вот и оно. Ожидаемое.
- Эээ… я работаю, товарищ полковник. Но зацепок никаких.
- Что ты работаешь? Возбуждаться уже надо, по 105. Мне тебя сейчас учить?
Еще немного и полковник начнет орать.
- Мне адвокаты каждый день звонят. Ты понимаешь, что там за семья?
Но орать почему-то он не стал.
- Ты там болеешь, что ли? Домой иди, а то весь отдел заразишь, как в тот раз. Но чтоб завтра как штык. И не тяни с делом. Все сроки уже прошли.
Он последним вышел из кабинета и поплелся на крыльцо, покурить. А действительно, как-то не очень ему сегодня. И глаза слезятся, и в носу противно.
- Что, Миша, опять висяк?
Участливый голос за спиной он сразу узнал.
- Да, бабЛюд. Похоже. – хмыкнул он, протягивая сигарету дворничихе.
-Эх, Миша-Миша! Хороший ты мужик, что ж не везет то тебе так? – вздохнула она, попутно радуясь сигарете. – Наверное сглазил кто. У вас тут народ противный, злой и до карьеры охоч. Может перешел кому дорогу?
Орлов пожал плечами. В сглазы он не верил. Как и в порчу, в приворот и проклятие. Не верил в ангелов, бога и дьявола. А вот насчет коллег баба Люда была права. Народ в отделе работал противный. Поэтому ни с кем на работе он не дружил, близких отношений не заводил, а если и общался с кем-то, то только по необходимости.
- А что случилось то? Ты скажи, может и тебе чем помогу, не только ты мне. – баба Люда заглядывала ему в глаза и на минуту Орлов и правда подумал, а вдруг…
- Мальчишка пропал. Из богатой семьи. Как сквозь землю провалился.
- Это этот что ли, Брашневский? Миллиардера-выскочки сынок? Вона как! – удивилась дворничиха.
- Он самый. – кивнул Орлов
- Ну это я тебе конечно не помогу. – покивала баба Люда
- Ага. – согласился Орлов.
- Но знаю, кто помочь может. – вдруг добавила она. – Мы же, дворники, все про всех знаем.
Она достала из кармана разбитый телефон и, поковырявшись там, скомандовала:
- Записывай! Жукова 42, квартира 216.
Орлов улыбнулся.
- Записывай, кому говорю. Потом спасибо скажешь. – настаивала дворничиха.
Чтобы не обижать старушку, Орлов записал.
- Кого спросить-то? –уточнил он
- А ничего не спрашивай. Там все поймут. Скажи, что от Людмилы Михалны, хороший ее друг. Тебе еще и скидка выйдет.
Баба Люда докурила и ухватилась за метлу.
- Ты, Миш, не меньжуйся, сходи на Жукова-то.
- Схожу, бабЛюд.
А с носа уже подтекало. Орлов вытер нос рукавом и решил все-таки идти домой, тем более сам полковник разрешил. Машина в ремонте еще неделю, пока еще привезут запчасти. Общественный транспорт он не любил и решил пройтись, тем более идти-то было всего четыре остановки.
Зима выдалась противная. Покойная Мишина бабушка назвала такие зимы лоскутными. Где-то на мерзлой серой земле лежал тонкими рваными пластами снег, а где-то совершенно беспардонно торчали вмерзлые в почву желто-коричневые листья. Когда-то давно какой-то умник придумал засадить быстро разраставшийся спальный район вязами, которые весной мгновенно обрастали жирной мохнатой зеленью, а осенью так же моментально сбрасывали толстые коричневые листья и стояли голые, нисколько не стесняясь черных бархатных стволов. А вся земля под ними покрывалась густым некрасивым пятнистым коричневым ковром с редкими вкраплениями желтого. Так все вокруг напоминало огромное неаккуратно сшитое лоскутное одеяло из белых, серых и желто-коричневых кусков.
Орлов шел вдоль домов, под голыми вязами и думал о мальчике. Где он? Что произошло? И как это вообще могло случиться?
Поднявшись пешком по лестнице, обильно помеченной котами, Орлов машинально отметил, что вот тут, на 8 этаже три года назад он ломал дверь в квартиру алкашей Прокудиных, где сын в приступе белой горячки зарубил топором пенсионерку-мать. А на первом этаже в соседнем подъезде регулярно накрывают наркопритон. Да уж, хорош дом.
Нужная квартира была на 4 этаже. Орлов поежился, то ли от простудного озноба, то ли от предвкушения того, что его ждёт за указанной бабой Людой дверью. Ничего хорошего ведь не ждёт. Он нажал на старую, утопленную кнопку звонка. Где-то в глубине раздали шаги и дверь приоткрылась, показав в узкой щели высокую женскую фигуру в чёрном, растрепанную чёлку и чёрный глаз, азиатского разреза.
Вам на сколько назначено? - спросила хозяйка
Такого Орлов не ожидал и внезапно смутился.
- Да мне…Вообще нет… Я от Людмилы Михайловны, она сказала, что здесь поймут.
Дверь раскрылась и показала хозяйку целиком.
- Я поняла, вы, наверное, к бабушке. Проходите.
Орлов осторожно переступил порог. В квартире было темно, мягко, от расстеленных на полу ковров и чисто.
- Обувь и куртку вот здесь оставьте, пожалуйста. Пойдёмте.
Обычно в незнакомых местах, да ещё и посещаемых по работе, Орлов не разувался. Никогда не знаешь, куда придётся бежать через несколько минут, но здесь пришлось подчиниться, оставить ботинки на полочке, куртку повесить на крючок старинной вешалки с гнутыми лапами и пойти следом за хозяйкой. У двери в самую большую комнату он остановился за её спиной, пока она, просунув голову в дверь вполголоса спрашивала кого-то невидимого о нём.
Наконец она повернулась к нему.
- А вы по какому вопросу? Бабушка с раком больше не принимает, если что.
- Я насчет пропавшего мальчика. - наконец выложил он.
- Ааа, тогда это не к бабушке. Но я тоже не смогу помочь. Я завтра уезжаю. Очень далеко.
Орлов ничего не понял, но не привык отступать просто так.
- Но Людмила Михайловна сказала, что сможете помочь.
Из комнаты донёсся предупредительный окрик:
- Дашима! Поговори с человеком! Ребенок же пропал!
Хозяйка вздохнула и повела Орлова на кухню. Усадила на покрытый ковром диван и налила в чашку остро пахнущий чай. Орлов поблагодарил, отпил и поперхнулся.
- Это Саган-Дайля. - пояснила она. -Пейте, сейчас привыкните, а вам надо. Вы болеете.
Она села напротив и откинула с лица чёлку. Левый глазее, который только что скрывали жёсткие волосы, оказался заклеен чёрной тканью.
- Я Дашима. - представилась она. - Рассказывайте.
- Михаил Орлов. Я ищу пропавшего мальчика.
- Полицейский? Журналист? - скривилась Дашима. - Я не работаю с полицией. И с прессой. Только с родственниками.
- А чем вам полиция не угодила? - едко усмехнулся Орлов, пытаясь достать изо рта противную иголку какого-то мерзкого растения, из которого был заварен чай, прилипшую под языком.
-Уже был опыт по сотрудничеству, помогала искать пропавшего, на свою голову. - так же усмехнулась в ответ Дашима. - Так отблагодарили, что сама на нарах месяц чалилась, подфартило, что положняковый адвокат толковый попался.
Таких выражений от этой девушки с нежной кожей и тонкими длинными пальцами он не ожидал.
Он кашлянул:
- Я понимаю, в нашем деле всякое бывает. И перегибы тоже. Но может всё-таки поможете?
Она посмотрела на него исподлобья и скривила рот. Как будто и общаться с ним не хотела вовсе, брезговала, а просто исполняла неизвестный долг.
- Вы чего хотите знать? Где он? Жив? Что произошло, кто виноват и что делать?
- Ну хоть что-то…
Она вздохнула допила свой сильнопахнущий чай и потребовала.
- Фото давайте и скажите, как зовут.
Застигнутый врасплох неподготовленный Орлов зашарил в телефоне, выискивая фото в опубликованных листовках о пропавших.
- Лёша его зовут, 12 лет. Ушёл из школы и пропал. Вот.
Он сунул Дашиме телефон, который она не взяла в руки, но низко склонилась над экраном, уставившись в него одним глазом, приложив узкую ладонь ко второму, заклеенному.
- Это сын богатеев? - уточнила она всё так же презрительно скривив рот.
- Да. - кивнул Орлов.
- Нет. Не вижу. Ничего не вижу. Ничем не могу помочь. - она встала из-за стола. - ну так бывает. Не всегда информация идёт.
Орлов понял, что разговор бесполезен.
- Спасибо за чай.
Он наощупь обулся в тесном коридоре, запахнул куртку и вышел на вонючую лестничную площадку. И зачем он сюда приперся? Вот сто раз говорил себе, всё проверять. А так только время потерял. Чего такого могла знать баба Люда? Кто они вообще такие эти одноглазая Дашима и её бабушка, не лечащая рак? Опять экстрасенсы-целители. Полицию она, видишь ли не любит. А её и не надо любить, главное не нарушать и не мешать работать.
Хорошо, хоть идти до дома было недалеко. Он упал на диван и заснул не раздеваясь.
Разбудил его долгий и мерзкий звонок телефона. За окном было темно. Телефон трезвонил не переставая, и, судя по количеству полосок с уведомлениями внизу, не первый раз. Так настырно могли звонить только с работы. Опять что-то случилось. Номер был незнакомый. Часы показывали 4:30. Они вообще там спятили все?
- Чего надо? - хрипло каркнул Орлов в телефон
-Михаил Орлов? - женский голос был настойчив. - вы были насчёт пропавшего мальчика. Это Дашима. У вас машина есть? Приезжайте срочно. Я хочу вам кое-что сказать.
В телефоне были гудки. Чёкнутая баба. То не видит ничего, то хочет что-то сказать. В половину пятого утра???