Стоит по центру пыльный стол,
А на столе лежит дневник.
Вот заскрипел дощатый пол.
Старик к сокровищу приник.
Солги мне, ложь, но ты не сможешь!
Поведай правду, расскажи!
Но слово ты не превозможешь,
Что сохранили дневники.
Бежали тени, отражаясь,
По стенам прыгая дрожа.
И пламя свечки извиваясь
Пыталось скрыться от меня.
Горбатый хрыщ, скелет усопший,
Зачем читаешь дневники?
Зачем стоишь теперь продрогший,
Что хочешь в них теперь найти?
Старик окинул взглядом стены
Не замечая лишь меня.
Он видел только наши тени,
Как видел так же их и я.
Знакомый шрифт, знакомы буквы.
Знакомо мне его лицо,
Знакомы были его руки,
Давно державшие перо.
А тени истово плясали
Не попадая в тон свечи.
Они в свою игру играли,
Как будто были здесь одни.
Свеча потухла, тени стихли.
Старик коснулся до меня.
Я посмотрел в его глазницы
И вдруг увидел в них себя!