История российского этнографа Святослава Каверина, проведшего более 50 суток в застенках талибов, — это не просто личная трагедия. Это наглядное и крайне болезненное учебное пособие по внешней политике, которое наши власти упорно отказываются читать.
Со слов Каверина, начальник разведки талибов в Кундузе был до примитивности откровенен:
«Русские — враги, правительство России — кафиры, с вами не надо сотрудничать».
Никаких дипломатических экивоков, никаких многоходовочек. Чёрное по белому. Враги и неверные. Точка.
И на этом фоне что делает официальная Москва? Продолжает настойчиво и, что главное, односторонне играть в «строительство конструктивного диалога». Мы снимаем с «Талибана» (была запрещенной в России организация) статус террористов, словно стряхивая пыль с нежелательного прошлого. Мы говорим о масштабных инфраструктурных проектах — тех самых железных дорогах, которые предложено строить на деньги российских налогоплательщиков. Мы пытаемся встроиться в «исламский мир», демонстрируя свою «понятовость» и лояльность.
А в ответ — стеной встаёт многовековая, непримиримая идеология, для которой мы навсегда останемся оккупантами, неверными и врагами. Не какими-то абстрактными, а конкретными — теми, кто пришел с оружием в их дом. Историческая память талибов, выстроенная вокруг борьбы с «шурави» (советскими), не знает полутонов. Для них нет разницы между солдатом 1980-х и чиновником 2020-х. И уж тем более они не проводят границу между «российским правительством» и «русским народом». Для их картины мира мы все — единый лагерь неверных, кафиров.
Возникает закономерный и крайне неприятный вопрос: на кого рассчитана вся эта политика умиротворения? На талибов? Они ясно дали понять, что не покупаются на железнодорожные инвестиции и дипломатические жесты. Их религиозно-идеологическая доктрина не оставляет места для прагматичного сотрудничества с теми, кого они считают врагами ислама.
Может быть, она рассчитана на внутреннего потребителя? Чтобы показать: «Мы — великая держава, которая налаживает отношения даже с самыми сложными режимами». Но ценой этого становится не просто напрасная трата бюджетных средств. Ценой становится безопасность российских граждан, которых, как показывает случай Каверина, по-прежнему рассматривают как законную добычу и врагов.
Получается классическая игра в одни ворота. Мы демонстрируем гибкость, готовность к компромиссам и инвестируем в «налаживание отношений». А взамен получаем не благодарность, а обвинения в неверии, плен для наших граждан и железную уверенность в своей правоте. Такая политика — не прагматизм, а наивность, граничащая с самообманом.
Случай Каверина — это не досадное исключение, а суровое правило. Пока в основе отношений лежит не взаимный интерес, а попытка одной стороны купить расположение другой, основанной на непримиримой идеологии, — эти обвинения в «кафирстве» будут звучать снова и снова. Просто в следующий раз они могут сопровождаться не допросом в Кундузе, а чем-то гораздо более серьезным.