Книга Бытия открывает нам человека, Адама, очень краткими штрихами, но ярко и объемно. Это был безгрешный, для вечности созданный талантливый человек с титулом царя. Весь мир его слушался, он давал имена предметам и животным, животные находились у него в подчинении, а перед ним простиралась творческая вечность.
Ему были даны заповеди, но он нам изображен грустным, поскольку он в какой-то момент, озирая окружающий мир, нашел, что все в мире по паре, но подобного себе он не нашел. Он прекрасно понимал разницу между собой и всеми животными—между обезьянами, бизонами, хомяками, зайцами, дельфинами и жирафами, то есть он чувствовал, что он другой.
«Нехорошо быть человеку одному на земле, — сказал Господь, — сотворим ему помощника по нему». И дальше там происходит прекрасная история о творении жены из части его — из ребра — во время глубокого погружения в некий священный транс. С этого начались семья и общество.
Фраза «нехорошо быть человеку одному» актуальна и для современности. Кому-то сложно найти пару, а кому-то это не составляет труда. Но в любом случае каждый стремится обрести свою половинку.
Активное творческое одиночество
Есть слова у апостола Павла о том, что человеку лучше жить одному. Да, он говорил: «Будьте, как я, если можете», — он добавлял «если можете», поскольку не все могут. Он говорит даже, что те, кто не могут быть, как он, должны будут жениться и будут иметь «скорби по плоти». И добавляет: «Мне вас жалко».
Павлово одиночество — это активное творческое одиночество проповедника, труженика, оно возможно для некоторого числа людей, и только в эсхатологической перспективе, то есть перед Вторым пришествием или перед носом неминуемой смерти, которая наступит сегодня или завтра, перед носом непрестанных опасностей и скорбей. В не совсем нормальной жизни одиночество очень даже желательно.
Это одиночество подвижника, воина, монаха, человека, который выше супружества. Но в нормальной жизни, когда нет войны, когда не рвутся бомбы, когда смерть не смотрит тебе в лицо, одиночество невыносимо для человека, который и не хотел его, и не готовился к нему, да и вообще он не имеет духовных сил для того, чтобы, в общем-то, жить на этой земле, как палец, один.
Поэтому и в Евангелии имеются такие слова, что есть люди, которые скопцы от чрева матери, неспособные к браку, есть скопцы, которые от людей искаженные, ну и есть люди, которые сами себя лишили многого, не физически, но нравственно оскопили себя. Они отдалились от нормальной жизни, от супружества ради высших идеалов. Мы таких называем монахами, девственниками, но это «кому дано».
Вот дано ли? Если монашество дано, то это счастье. Если не дано, а ты его взял—это, конечно, большая трагедия.
Для широкой общественности сегодня гораздо важнее следующий вопрос. Раньше человек был избавлен от беды и заботы искать себе жену. Этим занималось общество, родители. На нем лежала другая беда: он часто женился не на том, кого любит, а потом говорил: «Стерпится — слюбится». А сегодня этот груз поиска супруга лежит на самом человеке. Это он обязан искать то, что ему надо, и вот вопрос: как найти в этом многомиллионном море людей того одного человека, который тебе нужен, и не ошибиться?
Приметы единственного человека
Один богослов говорил, что когда молодой человек встречает девушку, ему предназначенную, ту, которую он назовет любимой, то у него возникает такая перемена в сознании, вследствие которой у него есть только она, а вокруг нее люди. То есть до влюбленности перед человеком существует множество мужчин и множество женщин, и он прекрасно понимает, что это мужчины, а это женщины, это старые женщины, это молодые женщины, это умные мужчины, это бедные мужчины. У него эти дифференциации все очень четко работают. А когда у него появляется единственная, эти люди как бы смываются в некое пятно. Это высокое свойство влюбленности — вдруг почувствовать, что мир за пределами того человека, который тебе, как ты чувствуешь, предназначен, теряет половые признаки.
И вспомним Священное Писание. Когда Адам проснулся из этого глубокого сна, который называется специальным словом даже в Библии, он увидал перед собою вот того, кого до сих пор не было. И он говорит о ней и говорит ей: «Вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей». Он пророчествует: «Оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей, и будут двое одна плоть».
То есть вот это чувство уникальности, которое открывается духовному взору при встрече определенного человека, может быть маркером того, что отношения настоящие.
Безответная любовь
Современная женщина, конечно же, уверена в том, что она такой же охотник на этом поле, как и мужчина, поэтому она может добиваться, искать, интриговать, влюблять в себя, расставлять сети, вытаскивать дичь из сети. Все это может быть, да.
Кстати, Иоанн Златоуст однажды сказал в проповеди своей, что если женщина будет так же настырно искать мужчину, как обычно мужчина настырно ищет женщину, добиваться его, тащить его в свою сторону с известными интересами, то это будет явным признаком конца света. То есть перемена ролей в этой охоте будет означать, что мир приблизился к непозволенной грани. За этой гранью уже жизни не будет.
Вообще безответная любовь — это ад. В этом смысле любовь гораздо хуже дружбы, потому что дружба всегда взаимная. Можно сказать:
«Я его люблю, а он меня не любит», но нельзя сказать: «Я с ним дружу, а он со мной не дружит».
Фридрих Ницше сказал даже такую парадоксальную вещь, что у Бога тоже есть свой ад — это Его любовь к людям, потому что она односторонняя. Бог любит всех людей, а из числа людей Бога любят только какие-то жалкие проценты. Поэтому я понимаю все страдание бедной души, когда она не находит ответа в своем поиске. Но я бы предостерег девушку от хищнического поведения в этом отношении. Это не ее роль, что-то должно быть другое.
Любовь и влюбленность
Мужчина и женщина находятся друг к другу в отношении сена и огня. Сено может быть мокрое, огонь может быть не очень жаркий, но сено все равно подсохнет, и огонь все равно сильнее разгорится. То есть женщина и мужчина в любом случае, как противоположности природные, будут стягиваться даже в отсутствие каких-то глубоких личных чувств, если к этому будут заданы условия.
Поэтому нужно осторожно жить, иначе человек может впасть в блуд на любом шагу, на любом месте. Это очень легко, к сожалению, поскольку у мужчины и женщины есть врожденная тяга другу к другу, и она удерживается страхом Божиим, заповедями и другими разными святыми вещами, о которых мы и говорим.
Поэтому просто влюбленность может быть у любого мужчины с любой женщиной и у любой женщины с любым мужчиной. Вот эта некая симпатия, какая-то искра проскочившая, какая-то общность интересов, желание разговаривать — это простые вещи, которые являются одновременно и опасными.
Любовь от влюбленности надо отличать. Без любви жить нельзя, у тебя кусок в горле стоит, ты спать не можешь, ты отвлекаешься от повседневных дел, у тебя есть жизненная потребность быть рядом с этим человеком.
А влюбчивость — это то, что может быть в течение суток, например, раз 15. Так вот заискрило — искра потухла. Опять заискрило — искра потухла. Оно может искрить постоянно, но это ничего не значит. Наоборот, надо вести себя галантно, сдержанно, вежливо, иметь внутренний нравственный стержень и знать, кого тебе любить, а кому просто отдавать почтение.
Вопрос христианина:
— Были ли святые одинокими?
— Метафизическое одиночество было гораздо менее переживаемо ими, чем нами. Что такое современный человек? Это одиночка среди многолюдства. Вот в метро зайди и сразу поймешь, что ты не один, но ты одинок. То есть многолюдство одиночества не исключает. Это трагедия.
А святые, будучи одни, не переживали так сильно. Вот пример исторический. Был такой Стефан Пермский — просветитель северных народов на территории нынешней России. Он однажды проезжал мимо Троице-Сергиевой лавры, а Сергий Радонежский был на трапезе с монахами. Сергий вдруг поднялся, повернулся куда-то в сторону и говорит:
«Мир тебе, Божий человек» — и сел дальше кушать. В это время Стефан ехал недалеко от лавры, остановил коней, сошел с брички и сказал: «И тебе мир, Божий человек»,— сел и поехал дальше. Там сейчас стоит памятный знак, на котором Стефан остановился и поздоровался с Сергием.
Вот вам маленькие намеки на то, что у святых по-другому. То есть одиночество наше, тоскливое, сумасшедшее, от которого люди бегут в ночные клубы, на дискотеки или просто бьются головой об стенку, оно им известно, но они его победили. И потом у них появился новый уровень общения, на котором им уже не скучно.