В мире королевских биографий редко бывают скучные дни. Но даже на фоне постоянных скандалов история, развернувшаяся вокруг книги Эндрю Лоуни «Взлет и падение дома Йорков», выделяется.
Это не просто спор автора с издателем — это столкновение на стыке права, публичного интереса и неписаных правил «Фирмы». Пока принц Эндрю борется даже не за сохранение остатков репутации, а за сохранение остатков привилегий, его биограф вынужден бороться за право рассказать свою версию истории бывшего принца. И эта борьба из кабинетов редакций перекочевала в зал суда.
Иск на полмиллиона
Всё началось с, казалось бы, рутинной сделки. В феврале 2025 года американское издательство Gallery Books, входящее в гигантский конгломерат Simon&Schuster, приобрело права на книгу Эндрю Лоуни «Взлет и падение дома Йорков» (в оригинале — «Entitled: The Rise and Fall of the House of York»). Контракт был подписан, аванс выплачен, и книга, уже ставшая бестселлером в Великобритании, готовилась к выходу на ключевой американский рынок.
Однако за несколько недель до запланированной даты публикации издатель совершил резкий разворот. 15 мая 2025 года Gallery Books в одностороннем порядке расторгло соглашение, сославшись на «неприемлемость» содержания. Для Лоуни, известного историка и биографа, это решение стало ударом. Согласно контракту, издатель обязан был уведомить автора за 90 дней, если текст требует доработки. Уведомление пришло, когда до конца этого срока оставалось 62 дня, что Лоуни и его юристы расценили как «явное нарушение» договора и «недобросовестные действия», пишет GB-news.
Последствия были катастрофическими. Лоуни пришлось в экстренном порядке создавать собственную издательскую компанию Westminster Press, чтобы книга вообще увидела свет в США. Он лишился не только второго транша аванса, но и главного — доступа к полкам крупных книжных сетей. «Они буквально выбили у меня почву из-под ног… Это нанесло огромный ущерб», — заявил автор. Теперь он требует через суд компенсацию в размере 500 000 долларов (около 372 000 фунтов стерлингов).
Не первый и не последний: королевские "неудобные" книги
Судебная тяжба Лоуни — лишь верхушка айсберга. История знает немало примеров, когда книги о Виндзорах становились предметом скандалов, юридических угроз и даже уничтожения тиражей.
Дело Сары Фергюсон. Яркий пример последнего времени — детская книга герцогини Йоркской «Флора и Ферн: Доброта в пути». В ноябре 2025 года, на фоне нового витка скандала вокруг её связей с Джеффри Эпштейном, издатель принял беспрецедентное решение. Тысячи уже отпечатанных экземпляров были отправлены на переработку. Источник в издательском мире, процитированный Daily Mail, сухо констатировал: «Это признание неизбежного. Никто не захочет это покупать».
Скандал с «Эндшпилем» Омида Скоби. В конце 2023 года голландское издательство Xander Uitgevers было вынуждено изъять и уничтожить тираж перевода книги Скоби «Эндшпиль». Причина — «ошибка» в переводе, в результате которой в тексте были указаны имена члена королевской семьи, якобы высказывавшего «опасения» по поводу цвета кожи Арчи, сына принца Гарри и Меган Маркл. Скоби отрицал ответственность за утечку имён "королевских раcиcтов", но инцидент наглядно показал, как хрупок баланс между сенсацией и юридическими рисками в королевской журналистике.
Угроза со стороны принца Гарри. И книга Лоуни столкнулась с проблемами ещё до истории с Gallery Books. После публикации отрывков в Daily Mail, где описывалась гипотетическая стычка между принцем Гарри и его дядей Эндрю в 2013 году, адвокаты герцога Сассекского направили юридическое письмо как газете, так и британскому издателю HarperCollins. Хотя Лоуни не стал удалять спорный абзац, издатель добавил примечание о том, что принц Гарри опровергает эти утверждения. Этот эпизод — классический пример превентивного юридического давления, с которым сталкиваются авторы.
Почему издатели боятся?
Причины, которые заставляют солидные издательские дома, вроде Simon & Schuster, идти на разрыв контрактов и уничтожение тиражей, как правило, лежат в плоскости холодного расчета, а не моральных принципов.
1. Страх перед судом. Британское законодательство о клевете известно своей строгостью. Судебный процесс против крупного издателя может привести к многомиллионным искам и колоссальным судебным издержкам. Проще отказаться от публикации, чем годами вести дорогостоящую тяжбу.
2. Давление «Фирмы». Букингемский дворец редко комментирует книги напрямую, но его влияние ощущается через сети адвокатов, PR-консультантов и неформальные каналы. Угроза быть отрезанным от всех будущих источников информации внутри дворца — мощный сдерживающий фактор для любого автора, планирующего долгую карьеру.
3. Репутационный риск. Связь с громким скандалом, особенно таким токсичным, как история Эпштейна, может надолго запятнать репутацию издательства. В случае с книгой Сары Фергюсон издатель, по сути, признал, что ассоциация с автором стала коммерчески и репутационно «неприемлемой».
4. Внутренняя цензура. Решение Gallery Books назвать рукопись Лоуни «неприемлемой» выглядит скорее юридическим шифром, чем литературной критикой. За этим часто стоит вердикт внутренних юристов, предрекших тексту нулевые шансы в суде.
Историческая перспектива: от почтения к разоблачению
Эпоха, когда королевских биографов было можно пересчитать по пальцам, а их труды напоминали почтительные жизнеописания, давно прошла. Переломным моментом стала смерть принцессы Дианы и последовавшая волна публикаций, раскрывающих неприглядные стороны жизни дворца. Книги Эндрю Мортона, Салли Беделл Смит, Тины Браун («Бумаги дворца») заложили традицию «разоблачительной» биографии, основанной на анонимных источниках.
Однако нынешняя ситуация вокруг принца Эндрю — явление иного порядка. Речь идет не просто о светских сплетнях или семейных размолвках, а о уголовно наказуемых связях (Эпштейн), финансовых махинациях и вопиющих злоупотреблениях привилегиями (история с арендой квартиры за 1600 фунтов в месяц при рыночной стоимости в 20 000). Это делает любую серьезную биографию не просто сенсацией, а юридически опасным материалом.
Балансирование на лезвии: свобода слова vs. право на приватность
Иск Лоуни поднимает фундаментальный вопрос: где проходит грань между правом общественности на информацию о фигурах, финансируемых из государственной казны, и правом отдельных членов королевской семьи на приватность?
С одной стороны, принц Эндрю многие годы вел образ жизни, который невозможно отделить от его статуса и государственного финансирования. Общественность вправе знать, как используются её деньги. С другой — даже публичные фигуры имеют право на защиту от ложных обвинений. Задача биографа — пройти по этому узкому мосту, опираясь на факты и документы. Задача издателя — оценить, не рухнет ли этот мост под тяжестью судебного иска.
Что дальше? Последствия для королевской биографии
Чем закончится суд Лоуни против Gallery Books, пока неизвестно. Но уже сейчас ясно, что этот прецедент окажет охлаждающий эффект на весь рынок, считают эксперты.
1. Рост самоиздания. Авторам, пишущим на самые острые темы, возможно, придется смириться с путем, который выбрал Лоуни, — созданием собственных импринтов. Это даст свободу, но лишит их маркетинговой мощи крупных игроков.
2. Ужесточение «предварительной цензуры». Юристы издательств будут ещё тщательнее вычитывать каждую строчку, вырезая всё, что пахнет даже потенциальным иском. Это может привести к обезличиванию будущих биографий.
3. Смещение фокуса. Издатели могут переключиться на более «безопасные» исторические темы или биографии менее скандальных членов семьи, оставив самую жгучую современность блогерам и независимым журналистам.
Судебный процесс Эндрю Лоуни — это не просто спор о деньгах. Это симптом глубокого кризиса в жанре королевской биографии. Он отражает напряжение между стремлением к правде, коммерческим риском и всеобъемлющей силой юридической защиты, которой окружена современная монархия. Книги о Виндзорах всегда были опасным занятием. Но теперь, как показывает эта история, опасность грозит не только репутации субъектов повествования, но и самим повествователям, готовым рассказать неприглядную правду. Будущее жанра зависит от исхода подобных битв. Победит в них закон — или все-таки слово?