Спустя десятилетия после выхода на экраны «2001 год: Космическая одиссея» по-прежнему вдохновляет зрителей. Визуальный стиль картины стал эталоном, к которому практически неизбежно обращается любое современное научно-фантастическое кино. Кубрик создал мир, в котором симметрия становится структурным принципом, а минимализм — способом подчеркнуть масштаб и стерильность космоса.
Говорить о «Космической одиссее» — это во многом анализировать ее визуальную составляющую. В этой статье мы подробно рассмотрим, как устроена эта «геометрия бесконечности». И можно не бояться спойлеров, сюжет затрагивать не будем.
Космические корабли и бренды
До сих пор многие зрители и критики считают, что «Одиссея» выглядят намного убедительнее, чем во многих более современных фантастических фильмах. Не секрет, что для сцен с участием космических кораблей использовались масштабные модели. Их размеры варьировались от примерно 60 см для маленьких шаттлов и спутников до 16-метровой «миниатюры» для корабля Discovery One. Эти модели создавались не художниками по спецэффектам, а инженерами, ориентированными на максимальный реализм. Затем корабли снимались с помощью целого набора техник: анимации и матирования, ротоскопирования, съемки моделей механическими камерами на рельсах, а также многократной экспозиции пленки.
Как и во многих других аспектах фильма, практически ничего о кораблях или принципах их работы не объясняется напрямую. Вместо этого случайно расположенные приборы на корпусе подсказывают зрителю их возможную функцию. В итоге мы полностью верим, что эти корабли — настоящие машины, способные летать в космосе.
Если ранняя фантастика стремилась к «обтекаемому футуризму», то дизайн «Одиссеи» создавался максимально достоверным и реалистичным. Для большей аутентичности производство множества реквизита — от скафандров до приборных панелей — передавалось аэрокосмическим и инженерным фирмам. Все должно было получить личное одобрение Кубрика.
Кстати о фирмах. Команда Кубрика сумела убедить десятки гигантов — Pan American, IBM, Honeywell, Boeing, General Dynamics, Bell Telephone, General Electric — что участие в создании фильма обеспечит им отличную рекламу. Многие компании предоставили огромное количество документации и прототипов оборудования совершенно бесплатно в обмен на «product placement» в картине. Они воспринимали фильм как масштабную рекламу космических технологий и охотно помогали режиссеру.
Съемочной группе нередко приходилось прилагать огромные усилия для создания уникальных декораций. Самой впечатляющей стала внутренняя часть корабля Discovery One. Чтобы восполнить отсутствие гравитации в космосе, жилой отсек был задуман как центрифуга, создающая искусственное притяжение. Британская авиастроительная компания Vickers-Armstrong построила гигантскую вращающуюся конструкцию весом 30 тонн стоимостью 750 000 долларов. Этот «чертово колесо» диаметром 11 метров и шириной 3 метра вращалось со скоростью до 5 км/ч. Внутри были закреплены кресла, столы и панели управления. Актеры могли стоять на дне и «идти», пока декорация вращалась вокруг них.
Немного об интерьерах
Интерьеры кораблей, станций и кабин напоминают стерильные рабочие пространства. Каждая деталь имеет свое назначение. Нигде нет лишнего декора или вычурных украшений. Только функциональные панели, ровные поверхности и аккуратные линии. Весь этот минимализм создает ощущение реального космического путешествия. Все подчинено эффективности и строгой технологической необходимости.
Одним из ключевых визуальных решений фильма становится организация пространства. Кубрик строит интерьеры по законам почти идеальной симметрии: длинные коридоры выстраиваются в четкую перспективу, круговые переходы подчеркивают замкнутость конструкции, а прямоугольные отсеки освещены ровной сеткой встроенных светильников. Благодаря этому зритель воспринимает пространство как безупречно упорядоченное, точное и гармоничное — словно созданное не художниками, а инженерами, думающими категориями систем, а не декора.
Примечательно, что многие визуальные решения, появившиеся в фильме, впоследствии стали реальными индустриальными стандартами: скрытая подсветка, гладкие панели, сенсорные экраны, минималистичная мебель, встроенные источники света. Кубрик создавал будущее как инженер, а не фантаст — и потому его визуальные прогнозы оказались не только убедительными, но и удивительно точными.
Спецэффекты без компьютеров: фронтальная проекция и slit-scan
В сценах с доисторической Африкой и с поверхностью Луны и Кубрик применил эффект под названием «фронтальная проекция». Суть в том, что изображение проецируется на высокоотражающий материал при помощи зеркала, расположенного к камере под углом 45°. Это позволяет одновременно снимать объект на переднем плане (где проекция слишком слабая, чтобы быть заметной) и яркое изображение заднего плана. Фронтальная проекция была передовой технологией на момент съемок и применялась вплоть до появления CGI и знакомого нам зеленого экрана.
Нельзя не упомянуть и потрясающую визуальную часть сцены «Звездных врат». Она сделана с помощью техники анимации под названием «слит-скан» (slit-scan photography). По сути, это съемка изображения через узкую щель при длинной экспозиции и движении камеры. Техника эта невероятно трудоемкая и дорогостоящая. Как результат мы имеем психоделические потоки света и цветов. Для создания сцены было сфотографировано множество разных изображений, и получилось путешествие, непостижимое с точки зрения Дэйва Боумена (и, соответственно, зрителя). Сегодня такие эффекты обычно генерируются компьютерами, но slit-scan — абсолютно механический, «внутрикадровый» процесс.
Операторская работа и монтаж
Начнем с композиции. В «Одиссеи» человек обычно изображен маленьким, а окружение — огромным. Например, когда доктор Флойд разговаривает с русскими учеными о базе Клавий, сцена выстроена так, что внимание привлекает огромное пространство позади актеров.
Во многих сценах астронавты уходят от камеры, уменьшаясь, или даже улетают в космос подобно тряпичной кукле. Камера при этом статична и объективна, будто подчеркивая: человечество — маленькое, слабое, незавершенное. Это намекает на наличие высшего разума, наблюдающего за нами.
Цвет в фильме также играет важную роль. Глубокий красный — самый заметный цвет всего фильма. Он появляется в интерьерах станций и, конечно же, в красном «глазе» HAL. Красный — цвет страсти, но также опасности, крови и смерти. А сцена «Звездных врат» буквально взрывается цветами, резко расширяя визуальную палитру фильма. Начав с натуралистичных, спокойных цветов, Кубрик резко бросает зрителя в ослепительное многоцветье — как визуальное выражение перехода к высшему уровню существования.
Большая часть фильма снята, словно камера не участвует в действии. Но в ключевой сцене, когда ученые идут к монолиту на Луне, Кубрик использует ручную камеру, погружая зрителя внутрь сцены. Вращающиеся съемки внутри Discovery One создают похожий эффект — будто зритель сам находится среди экипажа.
Кубрик работает не только с тем, что находится в кадре, но и с движением камеры, и с монтажом. В прологе «Рассвет человечества» он активно использует затемнения между сценами, придавая эпизоду ритм тяжелых, жестоких дней. Позднее, когда человечество эволюционирует, затемнения исчезают, но появляются другие трюки. А один из самых знаменитых монтажных переходов в истории — соединение древнейшей дубинки и космического корабля — гениален: зрителя мгновенно переносят через несколько миллионов лет истории.
Заключение
Даже сегодня «Космическая одиссея» продолжает оставаться актуальной. Фильмы и телевизионная реклама сознательно используют визуальные образы картины, а бесчисленные поклонники все еще делятся своими впечатлениями о фильме. Да что там, даже статьи, подобные этой, продолжают писаться. Это служит доказательством гения и преданности Кубрика и его команды. Будущее, которое они так тщательно создали, до сих пор выглядит абсолютно убедительно.
🔻👁️🔻
Спасибо, что дочитали до конца! Если хотите и дальше узнавать что-то новое — давайте оставаться на связи! Подписывайтесь на канал и следите за обновлениями! Впереди еще много интересного!
И не стесняйтесь делиться своим мнением в комментариях — вселенной важно знать, что вы думаете.
До новых встреч!